Глава 12. Странный широкий сосуд
Шэнь Ляобай пришел в себя с тяжелой головой и сквозь туман перед глазами сразу увидел чье-то позеленевшее лицо. Этот лик находился от него менее чем в футе, и Шэнь Ляобай инстинктивно двинул кулаком.
Хозяин зеленой физиономии, Сун Цяньчэн, тут же схватился за левую щеку и взвыл:
— Братец Шэнь, ты за что это?
Только тут Шэнь Ляобай заметил, что остальные трое тоже здесь. Их хворостины-пэнхо, сложенные вместе, горели крошечным костерком, из-за чего лицо Сун Цяньчэна и казалось мертвенно-зеленым, а в темноте при внезапном приближении это выглядело по-настоящему жутко.
— Прости, я тут немного растерялся спросонья, — извинился Шэнь Ляобай.
— Какое еще прости, — фыркнул Хань Чжан. — Получил по делу! Не будь его, мы бы не разминулись. Пришлось еще идти его искать, тратить силы попусту. Поместье князя Дина только и делает, что присылает нам людей в тягость.
Шэнь Ляобай сейчас был слаб телом, так что удар вышел слабым, но Сун Цяньчэн, услышав недовольство Хань Чжана, не посмел возразить и, неловко усмехаясь, отступил в сторону.
Впрочем, эти слова напомнили Шэнь Ляобаю о главном, и он спросил:
— Братец Сун, не осталось ли у тебя в рукаве чего-то, о чем мы не знаем? Пожалуйста, поведай всё как есть, иначе впору погибнуть здесь не только нам, но и тебе самому.
Сун Цяньчэн крутился при поместье князя Дина, и уж в чем-чем, а в умении читать по лицам ему не было равных. Сейчас, судя по выражениям лиц спутников, если он не выдаст вразумительного ответа, дальше им придется туго. Поколебавшись какое-то время, он замялся и выдавил из себя:
— Князь Дин посчитал, что Усыпальница Чу — дело темное, и до конца нам не доверяет. Поэтому он велел мне отыскать Канон Великого Мира и вынести его наружу.
Хань Чжан презрительно усмехнулся:
— И ты рассчитывал справиться сам?
Сун Цяньчэн слегка смутился:
— Вы не смотрите на меня так. Мои предки — те самые расхитители гробниц из отряда цзяньцзи, слава о них гремела на всю округу. Князь Дин как раз и прельстился громким именем моих предков, раз уж специально выбрал меня. Я-то думал, если это дело выгорит, получу какой-нибудь чин или должность, прославлю предков. Только вот ремесло почивших пращуров передалось мне лишь в виде поверхностных познаний.
Если говорить начистоту, лишь проникнув в настоящую усыпальницу, он понял, что мастерства у него маловато и все равно придется полагаться на способности Чу Цяньяна и остальных. Если же всё пройдет успешно, наибольшую выгоду извлечет именно он.
Сначала Шэнь Ляобай думал, что Сун Цяньчэн такой же дилетант, как и он сам, но никак не ожидал, что тот так глубоко скрывает истинные мотивы. Этот Сун Цяньчэн вовсе не так безобиден, как кажется на первый взгляд, и Шэнь Ляобай интуитивно чувствовал, что тот еще не всё досказал. На всякий случай стоило держать ухо востро.
— Получше тебе? — спросил Чу Цяньян.
Если не считать раны на шее, которая все еще тупо ныла, остальное и правда прошло.
— Пустяки, — ответил Шэнь Ляобай.
Услышав это, Чу Цяньян произнес:
— Тогда идем дальше.
Судя по карте, впереди их ждал прямой коридор, ведущий аккурат в главную погребальную камеру, только теперь впереди шел Хань Чжан. Вэнь Хао следил за Сун Цяньчэном, а Чу Цяньян сопровождал хромающего Шэнь Ляобая, замыкая шествие.
— С чего ты взял, что там есть дверь? — поинтересовался Шэнь Ляобай. Не найди Чу Цяньян ту самую дверь в самый последний момент, им бы наверняка пришлось остаться в погребальной камере на съедение Ядовитым Трупам.
Услышав тяжелое дыхание Шэнь Ляобая, Чу Цяньян чуть замедлил шаг:
— Умные мастера, опасаясь, что после завершения строительства гробницы их казнят за молчание, обычно оставляют для себя тайный путь отхода. Я заметил это, когда осматривал камеру.
Шэнь Ляобай невольно зауважал Чу Цяньяна. Они были почти ровесниками, но Чу Цяньян держался куда спокойнее и не терял голову в беде. А вот от него самого исходило лишь лишнее беспокойство; теперь вот получил ранение, и за ним еще должен ухаживать Чу Цяньян. Поразмыслив так, Шэнь Ляобай понял, что среди этих людей он — сущий и бесполезный балласт.
Пока он мысленно укорял себя, по обеим сторонам коридора внезапно появилось множество погребальных ям. Ямы были квадратными, полными человеческих костей: кое-где целых, а где-то валявшихся в полном беспорядке. Ему и раньше доводилось слышать, что правители и вельможи истребляли мастеров, чтобы те не разболтали тайны усыпальниц, и теперь это подтверждалось наглядно.
Шэнь Ляобай бегло окинул их взглядом: таких ям насчитывалось с десяток. Внутри валялись инструменты для земляных работ и даже оружие — не щадили даже надзиравших за строительством солдат, отчего становилось жутко.
Коридор тянулся очень долго, казалось, этому пути не будет конца. По обе стороны тянулись лишь тщательно отшлифованные каменные стены — холодные на ощупь, отдающие сыростью. До слуха доносились какие-то посторонние звуки, и чем дальше они шли, тем отчетливее те становились. Похоже на...
— Вы слышите звук воды? — спросил Шэнь Ляобай.
Спутники покачали головами.
— Откуда в гробнице вода, не послышалось ли тебе? — отозвался Сун Цяньчэн.
— Нет, — холодно произнес Чу Цяньян. — Его слух чрезвычайно остер, вряд ли он ошибается. Посмотрите на каменные стены по бокам — на них и правда выступает влага. Впереди должна быть немаленькая река.
Хань Чжан нахмурился:
— Вода вредит мертвецам, тела начинают быстро гнить. Зачем кому-то устраивать у себя в могиле реку?
Чу Цяньян тоже озадаченно произнес:
— Давайте сперва взглянем сами.
И точно: пройдя еще немного, они уперлись в преграду из текущей воды. Ручей выбивался из-под каменной стены с одного края и утекал под другую, образуя неширокий водоем, перерезавший им путь.
Водоемом это можно было назвать потому, что хотя поток раскинулся широко, глубина была небольшой — вода едва доходила людям до пояса. Сквозь гладкую поверхность отлично просматривалось дно, усыпанное мелким песком и галькой. Никакого моста для переправы не имелось, и желающим двигаться дальше поневоле придется брести вброд. Какую задумку преследовало появление этого водоема — ловушку или обычную подземную реку — никто не знал, и отряд в нерешительности замер у берега.
— Наверху что-то есть, — указал Шэнь Ляобай на пространство над водой. Уловив едва заметный специфический смрад, он огляделся вокруг и заметил подвешенный предмет.
Эта вещь висела прямо над водным потоком, довольно далеко от них. Пэнхо не освещали столь большую высоту, и спутники могли лишь смутно различить предмет, формой напоминающий широкий сосуд с раструбом. К его горловине крепились четыре железных кольца, соединенные с берегами четырьмя цепями толщиной с детскую руку.
Миновать этот водный поток было необходимо, чтобы добраться до главной погребальной камеры, поэтому Чу Цяньян, немного поколебавшись, решил идти вброд. Однако само появление воды выглядело подозрительно, так что он велел всем соблюдать осторожность.
Спутники один за другим спустились в воду. Во избежание неприятностей они держались близко друг к другу, и до самой середины пути всё шло гладко.
— Братец Шэнь, чего это ты всё время наступаешь мне на пятки? Мои туфли скоро совсем развалятся, — обернулся Сун Цяньчэн.
Шднущий следом Шэнь Ляобай удивленно заморгал:
— Да я и не думал.
Это мог подтвердить Чу Цяньян, неотступно шедший рядом с Шэнь Ляобаем. Ради безопасности он то и дело поглядывал вниз на воду и точно видел, что Шэнь Ляобай чужих ног не задевал. По лицу Сун Цяньчэна было заметно, что он не лжет, да и Шэнь Ляобай не походил на любителя дурачиться. В этот момент его пятку снова кто-то дернул. Он опешил, опустил взгляд и успел заметить, как чья-то рука мгновенно скрылась в песчаном дне, взметнув целое облако мути.
— Скорее, на берег! — Шэнь Ляобай тоже разглядел эту руку и поспешно крикнул остальным прибавить шагу.
— Что там такое? — озадаченно бросил Хань Чжан.
Хотя ответа они еще не получили, путники ускорили шаг. Ноги Шэнь Ляобая еще не до конца зажили, и Чу Цяньяну пришлось подхватить его под руку, помогая бежать.
— Это те же илистые руки, что встретились мне за пределами топей! Меня едва не утащило в трясину, а потом я столкнулся с ними у гробницы с Ядовитыми Трупами, только тогда их развеяла Чешуя Дракона, — на ходу задыхаясь, пояснил Шэнь Ляобай.
Если бы паниковал один Шэнь Ляобай, у остальных, пожалуй, нашлось бы время для шуток. Но, заметив хмурое выражение лица Чу Цяньяна, они больше не смели мешкать и поспешили к противоположному берегу. Сун Цяньчэн так перепугался, что рука из ила утащит его на дно, что принялся плыть прямо по мелководью. Выглядело это донельзя нелепо, и не будь ситуация столь опасной, Шэнь Ляобай непременно рассмеялся бы.
В этот момент илистая рука схватила Хань Чжана за ногу. Он немедленно выстрелил из арбалета прямо в воду — то ли течение замедлило стрелу, то ли рука вовсе не страшилась арбалетного болта, но, пропоров воду, снаряд упал на дно, а рука лишь слегка отпряла. Судя по тому, как все разом принялись отбиваться, таких рук в речном песке таилось множество. Они подстерегали жертв, нападали, а получив отпор, зарывались обратно в илистое дно, чтобы выждать удобного момента для нового удара.
Какое-то время отряд вел беспорядочный бой, но когда они почти добрались до противоположного берега, монстры, видимо, испугавшись отпора, затаились на дне.
Спутники наконец перевели дух — особенно Сун Цяньчэн, который, не отойдя от пережитого шока, судорожно гладил себя по груди. Однако вода вдруг забурлила, с поверхности взметнулись клубы белого пара, мгновенно затянув всё вокруг пеленой так, что противоположного берега почти не стало видно.
— Эти чудища хотят нас сварить! — в панике завопил Сун Цяньчэн.
Крикнув это, он тут же понял, что ошибся. Вода хоть и казалась кипящей, но вовсе не обжигала; просто белый туман становился всё гуще, а его собственные движения начали деревенеть. Хотелось грести быстрее, но руки и ноги почему-то наливались свинцом.
Шэнь Ляобай вспомнил, что в болотах чувствовал себя точно так же. Неужели эти илистые руки, оказавшись в воде, способны порождать столь странный туман? После этого жертва теряет способность двигаться, и ее легко утащить на дно и утопить?
— Закройте рты и носы, — холодно приказал Чу Цяньян.
Шэнь Ляобай с трудом вытащил из поясной сумы кусок ткани, смочил его в речной воде, прижал к лицу и бросился за Чу Цяньяном к берегу. Несмотря на это, он чувствовал, что тело постепенно каменеет, а ноги сделались такими тяжелыми, что едва переставлялись.
От беготни речная вода сильно замутилась. Вэнь Хао вдруг споткнулся и камнем пошел ко дну. Остальные тут же бросились вытаскивать его, но илистые руки в воде обладали такой чудовищной силой, что вчетвером они не могли сдвинуть Вэнь Хао с места. Заметив это, Чу Цяньян, вооружившись Чешуей Дракона, шарил под водой до тех пор, пока наконец не перерубил руку, вцепившуюся Вэнь Хао в ногу.
Илистые руки появлялись всё быстрее. Если бы не расторопность Чу Цяньяна, их бы точно утащило на дно. Оказавшись обездвиженными посреди водного потока, они были обязаны немедленно покинуть реку и забраться туда, куда эти твари не дотянутся.
— Железные цепи! — хрипло бросил Шэнь Ляобай. Рот и нос были плотно замотаны тряпкой, а из-за необходимости преодолевать оцепенение в воде лицо его покрылось неестественным бамянцем.
Стоит им взобраться на висящие сверху цепи, как они спасутся от илистых рук. Поняв подсказку, спутники действовали незамедлительно. Хань Чжан развязал завязанную на поясе пеньковую веревку, привязал к ее концу подобранный со дна камень и закинул наверх, перебросив через цепь. Веревка сделала несколько оборотов и надежно заклинилась.
Дернув за нее и убедившись, что узел держится крепко, Хань Чжан мигом взлетел по канату наверх, а затем вытянул остальных четверых.
Шэнь Ляобай карабкался по железной цепи, цепляясь руками и ногами, и лицом как раз оказался напротив предмета, к которому крепились цепи. На вид эта штука напоминала пропитанную маслом ткань без единого шва, образующую квадратный широкий сосуд, расписанный по поверхности киноварью какими-то странными узорами. Через полупрозрачные стенки виднелась черная жидкость, в которой что-то плавало. Именно отсюда исходил тот самый жуткий смрад.
Шэнь Ляобай поднял голову: горлышко сосуда было завязано черной тряпицей, и теперь, стоило ему увидеть черную ткань, он заранее знал — ничего хорошего ждать не приходится.
Переждав некоторое время на цепях, они увидели, как туман медленно рассеивается, а вода внизу снова становится прозрачной, хотя идти по ней уже никто бы не решился.
Им предстояло добраться по цепям до противоположного берега, а там спуститься вниз по шероховатой скальной стене. Сун Цяньчэн только и делал, что стонал от боли, да и Шэнь Ляобай чувствовал себя не лучше: цепи постоянно раскачивались, ладони саднело от трения, и приходилось отчаянно цепляться изо всех сил, чтобы не сорваться.
Когда он наконец спустился на противоположный берег, прошло уже полчаса. Чу Цяньян явно изрядно утомился, ожидая его внизу. Шэнь Ляобай стер со лба пот и украдкой покосился на странный сосуд — тот по-прежнему мирно висел на цепях.
Однако стоило ему отвернуться, как капля темной жидкости сорвалась с дна сосуда, упала в воду и растворилась в ней, мгновенно окрасив реку в угольно-черный цвет. А в скальных стенах по обеим сторонам потока проступили два огромных черных силуэта.
http://bllate.org/book/31303/3816445
Готово:
