Чэн Шуи отвёл взгляд, подошёл к барной стойке, нашёл чистый стакан, налил воды и протянул молодому человеку.
Этот парень, скорее всего, был помощником Цзян Юйцзина.
— Не хочешь выпить воды?
Мужчина торопливо замахал руками:
— Не беспокойтесь, я подожду, пока директор Цзян закончит распоряжения, и сразу уйду.
С этими словами он всё же принял стакан, держась несколько напряжённо.
Чэн Шуи ничего не ответил, и в комнате на мгновение повисла лишь лёгкая неловкость, разлитая в воздухе.
— Чэн-шэншэн, вы уже привыкли к жизни на судне? — первым нарушил молчание мужчина.
— Мм… терпимо.
— Мать директора Цзяна велела нам позаботиться о вас, но директор Цзян всех разогнал. Вы наверняка уже столкнулись с его нравом, а мы… мы действительно не смеем лишнего говорить.
Собеседник оказался весьма разговорчивым, а его безобидное детское лицо легко располагало к себе.
Внезапно взгляд мужчины упал на руки Чэн Шуи, лежавшие на стеклянном столе.
Чэн Шуи машинально поджал пальцы, желая скрыть их от чужих глаз.
— Простите, — мужчина почесал в затылке и робко начал: — Вещь… директор Цзян отдал вам? Директор Чэнь велела мне следить за этим внимательно, чтобы директор Цзян случайно не присвоил её тайком…
— А? Что… — Чэн Шуи опешил, явно не уловив скрытого смысла.
Заметив реакцию Чэн Шуи, мужчина поспешно замахал руками:
— Ни… ничего… Считайте, что вы ничего не слышали.
В этот момент из балкона появился Цзян Юйцзин.
Одной рукой он слегка ослабил галстук, слегка нахмурившись окинул взглядом помощника, затем подошёл прямо к нему, забрал из его рук стакан с водой, запрокинул голову и осушил его до дна. Недовольство на его лице было очевидно:
— Фэн Цзяяо, у тебя бюджет на спутниковую связь резиновый? Я только вчера пострадал, с какой стати ты сегодня звонить вздумал?
Фэн Цзяяо тут же состроил виноватое выражение лица, уголки его рта едва заметно и судорожно дёрнулись:
— Маленький директор Цзян, разве можно утаивать такое дело? Если бы директор Чэнь узнала об этом только по вашему возвращении, с меня бы тоже спросили…
— Ты мой помощник или её шпион? — Цзян Юйцзин в упор посмотрел на него, и в его взгляде читалось сильное давление.
С этими словами он присел на край кровати, расстегнул воротничок рубашки, вытянул длинные ноги, прислонился к изголовью и принялся вращать шеей, разминая плечи.
— Директор Чэнь — это?.. — наблюдавший за всем со стороны Чэн Шуи тихо задал вопрос.
— Директор Чэнь — это мать директора Цзяна, — выдавил из себя вымученную улыбку Фэн Цзяяо. Выглядел он встревоженным и больше не смел смотреть на Цзян Юйцзина.
Чэн Шуи налил ещё стакан воды, намереваясь утешить парня, у которого Цзян Юйцзин отобрал питьё, но не успел он донести его, как Цзян Юйцзин снова перехватил стакан на полпути:
— Тебе обязательно нужно выпить здесь воды, прежде чем ты соизволишь уйти?
Фэн Цзяяо замахал руками и попятился на несколько шагов:
— Я уже ухожу, ухожу! Пейте на здоровье, маленький директор Цзян!
Не успело замереть эхо его слов, как он поспешно выскочивший из комнаты, словно каждая лишняя секунда здесь была для него мучением.
Как только дверь закрылась, в комнате наконец воцарилась тишина.
Взгляд Цзян Юйцзина упал на лицо Чэн Шуи, заметившего, что тот улыбается.
— Что такое?
— Ничего… Просто не ожидал, что с твоим помощником так легко ладить.
Цзян Юйцзин снова допил воду из стакана.
Стандартный цилиндрический стакан казался в его руке совсем крошечным, он крутил его словно игрушку.
Его взгляд в упор следил за выражением лица Чэн Шуи:
— О. Вот как? Тогда, когда мы прибудем в Нейтральную зону, я велю ему стать твоим личным помощником.
Тишина в комнате затянулась.
Чэн Шуи опустил ресницы, машинально поглаживая подушечками пальцев край стола.
— Что? Ты не хочешь? — голос Цзян Юйцзина смягчился, он ждал реакции Чэн Шуи.
Чэн Шуи поджал губы, а эмоции на дне его глаз были туманными и едва различимыми.
Он не понимал, были эти прощупывания почвы злой шуткой или искренностью.
— Моя мать спросила меня: «Что ты о нём думаешь?»
Чэн Шуи вздрогнул. На этот раз слово «он», прозвучавшее из уст Цзян Юйцзина, он понял совершенно верно — речь шла о нём самом.
— Как думаешь, что я ответил? — продолжал допытываться Цзян Юйцзин.
Чэн Шуи избегал пытливого взгляда Цзян Юйцзина:
— …Вряд ли что-то хорошее.
Цзян Юйцзин покачал головой:
— Нет, я сказал, что ты очень послушный и к тому же умный.
Чэн Шуи поднял голову с изумлённым выражением лица.
— Я соврал ей.
Цзян Юйцзин улыбнулся, закончив фразу. Судя по всему, реакция Чэн Шуи пришлась ему по душе.
— Но с ней непросто ладить, тебе придётся приложить усилия.
— …Я не умею общаться со старшими, — Чэн Шуи снова опустил голову. — …Я ей вряд ли понравлюсь.
Заметив его запуганный вид, Цзян Юйцзин внезапно потерял интерес, и его тон вновь стал холодным:
— Просто делай то, что должен, этого достаточно.
Затем он взглянул на запястье — стрелки часов показывали половину четвёртого.
Вся утренняя половина дня прошла в хлопотах, и с самого сытного утреннего приёма пищи оба ни крошки не брали в рот.
Цзян Юйцзин поставил стакан и поднялся на ноги, показывая, что уже готов уходить.
— Я пойду поем.
Произнеся это, он, однако, не спешил делать шаг, а повернулся к Чэн Шуи. В его взгляде читался некий не до конца понятный подтекст, словно он ждал ответа.
Чэн Шуи замер на месте, словно не ожидая, что это приглашение распространяется и на него.
Его голос прозвучал с заминкой:
— Тогда я… тоже пойду?
Цзян Юйцзин ничего не ответил, лишь развёл руками и первым повернулся, чтобы выйти.
Поколебавшись секунду-другую, Чэн Шуи поспешно сел ему на хвост.
Цзян Юйцзин привёл его в ресторан на самом верхнем этаже лайнера.
За окнами палубы дневной свет уже начал блекнуть, и сумерки тяжёлым занавесом медленно опускались на воду.
Это был ресторан теппаньяки с довольно высокими ценами. Посетителей оказалось немного, и среди разреженных столиков и стульев за палубой царили простор и тишина.
Кольцевая стойка окружала центральную жарочную панель, у которой повар с ловким мастерством переворачивал на раскалённом железе ингредиенты, устраивая мини-представление и привлекая редкие любопытные взгляды гостей.
Цзян Юйцзин направился прямиком к стойке и выбрал место.
Его суставы пальцев легко постучали по столешнице — этот жест сам по себе был скрытым намёком или приказом.
Чэн Шуи последовал за ним, бегло окинул взглядом пустующие вокруг места и, ступая мягко, сел рядом с Цзян Юйцзином.
Цзян Юйцзин, судя по всему, пребывал в неплохом расположении духа и первым взял в руки карту вин.
Сработавшим условным рефлексом Чэн Шуи протянул руку и прижал меню ладонью.
Тут же осознав неуместность своего жеста, он сник голосом:
— …Ты ведь только что получил ранение, раны ещё не зажили, лучше тебе не пить.
Цзян Юйцзин поднял на него глаза:
— Знаешь, что больше всего нужно во время долгого плавания?
С этими словами он оттолкнул руку Чэн Шуи и кивком указал на стоявшие позади разноцветные бутылки на витрине.
— Ты же можешь выпить что-нибудь другое… Сок, газировку, безалкогольный напиток? — в голосе Чэн Шуи сквозила беспомощность и даже некая мольба.
— Можно и так, — Цзян Юйцзин решительно захлопнул винную карту, и в следующую секунду тон его изменился: — Тогда пей ты.
Он поднял руку и небрежно бросил официанту:
— Бокал шардоне для этого джентльмена рядом со мной.
Чэн Шуи остолбенел и лишь спустя какое-то время пришёл в себя, слегка нахмурившись:
— …Я не пью.
Цзян Юйцзин пропустил его протест мимо ушей, принявшись самостоятельно листать меню. Его палец медленно скользил по бумаге, невозмутимо и ровно называя одно блюдо за другим; в каждом выборе чувствовалась искушённость и придирчивость.
Чэн Шуи не заглядывал в меню, лишь молча сидел рядом, полностью полагаясь на его решения.
— На этом всё.
Цзян Юйцзин закрыл меню, вернул его официанту и повернулся к Чэн Шуи:
— У тебя есть предпочтения в еде?
Чэн Шуи покачал головой, провожая взглядом порхающий в руках повара нож над раскалённой плитой.
Языки пламени взметались вверх, капли жира падали на горячее железо, издавая шкворчащий звук, а по воздуху разносился тонкий аромат мяса и сливочного масла.
Глава 17
За палубой сгущались сумерки, и последние лучи заката пробивались сквозь панорамные стекла внутрь, очерчивая подоконники и столешницы мягким золотистым контуром.
С недалёкого расстояния донёсся удивлённый возглас:
— Только посмотрите на это облако! Словно в огне горит!
Чэн Шуи поднял голову и на звук посмотрел в окно.
Оранжево-красные облака окрасились в огненные оттенки, а их разорванные края напоминали потоки раскаленной лавы; казалось, будто всё небо перевели в режим замедленной съёмки.
— Ваше вино, сэры.
Рядом раздался вежливый голос официанта, возвращая его мысли из горящего облачного моря.
Чэн Шуи вздрогнул и перевёл взгляд на стоявшего рядом работника.
Тот держал в руке бутылку белого вина и, продемонстрировав гостям этикетку, под тихий хлопок пробкового звука извлёк пробку, добавляя моменту нотку реальности.
Официант налил немного вина в бокал у его руки и жестом предложил сначала продегустировать напиток.
Взгляд Чэн Шуи упал на бокал.
В памяти то и дело крутились кадры его пьяного беспамятства в первый день на корабле — тогда он полностью потерял лицо перед Цзян Юйцзином.
Пока он в нерешительности раздумывал, крупная рука по соседству бесшумно протянулась вперёд.
Цзян Юйцзин взял бокал, поднёс к самому краю, понюхал, но пробовать не стал — вместо этого он вернул бокал на место и кивком велел официанту наполнить его целиком.
Бледно-зотистая жидкость плавно полилась из горлышка в чашу, и вокруг разлился тонкий аромат винограда.
Прозрачный хрустальный бокал на высокой ножке заиграл мягкими бликами в приглушённом свете, а вино слегка колыхнулось, отбрасывая на стол лёгкие тени.
Чэн Шуи молча смотрел на этот бокал, слегка дрогнув взглядом.
Аромат витал в воздухе, источая неуловимое искушение и побуждая к действию.
— Оставляйте всю бутылку, — передумал Цзян Юйцзин.
Вскоре на столе появились закуски.
Официант аккуратно поставил перед ними ассорти из паштетов.
Несколько кусочков печени разных видов с чуть поджаренными краями были выложены изящным узором, а тарелку дополняли аккуратные грибы и ломтики редиса.
От блюда шёл пар, и тонкие струйки дыма вились в свете ламп, пробуждая аппетит.
http://bllate.org/book/31296/3815387
Готово:
