— Я верю.
Ян Кан и Ло Юньцин познакомились прошлым летом, когда оба охотились за одним популярным артистом. Братья высидели в засаде пять суток кряду, и, в конце концов, удача улыбнулась им — они застали звезду за употреблением наркотиков в компании друзей.
Правда, удача была переменчивой: в самый ответственный момент, фотографируя, они забыли выключить вспышку. За ними гнались семь или восемь кварталов, так что их дружба была буквально проверена жизнью.
Его словам он верил. Не понимал лишь одного:
— Зачем тебе это открывать?
Семья Сун сейчас на пике своего могущества. Если внезапно всплывет такая новость, хочешь не хочешь, а для семьи Сун это не сулит ничего хорошего.
Если у Семьи Сун будут проблемы, то какой прок от этого ему?
— Они не собираются... не собираются это афишировать, — Ло Юньцин издал короткий смешок, полный обиды. — А что тогда я? Кто я такой в этой истории?
Он не знал, как обстоят дела в других знатных семьях, но в Семье Сун интересы всегда стоят на первом месте. Даже такой любимчик, как Сун Сюэчэнь, вынужден идти на договорной брак, что уж говорить о нем — внезапно объявившемся сыне.
Если он не предаст эту историю огласке, то навсегда останется в тени.
— Имя не признано, права не закреплены, — Ло Юньцин горько усмехнулся, глядя на экран телефона. — Если я вернусь вот так, кто станет воспринимать меня всерьез? К тому же, приюту нужна популярность.
Ян Кан знал, что приют «Голубое небо» уже несколько раз был на грани закрытия. Лишь недавно, благодаря тому, что он спас человека и сдал выпускные экзамены на третий лучший результат в провинции, власти обратили внимание и выделили немного средств.
Если он просто исчезнет без следа, а шумиха утихнет, приют, скорее всего, очень скоро закроется.
Даже ради этих детей… Ян Кан наконец ударил по столу:
— Хорошо! Считай, что это дело я беру на себя.
— С-спасибо, брат!
Ло Юньцин посмотрел на пустой двор, и уголки его губ приподнялись.
Когда шило вылезет из мешка, даже если Семья Сун будет против, им придется всерьез заняться его возвращением.
Тук-тук.
Едва он положил трубку, как в дверь внезапно постучали — один раз, пауза, и еще один.
Ло Юньцин подошел, открыл дверь и перевел взгляд вниз, на стоявшего там маленького мальчика. Это был Сяо Фэн.
Из-за генетического дефекта Сяо Фэн страдал от атрофии головного мозга. Двигался он с трудом, а глаза постоянно косили в сторону, из-за чего и голова у него была всегда слегка наклонена.
В руках он сжимал кусок ярко-красного арбуза. Мальчик широко улыбнулся, отчего его лицо непроизвольно перекосило:
— Брат Сяо Ло! Арбуз уже охладился, такой сладкий, держи!
Он изо всех сил привстал на цыпочки, протягивая кусочек.
Ло Юньцин присел на корточки, откусил кусочек прямо с его рук и серьезно оценил:
— М-м, правда, очень-очень сладкий.
— Хи-хи-хи! — Сяо Фэн расплылся в счастливой улыбке. — Бабушка сказала, что сегодня каждому достанется по кусочку. Этот — тебе, брат.
Он потянулся к Ло Юньцину, но вдруг его улыбка погасла, а в глазах отразился неподдельный ужас:
— Брат… у тебя рука в крови!
Видимо, он слишком сильно сжал кулаки, и рана открылась. Повязка пропиталась алым. Если бы не Сяо Фэн, Ло Юньцин даже не заметил бы этого.
— Пустяки. Это мелкая-мелкая царапина, скоро пройдет.
— Бабушка! — Сяо Фэн не стал слушать его оправданий. Испуганный мальчик бросился бежать к Директору Цюй, вопя на весь коридор: — Брат Сяо Ло истекает кровью, он сейчас умрет!
Ло Юньцин: «...»
Не настолько же все плохо.
Вопли всполошили всех — целая орава детей бросилась на второй этаж. Впереди шла седовласая старушка, за ней — кучка малышей; те, кто не видел, цеплялись за товарищей, испуганно выкрикивая имя Ло Юньцина.
Лица — одновременно чужие и такие родные. Некоторые из них будут живы спустя десять лет, другие, как Сяо Фэн, давно покинут этот мир... Ло Юньцин жадно вглядывался в каждого, в горле запершило, а к глазам подступили слезы.
— Сяо Ло, — сухая ладонь коснулась его запястья. Директор Цюй нахмурилась: — Как же так, откуда кровь? Ну-ка, дай бабушка посмотрит.
Она размотала слой за слоем бинты. Действительно, швы разошлись. Три глубокие, рваные раны, в которых виднелось красное мясо, тут же довели детей до слез. Поднялся невообразимый вой, и Директор Цюй, схватившись за голову, поспешно отправила старших ребят увести остальных кушать арбуз.
— Жара сейчас, рану нельзя держать в духоте. Если нужно сменить повязку — зови бабушку, если я занята, проси Цинцин или кого еще. Нельзя ее запаривать, понимаешь?
— Завтра, когда начнет заживать, сходи в аптеку, купи мазь от рубцов, а то останутся шрамы — будет некрасиво.
— Наш парень должен быть красивым и опрятным.
…Директор Цюй что-то ворчала себе под нос, накладывая мазь и перебинтовывая рану.
Едва она завязала аккуратный бантик, как темная макушка Ло Юньцина опустилась ей на колени, прячась в объятиях.
— Что случилось? — тихо спросила Директор Цюй. — Бабушка сделала больно?
— …М-м, — Ло Юньцин крепко зажмурился, кладя ее руку себе на голову. — Бабушка, мне очень больно.
Повешение, перерезанное горло, вывалившийся язык…
— Тогда бабушка запомнит, в следующий раз будет осторожнее. — Она погладила его по голове, но вдруг замерла: — Ох, память моя дырявая. Наш Сяо Ло ведь нашел своих родителей.
— Бабушка…
— То, что тебя признали, — великое счастье, тем более Семья Сун, — радостно улыбнулась Директор Цюй. — Впереди тебя ждут только хорошие дни.
Ло Юньцин шмыгнул носом, голос его прозвучал глухо:
— Если я уйду, некому будет помогать вам с работой.
— Почему это некому? Вон, Цинцин и остальные есть, не забивай голову. — Директор Цюй взяла его за руку и наставительно произнесла: — За эти годы я видела, сколько ты натерпелся ради нашего приюта. В будущем живи как следует для себя, слышишь?
Ему всего восемнадцать, он поступил в университет, его ждет прекрасная жизнь — нет причин тратить себя здесь.
Он им ничего не должен.
Ло Юньцин открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел: зазвонил старенький телефон, которым Директор Цюй пользовалась уже больше десяти лет.
Снова пришло сообщение из больницы — требовали оплатить счета.
Такие сообщения приходили примерно раз в неделю. Больница тоже была бессильна: даже при том, что власти предоставляли льготы сиротам с тяжелыми заболеваниями, денег все равно не хватало. Приходилось напоминать раз за разом, чтобы получить хоть что-то.
— Бабушка, — Ло Юньцин достал карту, которую перед уходом оставил Сун Моянь, и словно сокровище, протянул ей: — Сун… брат дал д-двести тысяч. На оплату счета Сяо Юй хватит.
— Нет-нет, — Директор Цюй поспешно обхватила его ладонь, останавливая. — Это твой брат дал тебе, ты должен хорошо это приберечь.
— Бабушка, о чем вы… что за формальности? Он мой брат, а я тоже брат Сяо Юй.
***
Оплатив все долги, Ло Юньцин купил фруктов и игрушек, чтобы навестить Сяо Юй.
Сяо Юй был ребенком, которого Директор Цюй нашла у ворот приюта в ливень. Он страдал болезнью почек с рождения, был слабее остальных, и любая простуда заканчивалась долгим лечением в больнице. Сейчас он стоял в очереди на пересадку почки.
Мальчику не было и шести, он был тихим, не плакал и не капризничал. В сравнении с соседним пациентом — восьмилетним пухляшом, который даже в больнице вис на маме с плачем, — Сяо Юй казался невероятно спокойным.
Он был полностью поглощен своим альбомом, что-то старательно рисуя.
Даже когда Ло Юньцин подошел вплотную, мальчик этого не заметил.
— Сяо Юй, — позвал он, спрятав за спину подарки, и наклонился к кровати.
Его голос был звонким и чистым, без той хрипотцы, что появилась спустя десять лет — как глоток ледяной газировки в летний зной.
Сяо Юй поднял голову, его черные как смоль глазенки внезапно расширились:
— Брат Сяо Ло!
— Смотри, что брат принес тебе сегодня, — Ло Юньцин нетерпеливо вытащил подарки. — Та-да!
Пакет бананов, гроздь винограда без косточек, несколько альбомов для рисования и сборный игрушечный бульдозер.
— Вау! — Сяо Юй прикрыл лицо ладошками, глаза его сияли. — Желтая машинка!
Такая же была в его альбоме.
Ло Юньцин помог ему распаковать игрушку, позволив собирать самому, а потом помыл виноград и раздал остальным в палате — в знак благодарности за то, что присматривали за Сяо Юй.
Вернувшись к кровати, он присел на корточки:
— Сегодня отличное солнце. Я спросил у медсестры, она сказала, что можно выходить. Давай возьмем твою желтую машинку и пойдем погреемся на солнышке, а?
Сяо Юй немного помедлил, а потом энергично закивал:
— Угу!
Ло Юньцин одолжил инвалидную коляску и, чтобы мальчика не припекло, надел на него маленькую панаму.
***
Ближе к четырем часам вечера небо все еще пылало жарой, людей на улице было мало, в основном все прятались в тени крытых галерей.
Секретарь Чэнь Чжао, толкая коляску, сказал:
— Господин в этот раз настроен решительно. Сказал, что гороскоп того маленького господина из Семьи Сун подходит вам лучше всего, поможет провести Чунси.
Мужчина в коляске усмехнулся, его голос прозвучал низко и глухо:
— Я и так в таком состоянии, какое еще Чунси? Не хочу губить человека.
— Не говорите так, босс, — Чэнь Чжао был явно недоволен его покорностью судьбе. — Разве старик Тан не сказал, что шансы встать на ноги есть?
Месяц назад Пэй Яньли, второй молодой господин клана Пэй, который постоянно жил за границей, управляя зарубежными проектами Корпорации Пэй, вернулся на родину как будущий преемник.
Но едва сойдя с самолета, он не успел доехать до дома, как попал в аварию — лобовое столкновение с огромным грузовиком. Водитель грузовика был тяжело ранен и до сих пор не пришел в себя, а сам Пэй Яньли в той аварии лишился ноги.
Официальной причиной назвали усталость водителя, но все понимали, чьих это рук дело, просто доказательств пока не было.
— Говорят, тот Маленький господин Сун очень близок с единственным сыном главы семьи, так что мы тем более не можем упустить этот шанс, — Чэнь Чжао сжал зубы.
Раз уж они не дают им жить спокойно, то и ответ будет соответствующим!
Идея была хорошей, но сам Пэй Яньли, переживший встречу со смертью, чувствовал лишь невыносимую усталость:
— Давай не будем впутывать в наши дела других…
Бам!
Не успел он договорить, как в колесо коляски врезался игрушечный бульдозер.
— А! Простите!
Маленький мальчик в панаме, подходящей под цвет игрушки, подъехал на инвалидной коляске и принялся извиняться:
— Большой брат, простите, правда, простите…
Он помнил, как в прошлый раз медсестра везла его на солнце, и они случайно задели дядю с тростью — тот в ответ на извинения начал их ругать и пинать. Сяо Юй до смерти испугался.
http://bllate.org/book/31306/3816704
Готово:
