Цинь Чжэн снова начал ломаться. Он-то знал, как решить эту задачку — дело всего лишь в том, чтобы дунуть, — но ему почему-то было не по себе. Видя, что до начала урока осталось совсем чуть-чуть, он не хотел позориться, а с другой стороны, раз уж он всё равно «запачкался», то ладно, пусть так. Опустившись ниже, он подался вперед и легонько дунул Линь Ихану прямо в глаза.
Линь Ихан в тот же миг замер. Он никогда еще ни с кем, кроме родных, не сближался настолько, чтобы соприкасаться лицами, и от неожиданности залился краской. От дыхания Цинь Чжэня веяло теплом, а еще чувствовался мятный холодок зубной пасты. Слезы у Линь Ихана брызнули еще сильнее и наконец вымыли ту злосчастную ресничку. Про себя он подумал, что Цинь Чжэн, хоть на вид и грозный, кажется, человек мягкий.
Прошло всего секунда четыре-пять, как Цинь Чжэн с мурашками по коже отстранил его и недовольно бросил:
— Доволен? Блин, ну и геморрой. Твой класс — на четвертом этаже, налево, первая дверь в самом конце, вали давай.
Но тут кто-то протянул слова с ледяным вопросом:
— Цинь Чжэн, это еще кто такой?
Цинь Чжэн с изрядным раздражением пнул попавшийся под ноги камешек и, даже не обернувшись, потащил Линь Ихана за собой. А вот Линь Ихан с любопытством оглянулся и увидел, что какой-то яркий, красивый мальчишка с гневом смотрит на него и закатывает глаза так широко, аж завидно.
— Цинь Чжэн! Ты же вроде не любишь мальчиков-омег?
Прозвенел предупредительный звонок. Цинь Чжэн с мрачным лицом тихо выругался: «Дебил», — толкнул Линь Ихана в спину:
— Поднимайся, — после чего уверенной походкой направился в класс двадцатого.
Линь Ихан снова бросил взгляд на того мальчишку, но тот одарил его вызывающей улыбкой, полной какой-то до боли знакомой злобы. Сердце у Линь Ихана невольно сжалось, и он, уткнувшись носом в пол, быстро пошагал наверх.
Началось утреннее чтение, и вся школа под утреннюю сонливость принялась монотонно бубнить учебники. Цинь Чжэн отродясь не любил напрягать язык и к литературе был совершенно равнодушен, поэтому, опустив веки, он крутил в пальцах ручку и одновременно просматривал разборы древней поэзии. Учитель словесности прохаживался взад-вперед по коридору заложив руки за спину, и при виде его побитой физиономии и ленивого чтения только сильнее хмурился.
Посреди утреннего чтения появился классный руководитель. Из дверного проема показалась его изрядно облысая макушка; при свете лысины и с глубокими носогубными складками лицо мужчины выглядело несколько суровым, зато голос звучал тихо:
— Цинь Чжэн, выйди.
Кто-то за соседней партой ткнул Цинь Чжэня ручкой, и только тогда он заметил, что этот мужчина средних лет машет ему из-за окна. Примерно понимая, в чем дело, Цинь Чжэн живо поднялся. Учитель словесности как раз приблизился к его парте, испуганно шарахнулся в сторону и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, разрешая тому выйти.
Ростом за метр восемьдесят, Цинь Чжэн был на голову выше классного руководителя — беты среднего возраста, так что даже слушая нагоняй с опущенной головой, он смотрел на учителя свысока. Классному руководителю пришлось чуть приподнять подбородок, чтобы сохранить видимость властности:
— Ты в курсе, что Чэнь Цзыхаo в больнице?
— В курсе.
— Вы что, опять подрались?
— Угу.
Брови классного руководителя сошлись на переносице так, что могли бы прищемить муху:
— Безобразие! Когда вы уже навоюетесь? У вас впереди светлое будущее, неужели обязательно задирать всякую шпану из второй школы? На этот раз больница, а в следующий что — до убийства дойдете?
Цинь Чжэн чувствовал себя совершенно невиновным. Не он же затевал драку, если разобраться, он вообще пострадавшая сторона, а этот дурак Чэнь Цзыхао сам напросился разделить с ним это несчастье. Но оправдываться ему было лень, поэтому он лишь согласно мычал носом, внимательно слушая нравоучения классного руководителя. По большей части это была нудная и бесконечная жизненная философия, которую вкратце можно было сформулировать так: «Цинь Чжэн, тебе, парень, надо быть попроще». Цинь Чжэню от этого стало немного смешно, но пришлось держать лицо и изображать искреннее раскаяние, чтобы этот доморощенный Сюаньцзан не заводил свою пластинку по второму кругу.
Утреннее чтение подходило к концу, классный руководитель закончил свою проповедь и, вспомнив напоследок кое-что, окликнул уже отошедшего на пару шагов Цинь Чжэня:
— Родители Чэнь Цзыхао говорят, деньги за лекарства он принесет через пару дней, как только выйдет на учебу. И смотри мне, больше никаких драк!
Тут Цинь Чжэн вспомнил, что так и не вернул деньги за лекарства тому малому-заике. Как раз прозвенел звонок с урока, и он, свернув с пути в свой класс, против общего потока хлынувших из дверей учеников поднялся наверх.
Линь Ихан в растерянности сидел за своей партой, окруженный толпой любопытных новых одноклассников. На него со всех сторон сыпались вопросы, от которых кругом шла голова: кто-то доставал телефон и просил поделиться контактом в мессенджере, а кто-то звал вместе позавтракать.
Он был слишком хорош собой, да к тому же еще без запаха, поэтому все — и мальчики, и девочки, вне зависимости от пола и вторичных признаков — проявляли к нему некоторый интерес, а подростки к тому же отличались открытым и общительным нравом.
Линь Ихан боялся сказать лишнего, опасаясь выдать свое странное состояние, поэтому отвечал лишь на пару вопросов кратко, а на остальные только кивал или качал головой. Смущенный и взволнованный, он постепенно заливался румянцем.
Цинь Чжэн постоял у окна, наблюдая за его растерянным видом, затем толкнул раму и негромко позвал:
— Линь Ихан.
Линь Ихан словно спасителя увидел: он тут же сорвался с места. Окружавшие его одноклассники обернулись на Цинь Чжэня, и глаза у всех мгновенно загорелись. Несколько омег покраснели и принялись шептаться между собой, причем в каждом перешептывании упоминалось имя Цинь Чжэня. Растолкав их, Линь Ихан подбежал к Цинь Чжэню и звонко окликнул:
— Брат!
Он и представить не мог, что Цинь Чжэн придет за ним. Цинь Чжэн был единственным знакомым лицом в этом месте, и при виде его на душе у Линь Ихана становилось спокойно и неизъяснимо радостно.
Цинь Чжэн коротко бросил «угу», развернулся и пошел вперед, оставляя за спиной волну любопытных взглядов, увлекая Линь Ихана за собой вниз. По дороге их снова провожали выведывающие взгляды; от такого внимания у Линь Ихана мурашки бежали по коже, а тело слегка задеревенело. Цинь Чжэн же держался невозмутимо и равнодушно, лишь бросил:
— У нас полчаса. Я вкратце покажу тебе школу, запоминай дорогу. Сначала идем в столовую завтракать.
Они спустились на первый этаж, повернули налево — как раз к входу в двадцатый класс. Шайка приятелей Цинь Чжэня с первого взгляда приняла Линь Ихана за омегу и принялась улюлюкать и свистеть. Цинь Чжэн отшутился парой колких фраз, но видя, что унять их не получится, махнул рукой.
Линь Ихан послушно семенил следом, а Цинь Чжэн на ходу показывал и объяснял, где что находится. Линь Ихан изо всех сил старался запечатлеть всё в памяти, думая про себя, что Цинь Чжэн просто великолепный человек — неудивительно, что у него такая потрясающая репутация.
Школа оказалась небольшой. Проходя мимо центрального сада, Линь Ихан попытался заглянуть за ограду, чтобы рассмотреть растения, но Цинь Чжэн дернул его за рукав и указал на двухэтажное здание с куполом ahead:
— Столовая.
Цинь Чжэн помог ему оформить карту питания и, немного подумав, достал телефон и перевел деньги за лекарства. Линь Ихан сначала не хотел принимать перевод — для него эта сумма ничего не значила, — но у него было смутное предчувствие, что если он откажется, Цинь Чжэн обязательно на него накричит, поэтому он послушно моргнул и принял деньги.
Они встали в очередь у окошка. Цинь Чжэн то и дело встречал знакомых, и каждый глядел на него с плутовской улыбкой сплетника. Это порядком надоедало, но он всё же добросовестно выполнял свою задачу, поясняя Линь Ихану:
— Еда в столовой так себе, но в третьем окошке лапша с мясом ничего. Ешь быстрее, а потом пойдем в лавку за тетрадями, ручками и прочим.
Линь Ихан кивнул. Очередь двигалась быстро, и вскоре они подошли к раздаче. Цинь Чжэн взял две порции лапши, протянул одну Линь Ихану, они нашли свободный столик, перекусили и без промедления отправились в магазинчик за канцелярскими товарами.
— Тебе ведь еще учебники не выдали?
— Угу, учитель, сказал, пойти, в, учебную, часть.
Утром Цинь Чжэн, видимо, основательно проникся воспитательной речью классного руководителя, а потому проявил неожиданное терпение. Решив довести дело до конца, он снова отвел его в учебную часть, где они получили целую гору книг, донесли их до дверей первого класса на четвертом этаже. Немного помедлив, Цинь Чжэн всё же вошел внутрь, сложил стопку на парту и с чувством выполненного долга решил ретироваться. Самоуверенный и довольный собой, он непринужденно бросил:
— Я пошел. Если что понадобится — ищи меня, первый этаж.
Впервые кто-то возился с ним с таким искренним усердием. Линь Ихан поспешно выскочил за ним следом, чтобы поблагодарить, и в его темных глазах плескалась такая глубокая трогательная благодарность, когда он искренне произнес:
— Брат Чжэн, спасибо тебе, ты такой хороший.
Столько всего наслушавшись от этого малого-заики, Цинь Чжэн впервые услышал фразу, сказанную без единой заминки, да к тому же звучавшую как приятный комплимент. Он улыбнулся, выглядя при этом особенно привлекательно, махнул рукой и спустился вниз.
До звонка оставалось еще несколько минут, и Линь Ихана тут же окружили со всех сторон.
— Кем ты приходишься Цинь Чжэню?
— Боже мой, Цинь Чжэн что, бывает таким добрым? Он же махровый натурал! Сколько за ним в третьем классе бегали, а толку?
— Эй, я слышал, ты приехал на мотоцикле Цинь Чжэня, это правда?
— Да вряд ли. Я с ним в одной средней школе учился, он отроду никого не подвозил.
— От тебя вообще ничем не пахнет, ты какого пола-то? Цинь Чжэн разве не терпеть не может мальчиков-омег? Он же сам об этом говорил?
— ...Может, он так отшивал ту девчонку из выпускного?
— Ой, боже, так у меня появляется шанс?
— Губу раскатал! Хочешь отхватить? Помнишь, что та девчонка-омега сделала, когда призналась Цинь Чжэню? Малышка-перчинка ее так отделала, что мама не горюй! На форуме до сих пор фотки и видео висят, жуткое зрелище.
— Слушай, новичок, Линь Ихан, кажется? Ты случаем не пара Цинь Чжэню?
Линь Ихан покраснел от таких вопросов и от смущения лишился дар речи. К счастью, прозвенел звонок, в класс вошел учитель, и все поспешили вернуться на свои места. Линь Ихан с облегчением выдохнул и принялся раскладывать учебники. В памяти снова всплыл образ Цинь Чжэня, шагающего впереди с охапкой книг — высокого, ладного, которому даже мешковатая школьная форма шла безупречно, словно он сам излучал мягкое сияние. Невольно это вызывало светлые чувства — неудивительно, что он так популярен в школе.
...Они действительно спросили, не пара ли он Цинь Чжэню?
Линь Ихан едва ли мог в это поверить. В прежней школе его вечно травили, никто и близко не хотел с ним связываться, а при упоминании его имени раздавались лишь насмешки. Никому бы и в голову не пришло назвать его чьей-то парой, даже в шутку. А здесь его вдруг сочли «парой» самого Цинь Чжэня, хотя он даже вторичный пол толком не прошел — дифференциация еще впереди.
Линь Ихан машинально залился краской, но тут же вспомнил, как Цинь Чжэн сердился — казалось, он терпеть не может женоподобных парней, и, пожалуй, действительно не любит мальчиков-омег. В глубине души ему вдруг захотелось стать альфой, а потом немного изменить характер, и тогда, глядишь, они смогли бы подружиться с Цинь Чжэнем.
Кто же откажется дружить с таким человеком, как Цинь Чжэн? Прошло всего несколько дней, а Линь Ихан уже проникся к нему огромной симпатий. Пусть Цинь Чжэн выглядит суровым, на него всегда можно положиться, к тому же в нем есть какая-то неуловимая, особенная искра, которая безотчетно притягивает и заставляет тянуться следом.
Теперь он в новой школе, здесь его никто не знает, и люди вокруг такие приветливые. Точь-в-точь как говорил дедушка Цинь: всё складывается как нельзя лучше. Линь Ихан раскрыл учебник и с надеждой устремил взгляд на незнакомого учителя у доски. Сердце его гулко и уверенно билось в груди, он чувствовал прилив сил и твердо решил начать новую жизнь.
Однако он не знал, что школьный форум уже стоял на ушах, взбудораженный скрытыми течениями. И хотя тот самый пост, висевший в закрепе, удалили всего спустя дюжину минут, многие успели разглядеть сделанную исподтишка фотографию.
http://bllate.org/book/31283/3813702
Готово:
