Спустя некоторое время Чэнь Хао выдохнул и зашёл с другой стороны:
— Разве не ты говорил, что все гомосексуалы — извращенцы? Теперь ты сам стал законченным извращенцем, так ведь…
На этот раз настала очередь Лу Моцина молчать.
Немного погодя он ответил невпопад:
— Я могу обеспечить матери Цинь Муе лучшие медицинские условия, какие только возможны.
Чэнь Хао промолчал.
Адвокат Лу, нащупав свою сильную сторону, безмолвно наблюдал за тем, как Чэнь Хао колеблется и сомневается, и решил подкрепить свои позиции в переговорах:
— Ему сидеть ещё три года. Через три года я могу с тобой развестись.
Чэнь Хао снова опешил, внутри всё похолодело.
— К тому же я дам тебе квартиру и два миллиона. Ты сможешь взять эти деньги и прожить с ним ту жизнь, о которой мечтаешь, — процедил сквозь зубы Лу Моцин, выбрасывая приманку.
Чэнь Хао молчал.
Лу Моцин продолжил усиливать натиск:
— Те деньги, что ты зарабатывал все эти годы, наверняка ушли на лечение его матери, иначе бы ты не пришёл ко мне. Неужели ты хочешь, чтобы через три года, когда он выйдет, у него не было ни денег, ни жилья, а мать к тому времени уже умерла?
Чэнь Хао промолчал.
Он был вынужден признать: адвокат есть адвокат. Эти слова попали прямо в цель, каждое ранило в самое сердце.
И хуже всего то, что этот человек — Лу Моцин… Но именно потому, что это был Лу Моцин…
Чэнь Хао опустил отяжелевшую голову. Долгое время он не давал ответа.
Однако в глазах Лу Моцина, который всегда выходил победителем в любых переговорах, это уже было ответом — тем самым ответом, который он и хотел услышать.
Впрочем, Лу Моцин не чувствовал особой радости.
В конце концов, чем сильнее Чэнь Хао поддавался искушению предложенными условиями, тем отчетливее становилась искренняя преданность Чэнь Хао к Цинь Муе и тем нелепее и жалостнее выглядел он сам.
Но теперь, когда всё зашло так далеко, Лу Моцин хотел лишь любыми способами вернуть человека в свои объятия, пусть даже и пообещав журавля в небе.
Три года…
Лу Моцин не знал, изменят ли эти три года хоть что-то, но у него не осталось выбора — шанс мог быть упущен в любой момент.
В машине воцарилась тишина. Голос Лу Моцина смягчился:
— Уже поздно. Не обязательно отвечать сегодня, можно и завтра.
Чэнь Хао невольно поднял голову, глядя на внезапно ставшего таким нежным и терпеливым Лу Моцина. Ему казалось, что этот человек сменил маску.
На подозрительный взгляд Чэнь Хао Лу Моцин не обратил внимания и продолжил уговаривать:
— Отдохни пока. Мой дом в соседнем здании.
Чэнь Хао снова насторожился, приоткрыл рот, но промолчал. Подумав немного, он сказал:
— Может, не надо…
Лу Моцин перебил его, не дав договорить отказ:
— Я могу прямо сейчас перевести тебе пятьдесят тысяч юаней. По крайней мере, оплатишь долги в больнице или то, что требуется внести. Её ведь уже перестали лечить, верно?
Чэнь Хао вздрогнул и подозрительно спросил:
— Откуда ты знаешь?
Лу Моцин усмехнулся:
— Если бы ты не оказался в безвыходном положении, разве стал бы ты искать встречи со мной?
— …
Чэнь Хао снова опустил свою смиренную, свинцово-тяжелую голову и спустя долгое время медленно кивнул.
Он подумал: «Есть ли вообще разница между тем браком, о котором говорит Лу Моцин, и тем, что я себе напридумывал? Просто Лу Моцин привык казаться порядочным человеком, адвокаты любят приукрашивать слова».
К чему теперь эта ложная скромность? Раз уж всё решено…
Лу Моцин такой умный, наверняка уже всё понял, потому так и говорит.
Лу Моцин тут же взял телефон, предложил Чэнь Хао добавить его в друзья и перевёл пятьдесят тысяч, которые моментально поступили на счёт.
Чэнь Хао смотрел на знакомые и в то же время чужие цифры на экране телефона, не проронив ни слова.
Лу Моцин снова смягчился:
— Не думай сейчас об этом. Хорошо выспись, а завтра я возьму отгул, отвезу тебя в больницу оплатить счета и подробно поговорю с лечащим врачом.
Чэнь Хао лишь спустя время отстранённо кивнул.
Лу Моцин помог ему застегнуть расстёгнутый ремень безопасности. Чэнь Хао отпрянул, но быстро сообразил, как теперь должен себя вести, поэтому опустил голову и больше не пытался уклониться.
Лу Моцин заехал на подземную парковку, достал из багажника вещи Чэнь Хао, проводил его к лифту и поднялся наверх.
Квартира Лу Моцина находилась в элитном жилом комплексе, всего в десяти минутах езды от его адвокатской конторы.
Гостиная была просторной, оформленной в холодных бело-серых тонах. Там было очень чисто, вещей немного, но выглядело это отнюдь не скудно или пусто — как раз в том изысканном стиле, который нравился Чэнь Хао.
Огромные панорамные окна сияли чистотой, открывая захватывающий вид на ночной город.
Чэнь Хао с первого взгляда влюбился в эти окна.
Возможно, из-за того, что последние годы он прожил в подвале, где было лишь маленькое высоко расположенное окошко, у него развилась некая одержимость окнами и открытым пространством.
Даже ночью здесь было так красиво, что он невольно представил, как днём сюда льётся солнечный свет — должно быть, так ярко и уютно.
Он застыл в оцепенении, разглядывая всё вокруг, и вдруг очнулся. Повернув голову, он увидел, что Лу Моцин всё ещё стоит рядом и молча наблюдает, как он с жадностью смотрит на панорамные окна.
Чэнь Хао смутился и машинально произнёс:
— Извини.
— Не нужно быть таким официальным, — ответил Лу Моцин. — Отныне это и твой дом. Мне приятно, что тебе нравится оформление. Я сначала подумал, что если не понравится, можно будет всё переделать по твоему вкусу. Или купить другую квартиру.
Чэнь Хао, который даже при покупке пачки чипсов, чтобы перебить вкус, колебался несколько дней, слышал, как Лу Моцин запросто предлагает купить ещё одну квартиру в городе Янь…
— Не надо, — пробормотал он, — здесь и так хорошо.
Лу Моцин не стал развивать эту тему. Он наклонился, поднял с пола единственную пару тапочек в прихожей и поставил их к ногам Чэнь Хао.
— Обычно я не принимаю гостей, так что… есть только одна пара. Надевай пока их, завтра я куплю новые.
— А? Нет… носи сам…
Фраза прозвучала неуверенно. Сначала из вежливости, но на середине пути, вспомнив о более насущных реалиях, Чэнь Хао замялся. Большой палец ноги, прорвавший дырку в носке, судорожно поджался внутри тапка.
Это была не первая дырка на его носках — обычно он их зашивал и носил дальше. Сегодня, вернувшись в подвал спать, он обнаружил новую, но был слишком вымотан, а сосед вёл себя неспокойно, так что сил на починку не осталось. Он решил, что займется этим после сна…
http://bllate.org/book/31299/3815970
Готово:
