— Катись отсюда быстрее, моя машина там, — Цинь Чжэн бросил ему ключи и с недовольным видом махнул рукой. Чэнь Цзыхао тоже заметил, что те парни ускорили шаг, и на мгновение испугался, но всё же напустил на себя уверенный вид: — Я не уйду, я должен тебе помочь.
Он втайне очень восхищался Цинь Чжэном. С самого поступления в старшую школу он таскался за ним хвостом, и когда в прошлый раз Цинь Чжэна зажали в одиночку, а он не смог участвовать, то до сих пор считал это упущенной возможностью. Сейчас он хоть и дрожал от страха, но хотел разделить с Цинь Чжэном все тяготы и стать настоящим братом, прошедшим сквозь огонь и воду.
Стоило им обменяться парочкой реплик, как тот Alpha от которого разило соляркой, противным голосом подал голос: — Ого, ждёте? Двое против всех, кого вы из себя возомнили? — С этими словами они окружили их, похабно ухмыляясь. Несколько Alpha выпустили свои феромоны, чтобы продемонстрировать силу, и от смешения этих мерзких запахов и впрямь стало нечем дышать.
Цинь Чжэн сорвал с затылка Блокирующий пластырь, и холодный аромат кедра мгновенно рассеялся, подавляющим потоком заполнив этот воздух. Лица нескольких Alpha слегка побледнели от удара, после чего в них взыграло боевое нутро, и они разразились бранью.
Цинь Чжэн не обратил на них внимания, скатал в комок липкий кусочек ткани, бросил его на землю, холодно поднял взгляд и прямо посмотрел на вожака пахнувшего соляркой Alpha: — Что, и вторая половина зубов тоже разонравилась, захотел сменить на металлокерамику?
Услышав напоминание о былом позоре, тот помрачнел, его лицо задергалось от судороги, ярость застила глаза, и он с размаху бросился на него с кулаками.
Цинь Чжэн сурово сощурился, увернулся в сторону, с размаху пнул двоих бросившихся вперед, оттолкнулся от рук, пытавшихся ухватить его за рукав, намертво вцепился в того любителя металлокерамики с запахом солярки и со всего маху грохнул его о землю. Не заботясь о том, сколько ударов рук и ног придется по его собственному телу, он принялся яростно колотить по перекошенному от ужаса и гнева лицу, изрыгающему ругательства.
После пары сбоку тот покрылся синяками и шишками, уголок рта лопнул и закровоточил, смешав привкус ржавого железа и солярки. Он отчаянно забился, но Цинь Чжэн прижал его насмерть, так что тому оставалось лишь извиваться и уворачиваться. Цинь Чжэн врезал ему в висок, в голове у парня гулко зазвенело, силы покинули тело, и он с помутненным взором смотрел, как опускается кулак Цинь Чжэна. Когда накатила новая волна головокружения, в нем вдруг взырнуло свирепое зверьё, он оттолкнул Цинь Чжэна и с налитыми кровью глазами сам полез в драку.
Оба, словно обезумевшие звери, вцепились друг в друга, с остервенением сталкиваясь и сшибаясь телами. Толпа попытавшихся вклиниться и ударить исподтишка зевак отлетела в стороны, но тут же с криками окружила их снова, и вокруг наперебой зазвучали удары и ругань.
В разгар свалки у Чэнь Цзыхао сбили очки, он верещал словно безумный, мечась вокруг слепым котенком, и наносил по чужим телам слабые удары, похожие на щекотку. Какой-то Alpha освободил руку и нетерпеливо оттолкнул его, Чэнь Цзыхао рухнул на землю, тут же схлопотал удар под дых и еще долго не мог прийти в себя, лежа на асфальте. Следом кто-то схватил его за волосы и с силой пару раз приложил головой о землю, в глазах заискрились звезды, и он громко заревел. Десятки ног перекрещивались и топали вокруг него, он уже не видел, кто из них Цинь Чжэн, чувствовал лишь пахнущий кровью кедровый феромон и, наконец испугавшись, вскочил, впопыхах заковылял к шашлычной звать подмогу.
Цинь Чжэн, не обращая ни на что внимания, таскал за грудки любителя металлокерамики и яростно молотил его, вкладывая в каждый удар всю плоть. Ему тоже досталось немало, свободные от защиты места на его теле подверглись избиению, и боль лишь разжигала в груди ярость. Он бил всё ожесточеннее, выгадав момент, сбил противника с ног и снова принялся пинать. Любитель металлокерамики схватился за живот, свернувшись на земле калачиком, выблевал весь ночной перекус, но все равно упрямо задирал подбородок, свирепо глядя на Цинь Чжэна.
Ярость Цинь Чжэна лишь возросла, лицо стало еще холоднее и строже. Его глаза, подобные холодным звездам, смотрели на поверженного свысока, и он бил ногами изо всех сил. Чёлка раскачивалась в такт движениям, напряженные губы окровавлены, излучая жутковатую кровожадную ауру.
Получив еще несколько тяжелых ударов, любитель металлокерамики почувствовал, что ему сейчас сломают ребра, и его взгляд наконец дрогнул, сменившись страхом.
Вдруг кто-то закричал: — Сто десятая едет!
Толпа хулиганов замерла на пару секунд и в нерешительности прекратила драку. Цинь Чжэн с бесстрастным лицом подался вперед, вцепился в воротник любителя металлокерамики, рывком поднял его на ноги и врезал еще раз так, что тот мотнул головой, разбрызгивая мелкие капли крови, после чего перевел дыхание и остановился.
— Вы что творите!
Адреналин в крови Цинь Чжэна еще не схлынул, виски бешено пульсировали. Он бросил свирепый косой взгляд, испугав до полусмерти хозяина шашлычной, который пытался их остановить. Хулиганы засуетились, подхватили развалившегося на земле парня с металлокерамикой, бросили напоследок пару угроз и разбежались кто куда, словно стая испуганных птиц.
Чэнь Цзыхао со слезами на глазах подбежал ближе, размазывая сопли по лицу, и принялся кружить вокруг Цинь Чжэна, осматривая его со всех сторон. Увидев, что тот весь в ранах, а на лбу и в уголке рта выступает кровь, он задрожавшим голосом произнес: — Брат Чжэн... давай сходим в больницу...
Цинь Чжэн выровнял дыхание, и все тело пронзила тупая боль. Он попытался пошевелиться и, не обнаружив серьезных травм, уже хотел сказать, что все в порядке, как Чэнь Цзыхао закатил глаза и рухнул без чувств.
Цинь Чжэн мгновенно запаниковал. Хозяин шашлычной тоже подбежал с криками, помог взвалить парня на спину, и они в спешке поймали такси, помчавшись в больницу. Цинь Чжэн сидел в машине, чувствуя себя несколько потерянным. Хозяин шашлычной отчитывал его всю дорогу на переднем сиденье, а водитель поддакивал, заикаясь о том, что драться нельзя, но он не услышал ни единого слова, втайне коря себя: какого черта я вообще согласился сегодня составить компанию Чэнь Цзыхао на всю ночь? Не лучше ли было пойти спать?
Он снова уставился на бесчувственного Чэнь Цзыхао, мысленно ругая того последним идиотом: мало того что тупица, так еще и слабак чертов.
После суматошной возни Цинь Чжэна заставили обрабатывать раны, а Чэнь Цзыхао отправили на рентген. Диагноз — трещина левой руки и легкое сотрясение мозга, — врачи посоветовали оставить его под наблюдением в больнице.
Цинь Чжэн чувствовал себя хуже некуда. С мрачным лицом он бегал туда-сюда, оплачивая счета, но когда подошла очередь вносить плату за стационар, разбитый телефон выдал предупреждение о недостаточном балансе. Полистав записную книжку, он не осмелился позвонить старику и случайно наткнулся на сообщение от Линь Ихана.
— Мне немного страшно.
— Уже час ночи, ты еще вернешься?
Цинь Чжэн вспомнил, что этот маленький заика одет сплошь в брендовые вещи, и решил, что у того наверняка должны быть деньги. Но ему было жутко неловко, он то стирал, то снова набирал текст. Перечитав написанное в поле ввода и сочтя это неуместным, он раздраженно принялся яростно жать на удаление, но сбился из-за перебинтованной руки, и половина фразы улетела адресату: — Тут кое-что случилось, я в больнице, у тебя есть...
—... — Цинь Чжэн уставился на отправленное сообщение, нажал кнопку отмены и уныло поскреб в затылке.
Однако Линь Ихан уже всё увидел, и сообщения посыпались одно за другим.
— Что-то случилось?
— Почему ты в больнице?
— Ты ранен? Или кто-то другой?
— Я могу чем-нибудь помочь?
Цинь Чжэн продолжил чесать затылок, как вдруг в диалоге всплыло еще одно: —...Мне дома правда очень страшно, здесь так темно и тихо.
— Я не смею уснуть, я сижу во дворе, вместе с Вэйфэном.
Цинь Чжэн опешил — он никак не ожидал, что этот маленький заика и впрямь боится ночевать один, и тут же набрал его номер. В динамике раздался дрожащий голос Линь Ихана: — Алло...
Цинь Чжэн помолчал немного и вкратце обрисовал ситуацию. Линь Ихан, видимо не имея возможности видеть его лицо, перестал заикаться: — Значит, у тебя нет денег?
Цинь Чжэн смущенно и невнятно буркнул: — Угу.
Линь Ихан произнес: — У меня на телефоне, наверное, не хватит, но есть наличные. Я возьму такси и привезу тебе, скинь мне адрес.
Цинь Чжэн отправил геолокацию больницы, но затем подумал, что это плохая идея: этот маленький заика никого здесь не знает, случись что — он сегодня точно сойдет с ума от беспокойства. Поэтому он холодно бросил: — Забей, сиди дома никуда не еду, я что-нибудь придумаю. Повесил трубку.
После этого он «придумывал что-нибудь» еще полчаса, чуть не выдрав себе все волосы. Не зная телефона родных Чэнь Цзыхао, он долго колебался перед контактом с подписью старик в телефонной книге и наконец нажал вызов.
Как вдруг раздался звонкий голос: — Цинь Чжэн.
Цинь Чжэн тут же сбросил вызов и поднялся на ноги. Оглянувшись, он увидел Линь Ихана, который хромая ковылял от входа, с трудом удерживая поводок Вэйфэна. Черно-белые глаза парня встревоженно хлопали, словно он испугался его потрепанного вида, и его шаг на секунду замедлился.
Вэйфэн же вел себя послушно и молча, лишь изо всех сил рвался к Цинь Чжэну, отчего Линь Ихан качнулся от рывка. Цинь Чжэн убрал телефон, в два шага преодолел расстояние, перехватил поводок у пса, потер нос и уныло спросил: — Чего это ты всё-таки приперся?
Линь Ихан посмотрел на его исцарапанное лицо, сердце его испуганно ёкнуло, изящные брови сошлись на переносице, в глазах проступило участие, и он тихо спросил:
— Ты... ты в порядке?
— Я в порядке. — Цинь Чжэн с тех пор, как не стало матери, не видел, чтобы кто-то смотрел на него с таким выражением. Ему было и странно, и в то же время стыдно, что маленький заика видит его в таком жалком виде, поэтому он отвел взгляд и нагнулся, чтобы погладить Вэйфэна по голове.
— Деньги. — Линь Ихан не стал говорить лишнего и вытащил из сумки пачку новеньких, аккуратно перевязанных розовых купюр. Цинь Чжэн успел заметить лишь уголок, как тут же накрыл его руку своей, заталкивая деньги обратно, и ошеломленно произнес: — Ты с ума сошел? Тут же десятка не меньше! Какого черта ты приперся среди ночи с такой суммой, а если бы тебя ограбили?
— Я... я не знал, какова... твоя ситуация, поэтому... всё, всё взял. — Линь Ихан захлопал длинными ресницами, выглядя наивным и растерянным, и снова сунул сумку Цинь Чжэну, с трудом выговаривая слова: — Бери... пока пользуйся. У меня еще... карта с собой, могу снять.
Цинь Чжэн смотрел на его порозовевшее лицо, белое под светом ламп словно очищенное вареное яйцо, и не мог понять, что чувствует. В мыслях мелькнуло лишь то, что послезавтра по дороге в школу он вполне может подвезти этого маленького заику на мотоцикле прямо до учебного заведения, а потом время от времени заглядывать к нему на четвертый этаж — пожалуй, это неплохая идея.
— Ты... присядь.
Линь Ихан послушно опустился на длинную лавочку в больничном коридоре, а Цинь Чжэн, опустив веки, через стекло реанимационного отделения наблюдал, как врач накладывает гипс потерявшему сознание Чэнь Цзыхао. В профиль он выглядел диковато и остро. Линь Ихан украдкой глянул на его грязную, мятую белую футболку со следами крови, на длинные руки, покрытые синяками и ссадинами, и не удержался от нового вопроса: — Тебе... правда... не больно?
Цинь Чжэн бросил на него косой взгляд, подумав, почему этот парень такой привязчивый, но тронутый его заботой, терпеливо пояснил: — Да говорю же, всё в порядке, обычные царапины. Вот тот, кто внутри лежит, пострадал серьезно, он мне брат. Сотрясение мозга, трещина в кости. Завтра его предки узнают, наверняка...
— А... а ты... разве... вернешься домой?
—...Не вернусь, надо же дождаться, пока он очнется. — Хотя Чэнь Цзыхао прибежал сам и навязался в компанию огребать тумаки, это всё же было проявлением его идиотской заботы. Цинь Чжэн не хотел бросать его одного в больнице и сказал Линь Ихану: — Давай я провожу тебя домой, а потом вернусь.
http://bllate.org/book/31283/3813698
Готово:
