Заранее проделанная подготовка действительно оказалась полезна. Айцзинь вовремя поднялся из ванны, небрежно сорвал белое банное полотенце и кое-как обернул им тело.
Гарфилд когда-то оставил на нем метку, и хотя метка была сведена много лет назад, его тело все еще слегка реагировало на феромоны Гарфилда. Именно поэтому в том закрытом помещении он так легко впал в состояние вынужденной течки, которая до сих пор полностью не утихла.
Айцзинь слегка повел ноздрями — в ванной все еще витал легкий аромат роз, исходивший от его собственного тела.Возможно, Ранделл и впрямь был не против этого запаха — если судить по реакциям самого́ собеседника при их первой встрече. Слушая доносившийся из-за двери приближающийся стук полицейских ботинок, Айцзинь с беззаботной улыбкой разжал пальцы, сжимавшие банное полотенце.
В тот самый миг, когда белая ткань скользнула по его бедрам, раздался электронный писк двери, и она открылась снаружи.
— Ты... — увидев открывшуюся картину, Ранделл на секунду замер от изумления.
Айцзинь в панике отвернулся, оставив перед его глазами лишь жуткую, испещренную следами спину.
— Закрой дверь... Не смотри! — тихо бросил он.
Ранделл тут же опустил взгляд и затворил дверь обратно. Однако это было бесполезно: тело, источавшее следы жестокого обращения и свидетельствовавшее об ультимативной одержимости другого альфы, уже глубоко врезалось в его память.Айцзинь Лисист, единственный государственный министр Нофелина с полом омега, всегда имел дурную репутацию в народе. Многие считали, что он крутит роман со своим непосредственным начальником и лишь благодаря многолетней роли любовника добился нынешнего положения. Вместо обсуждения новых законов и государственных указов обыватели предпочитали сплетничать о подобных политических скандалах, передавая их из уст в уста, приукрашивая и искажая, чтобы похвастаться своей осведомленностью о темных делишках чиновников. В их глазах Айцзинь был неким изгоем, эталонным примером коррупции и торговли телом ради власти.
Ранделл, разумеется, слышал слухи о личной жизни Айцзиня, но его позиция в корне отличалась от мнения простых людей. До самого ареста Айцзинь был его начальником — все сто с лишним тюрем Нофелина находились в ведении Министерства юстиции. В начале каждого квартала Министерство юстиции проводило регулярные собрания начальников тюрем. Айцзинь, придавая огромное значение управлению пенитенциарной системой, с момента вступления в должность министра юстиции всегда лично председательствовал на них. К тому же Ранделл, будучи превосходным начальником тюрьмы, уже три года подряд получал медали, лично вручаемые министром юстиции.
У них было достаточно возможностей для общения. В памяти Ранделла Айцзинь остался мягким по характеру руководителем и политиком с твердыми убеждениями. Он казался элегантным и благородным, обладая кругозором и достоинством, подобающими его статусу. Ранделл никогда не думал, что однажды увидит Айцзиня в столь жалком состоянии и даже станет свидетелем того, как его принуждают к близости и унижают.
Это было немыслимо. Ранделл застыл у дверей, поднял руку и потер переносицу.
Спустя некоторое время он осторожно спросил Айцзиня, оделся ли тот, и, получив утвердительный ответ, снова открыл дверь.Айцзинь в новой тюремной робе стоял у кровати, выглядя несколько стеснённым, вероятно, из-за недавней неловкости.
— Почему ты вернулся так быстро?
— Почему ты так долго мылся?
Они обменялись взглядами и задали эти вопросы одновременно.
— Нужно было всё очистить… это очень хлопотно, — Айцзинь отвёл взгляд и пояснил.
Раз уж он так сказал, Ранделл не мог больше ни в чём его упрекнуть.
Теперь комнату отдыха наполнял тонкий аромат роз. Этот запах коварно проникал в ноздри Ранделла, заставляя его сердце невольно биться чаще.
Холодный и безжалостный начальник тюрьмы проявлял необычайное упорство в вопросах своего плана тюремного самоуправления. После короткого и скучного разговора Ранделл тут же достал наручники и снова сковал его. Про себя Айцзинь проклинал этого человека, сравнивая его с камнем в выгребной яме — таким же вонючим, твёрдым и абсолютно негибким, не знающим, что такое человеческие чувства.
Люди с тонкой душевной организацией часто замечают чужие взгляды, и Айцзинь был одним из них. Идя впереди Ранделла, он постоянно чувствовал, как тот буравит взглядом его спину, отчего Айцзиню казалось, будто он ходит по иголкам, и чувствовал он себя крайне неуютно. А скованные наручниками запястья лишь усиливали это угнетающее состояние.
Айцзинь опустил голову, выглядя совершенно приунывшим, и со вздохом произнёс:
— Уважаемый господин начальник тюрьмы, позвольте спросить, надевать на заключённых наручники — это ваша особая причуда?
— Нет, — холодно отрезал Ранделл. — Повторяю ещё раз: это лишь средство контроля. Не у всех людей есть особые причуды, имей это в виду.
— Опять двадцать пять! — взбеленился Айцзинь. — Тебе не надоело так разговаривать? Ты можешь хоть немного расслабиться, правда!
— Я всегда был таким, и ты должен знать это лучше других, — ответил Ранделл.
Действительно, с тех пор как Ранделла перевели с административной должности в Министерстве юстиции в Тюрьму Виксин, подчинённую Управлению исправительных учреждений, у него всегда был такой характер, и именно этим он прославился. Начальники других тюрем тоже считали его слишком суровым и правильным, они уже давали ему советы, но Ранделл не собирался менять свой нрав. Даже когда Айцзинь вручал ему медаль, он оставался невозмутимым.
Такое красивое лицо — и пропадает зря, просто расточительство, подумал Айцзинь и не сдержал вздоха.
В молчании они дошли до камеры Айцзиня. Когда Ранделл отпирал наручники, Айцзинь внезапно попросил:
— Можешь оказать мне услугу?
— Какую? — рука Ранделла, поворачивающая ключ, слегка дрогнула, и он поднял глаза.
Айцзинь поджал губы, в его взгляде читались сложные чувства:
— Я хочу попросить тебя купить мне книгу.
— Хорошо, скажи название и издательство, — ответил Ранделл.
— М-м… это Я и моё сияние от Издательства «Цзышань», — запинаясь, проговорил Айцзинь, а затем неловко улыбнулся. — Она должна была поступить в продажу 30 июня. В тот день меня как раз привезли сюда, поэтому я не успел купить её на старте продаж.
На самом деле чтение книг в тюрьме не было чем-то из ряда вон выходящим, и Ранделл не хотел расспрашивать лишнее, но, услышав название, всё же уточнил:
— Это та самая книга, которую написал Данн Хоук, верно?
http://bllate.org/book/31310/3817102
Готово:
