Во второй жизни её духовная сущность от рождения страдала ослаблением всех пяти чувств: зрение было мутным, слух — притуплённым, еда — безвкусной, а осязание — расплывчатым. Она умерла в возрасте двух лет.
В третьей жизни, в четвёртой…
Сколько раз она перерождалась — не сосчитать. Сначала её сущность угасала в младенчестве, потом ей удавалось дотянуть до десяти, затем до двадцати с лишним лет… Постепенно её духовная форма, изначально полупрозрачная и хрупкая, становилась всё более плотной и крепкой.
Лишь в последнем воплощении, родившись в семье потомственных врачей и едва пережив двадцать пять лет, она решила присоединиться к толпе зевак, наблюдавших ночью за редким астрономическим явлением — пятью планетами, выстроившимися в ряд. Неожиданно пять стихий — металл, дерево, вода, огонь и земля — собрались вместе и в мире, лишённом ци, породили хаотическую чёрную дыру.
Так она вновь пронзила пространственно-временную бездну и вернулась в первоначальный мир, где родилась под именем Даньцзи.
Даньцзи наконец осознала: это и есть она сама — новорождённая нить сознания, возникшая из угасающей Хоуту.
У клана Ву не было ни души, ни духовной сущности. Хоуту добровольно превратилась в Колесо перерождений и должна была исчезнуть. Однако Дао, тронутое её бескорыстной жертвенностью и мужеством, даровало ей одну нить духа.
Эта духовная сущность Хоуту должна была принять безграничные заслуги за создание Колеса перерождений и вскоре стать Владычицей Земного Пути.
Но в ту эпоху, когда кланы Ву и Яо вели ожесточённую войну, Предок Цзуу Гунгунь в ярости врезался в гору Бу-чжоу, опрокинув небесную колонну и разорвав земные узы. В результате разразился всемирный потоп, погубивший бесчисленные живые существа. Весь клан Ву взял на себя огромную кармическую вину.
Тогда Хоуту решила пожертвовать своими заслугами за создание Колеса перерождений, чтобы искупить карму клана Ву, и направила большинство Ву, обречённых на небесное наказание, в подземное царство. Она сама отказалась от пути к святости и отправилась в мир, лишённый ци, чтобы пройти бесчисленные перерождения.
Её новая духовная сущность была бестелесной, лишённой сознания и заслуг. Поэтому в первых жизнях она казалась глуповатой, с неясными чувствами. Лишь через бесконечные перерождения она постепенно набиралась сил.
Что до шансов вернуться в Хунъхуан, то лишь в одном из десяти тысяч параллельных миров могла найтись такая возможность.
Даньцзи стала той самой удачливой из десяти тысяч.
Образы воспоминаний пронеслись в её сознании, как кадры быстро мелькающего фильма — смутные, будто все они были ею, но в то же время уже не ею.
В сердце Даньцзи возникло озарение:
Каждое перерождение — это новая жизнь. И первоначальная Хоуту, и врач из прошлой жизни — всё это была она, но больше не она. Сейчас она — лишь Даньцзи.
Нет.
— Я Даньцзи, но также и Хоуту.
Как только Даньцзи признала себя воплощением духовной нити Хоуту, жёлто-коричневый шарик упал из рук статуи и беззвучно слился с её нынешним человеческим телом.
Мгновенно Даньцзи пронзила нестерпимая боль. Казалось, будто из её костей выцарапывают мозг, а плоть заменяют чем-то новым, полным жизненной силы.
В тот же миг в глубинах подземного мира Колесо перерождений повернулось ещё на одну малую долю.
Однако ни один из Святых, ни сам Даоцзу этого не заметили.
Обычно открытое для всех подземное царство вдруг окуталось таинственной завесой, а нити судеб, закреплённые Небесным Путём, стали расплывчатыми…
Даньцзи ничего не знала о великих переменах в мире. Единственное, что она ощущала, — это боль, боль и ещё раз боль!
Двенадцать Предков Ву были рождены из основной части крови Паньгу. Даже великий колдун Хоу И едва выдерживал силу пяти капель крови Предков Ву. Что уж говорить о Даньцзи, чьё тело было всего лишь смертным? Одна капля была способна довести её до обморока от боли.
Когда человек не в силах вынести страдания, его подсознание обычно выбирает побег.
Когда Даньцзи почувствовала, что достигла предела, её вдруг охватило облегчение — вся боль исчезла.
Всё кончилось?
Она открыла глаза и уставилась на огромный котёл перед собой, наполненный мутной жидкостью.
Спустя мгновение Даньцзи поняла: боль не прошла — она просто переселилась в тело Мэнпо и спаслась.
Пусть хоть так! Лишь бы не болело!
Даньцзи чуть не расплакалась от облегчения. Её взгляд упал на зелёный нефритовый фляжон рядом с рукой, из которого исходил аромат, совершенно не похожий на запах отвара Мэнпо, — насыщенный, соблазнительный.
Может, глотнуть вина, чтобы успокоиться?
Она взяла фляжон и вытащила пробку. Янтарное божественное вино источало такой аромат, будто само обещало долголетие.
Но вдруг вино отравлено? Тунтянь — Святой Небесного Пути. Кто знает, искренен ли он на самом деле?
Страх смерти, накопленный за бесчисленные жизни, заставил Даньцзи колебаться.
Фляжон уже коснулся губ, но она отложила его, потом снова подняла, снова опустила…
Так повторилось три раза, пока вдруг рядом не прозвучал низкий мужской голос:
— Ты всё-таки будешь пить или нет?
Даньцзи словно ударило молнией. Она замерла и медленно подняла голову.
Перед котлом стоял Святой в алых одеждах, с распущенными чёрными волосами — истинное воплощение изящества и непринуждённой грации. Но его брови были слегка нахмурены, а звёздные очи пристально смотрели на фляжон в её руке с неоднозначным выражением.
Это был сам Шанцин Тунтянь, даровавший ей вино.
Даньцзи: «…»
Быть пойманной на том, что ты сомневаешься в чистоте подаренного вина, но не можешь устоять перед его ароматом — это было унизительно до невозможности!
Встретившись взглядом с глазами, полными сложных эмоций, Даньцзи в этот миг пожелала провалиться сквозь землю — вместе с Тунтянем или хотя бы самой!
Только она подумала об этом, как земля под ногами Святого внезапно треснула.
Прежде чем Тунтянь успел что-либо предпринять, его поглотила расщелина, запечатанная законами Земного Пути…
Даньцзи: «…!!!»
Поглотила? Как так получилось?!
В подземном мире не было ни солнца, ни луны; небо представляло собой мрачную, тяжёлую серую мглу. Но настроение Даньцзи было ещё мрачнее.
Она смотрела, как расщелина поглотила алую фигуру Святого и тут же затянулась, оставив поверхность гладкой, будто ничего и не происходило.
Ощущая лёгкую, почти ласковую связь с подземной почвой под ногами, Даньцзи растерялась.
Она и не думала, что земля в подземном мире окажется такой… горячей и… коварной.
Чтобы понять, как произошёл этот казус, следует вспомнить правила перерождения.
Когда Хоуту создала Колесо перерождений, все живые существа Хунъхуана, входящие в подземное царство, обладали тремя душами и семью телесными духами.
Три души — это Небесная, Земная и Жизненная. Семь телесных духов — это радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и желание, прикреплённые к Жизненной душе.
Когда дух попадает в Колесо перерождений, он пьёт отвар Мэнпо, забывает прошлую жизнь, и семь телесных духов рассеиваются. Лишь три души входят в новое рождение. После перерождения новые семь духов, а вместе с ними память, эмоции и разум, постепенно формируются с возрастом.
Некоторые практики упрямо ищут перерождения своих близких, но почти всегда разочаровываются. Ведь даже если перерождённый сохранит внешность и характер прошлой жизни, он уже не будет тем же человеком.
Теперь о связи между Даньцзи и Мэнпо.
Хотя Хоуту пожертвовала заслугами за создание Колеса перерождений и отправилась в иной мир, она не могла оставить подземное царство без присмотра.
Поэтому она разделила свои три души: Жизненную отправила в иной мир, а Небесную и Земную оставила здесь, воплотив их в образе Мэнпо, вечно охраняющей Колесо перерождений.
Жизненная душа, или Душа Судьбы, несёт в себе все семь телесных духов.
Поэтому Даньцзи в ином мире обладала обычными эмоциями и разумом, но её тело в каждой жизни было слабым и рано умирало. А Мэнпо здесь, напротив, была лишена чувств, лица и напоминала лишь бездушную куклу, варящую отвар.
В этой жизни, став Даньцзи, она, хоть и не объединила ещё Небесную и Земную души, всё же оказалась в том же мире. Мэнпо за долгие годы службы накопила немало заслуг, поэтому тело Даньцзи было относительно здоровым.
Хоуту изначально была Предком Земли, а затем стала Владычицей Земного Пути. Её связь с землёй и власть над ней превосходили даже Святых. Поэтому трещина, которую создали Буйвол и Конь, изменила направление, лишь завидев Даньцзи.
Когда Жизненная душа Даньцзи с семью телесными духами объединилась с Небесной и Земной душами Мэнпо, её по праву можно было назвать Матерью Земли.
«Мать» подумала — «сын» исполнил.
Вот так и получилось то, что получилось.
*
Холодный ветер шелестел в подземном мире. Почва под Колесом перерождений молчала.
Даньцзи ожидала гнева Святого, катаклизмов и переворотов небес, но ничего подобного не происходило. Лишь ветер завывал вдалеке, проникая в пещеры каменных гор, словно плач призраков.
— Почему же ничего не происходит?
Даньцзи вышла из оцепенения и нахмурилась.
После возвращения к истокам она лучше поняла своё место в мире:
Хотя её три души и воссоединились в этом мире, она ещё не стала Владычицей Земного Пути.
Полный Земной Путь включает в себя как подземное царство с Колесом перерождений, так и земные реки, озёра, горы и земли, которые должны быть наделены титулами — или, проще говоря, «наделены землёй».
Пока Даньцзи управляла лишь Колесом перерождений. До полного контроля над Земным Путём было ещё далеко. А её боевые способности оставались крайне слабыми.
Сила зависит от двух факторов: от ци и от тела. Ни того, ни другого у Даньцзи не было.
Ци приобретается через практику, укрепляя душу и духовную сущность. Но её три души только что воссоединились и находились в начальном состоянии, лишённые ци. Мэнпо накопила много заслуг, но заслуги — это не ци, ими нельзя сражаться!
Что до тела: Хоуту пожертвовала своим телом Предка Ву, сравнимым по силе со Святым. Мэнпо — духовная сущность, а не плоть. А нынешнее тело Даньцзи всё ещё находилось на горе Таочжишань, где кровь Предков Ву мучительно перестраивала его.
Итак, Даньцзи была слабой птичкой, владеющей сокровищем, которое никто не осмеливался отнять, но сама она не могла победить даже обычного противника.
— Эта слабая птичка решила сначала связаться со своим сокровищем.
Без сомнения, сокровище — это Колесо перерождений.
Даньцзи подошла к шести сегментам Колеса. Над ними в воздухе парили шесть надписей, обозначающих Небеса, Людей, Асур, Ад, Голодных Духов и Животных. Они мерцали, были видимы, но недосягаемы.
Это и есть Колесо перерождений — сердце подземного мира.
Она закрыла глаза, сосредоточилась и полностью слилась с Колесом через духовную связь. Её духовное тело в чёрном платье будто втянулось в Колесо под действием таинственных законов.
В этот миг весь подземный мир развернулся перед её «взором», словно свиток:
Она увидела Буйвола и двух других стражей душ, отгорожённых невидимым прозрачным барьером в полулиге отсюда.
Буйвол был вне себя от ярости, раз за разом обрушивая окутанные пламенем кулаки на барьер.
— Какой же он Святой! Верните нам Госпожу! — ревел он.
Даньцзи вспомнила, как Конь велел Буйволу вернуться и охранять Колесо. Видимо, когда она перешла в тело Мэнпо, Буйвол был рядом, но потом Тунтянь отгородил его.
Она послала Буйволу мысленное сообщение. Тот мгновенно упал на колени, то плача, то смеясь.
Зрелище было до боли трогательным.
Но Даньцзи сейчас волновалась за пропавшего Тунтяня и не стала его утешать — её сознание устремилось дальше.
Вскоре она обнаружила Святого Небесного Пути, совершенно неуместного в этом мире.
Тунтянь оказался в Аде.
Да, именно Ад — один из шести путей — находился под подземным царством. Тунтянь провалился в расщелину и приземлился прямо в Адскую Бездну.
Здесь царила кровавая мгла. Повсюду валялись изуродованные конечности. На горе клинков сверкали молнии, огненное море сливалось с кровавым, а грешные души с тяжёлой кармой мучились в бесконечных муках, издавая пронзительные стоны.
Редкие Асуры и стражи из клана Ву с трезубцами в руках загоняли пытающихся сбежать душ обратно в адские котлы.
Кровавый ветер проносился над местом казни, и изуродованные души вновь обретали целостность, лишь чтобы снова подвергнуться пыткам. Цикл повторялся бесконечно.
В этой безбрежной кровавой бездне Святой в белоснежных одеждах выглядел совершенно чужеродно, но из-за схожести красных оттенков каким-то странным образом вписывался в пейзаж.
В отличие от тревог Даньцзи, Тунтянь выглядел не только не разгневанным, но даже радостным.
Он неторопливо парил над огненным морем, где обгоревшие души метались у его ног, но не могли до него дотянуться.
Асуры и стражи с трезубцами в две чжана бежали за ним, крича:
— В Ад нельзя входить без разрешения!
http://bllate.org/book/3127/343739
Готово:
