Первая любовь незаменима — подобная чушь — сущая ложь.
Эту фразу как-то произнес лучший друг Ван Сюньчжаня во времена его учебы в ЮСК. Незадолго до этого Ван Сюньчжань как раз рассказывал ему о своей симпатии к Линь Чэню.
Ты прав, тут и правда не о чем жалеть, — в тон ему отозвался Ван Сюньчжань.
Если говорить о силе чувств, то сколь ни пылкой была бы страсть, время способно вытравить любую. Пожалуй, это больше напоминало заскок, некое упрямое нежелание разрушать то хрупкое совершенство, что рисовалось в собственном воображении.
Ван Сюньчжань прекрасно всё это понимал.
Именно поэтому, когда З.С. предоставил ему шанс вернуться на родину для развития карьеры, он разыскал Линь Чэня, и они сошлись.
Он невероятно дорожил всем этим. Мало у кого получается пронести первозданную красоту через годы, и раз уж ему выпала такая жизнь, он был обязан ее беречь. Ван Сюньчжань не просто думал так — он действительно поступал именно так.
До того как начать встречаться с Линь Чэнем, Ван Сюньчжань не особо сдерживал свои плотские желания. Уехав подростком в Америку — а ЮСК славился огромным количеством китайцев среди учащихся, — он перепробовал бесчисленное множество друзей для утех и развлечений. В свое время он даже сомневался в собственной ориентации, заводил так называемых девушек, спал с парнями самой разной внешности, жаждая свежих и острых ощущений. Но начав встречаться с Линь Чэнем, он отбросил всё прошлое. Более того, когда Линь Чэнь заводил речь о первом разе, его самого начинала грызть совесть за былые распутства.
Теперь же, вспоминая об этом, он думал: ну не сукин ли я сын, какая тупица.
Снова возвращаясь из южной части города в северную, Ван Сюньчжань гнал машину на безумной скорости, чувствуя себя сумасшедшим.
Линь Чэнь не любит его, и тут ничего не попишешь...
Но ложь... Сплошная, обнаженная ложь от начала и до конца. Даже за сегодняшним ужином Линь Чэнь снова и снова менял маски ради какого-то там мужчины по имени Бай Чу. Ван Сюньчжаню было любопытно: чем же хорош этот Бай Чу, раз Линь Чэнь так долго цепляется за него с той же, если не большей одержимостью, что и за него самого?
Ван Сюньчжань снова пригнал машину к автомастерской. Было около девяти часов вечера, но заведение еще работало. В такое время подавляющее большинство 4S-центров уже закрыты, и если кто-то и продолжал функционировать, то лишь под вывеской ремонта и мойки, занимаясь в основном тюнингом.
Поколебавшись секунду, Ван Сюньчжань вдавил педаль газа и въехал внутрь.
К нему тут же вышел тот самый работник, с которым днем разговаривал Бай Чу:
— Добрый вечер, сэр, чем могу помочь?
Ван Сюньчжань, не снимая кепки, вышел из машины, опустил голову и протянул парню ключи:
— Помой машину.
— Хорошо, автомобиль заберем чуть позже или вы потом...
— Я подожду здесь... — Ван Сюньчжань обвел взглядом просторное помещение, но нужного человека не заметил.
— Ладно, тогда я принесу вам стакан воды.
— Погоди. Ты знаешь кого-нибудь по имени Бай Чу?
Работник на мгновение растерялся.
— Не знаю, — ответил он слишком быстро.
Ван Сюньчжань сжал кулаки. Что за хрен этот Бай Чу, почему вокруг него все только и делают, что лгут прямо в лицо?
— Я же видел, как вы днем болтали, а теперь говоришь, что не знаешь? — вырвалось у Ван Сюньчжаня.
— Вы, должно быть, ошиблись, — бросил работник, силой всучивая ключи обратно в руки Ван Сюньчжаню. — Послушай, начальник, извини, но я только что вспомнил: жена велела вернуться пораньше, так что помыть машину сегодня не получится. Может, вернешься домой, а завтра с утра заедешь в нормальный автосалон? Там тебе и сервис полный, и париться не придется — с ума сойдешь сидеть тут в одиночестве, да еще такой знаменитости!
Вот сволочь! Ван Сюньчжань небрежно сорвал с головы кепку и швырнул ее в салон. Раз уж его раскрыли, больше не было смысла прятать лицо под козырьком в самый разгар ночи:
— Хватит нести чушь! — Ван Сюньчжаня аж передергивало от злости. — Какого черта...
— Ищешь меня?
Позади Ван Сюньчжаня раздался голос Бай Чу, отдавшегося едва уловимым эхом под сводами огромной мастерской.
— Молодой господин Бай... — работник нахмурился, переводя взгляд на подошедшего.
— Всё в порядке... — Бай Чу подошел к ним и легко хлопнул парня по плечу левой рукой. — Ступай домой. Я сам помою его машину и запру ворота.
— Ну ладно. Тогда и ты ложись пораньше.
Когда работник ушел, Бай Чу повернулся к гостю:
— Чего это ты снова вернулся? Что-то случилось?
Ван Сюньчжань нахмурился: значит, днем он всё-таки не ошибся, ему не показалось.
Бай Чу взял из рук Ван Сюньчжаня ключи от машины. Их пальцы на миг соприкоснулись, но тут же разомкнулись.
— Собрался мыть машину? — С этими словами он приоткрыл дверцу и вставил ключ в зажигание.
Ван Сюньчжань заметил, что правое запястье Бай Чу туго перебинтовано вплоть до самой ладони — похоже, в сегодняшней стычке у лифта тот серьезно пострадал.
— Чего молчишь? — спросил Бай Чу, оборачиваясь к нему. — Я спрашиваю, зачем ты меня ищешь?
— Я...
Какая же, черт побери, неловкая ситуация...
Не скажешь же ему: знаешь, те восемьсот тысяч, что тебе перепали от Линь Чэня, на четверть состоят из моих денег, а твой драгоценный Линь Чэнь сейчас изо всех сил пытается выбить из меня еще больше наличных, чтобы принести их тебе на блюдечке.
Произнеси он это вслух, и это прозвучало бы так, будто он сам подставил себя подножку, давая Бай Чу отличный повод посмеяться над тем, какой он идиот.
— Не мог бы ты отогнать машину вон туда? Мойка сработает быстро, но мне неудобно — рука повреждена, не могу толком выжать ручник, — голос Бай Чу звучал устало, а в глазах не читалось никаких лишних эмоций.
— Куда это... — раздраженно бросил Ван Сюньчжань, усаживаясь за руль.
На этого Бай Чу смотреть не хотелось вообще. Ни с какой стороны.
Забинтованное запястье парня напоминало о том, что сегодня днем именно он спас его от травм; растрепанные волосы и короткая щетина на щеках настойчиво будили воспоминания о том, как пальцы Линь Чэня бесчисленное количество раз касались этого лица, наполненные нерастраченной нежностью; а сквозившие в словах нотки зрелости, совершенно не вяжущиеся с его возрастом, снова и снова подчеркивали: перед ним невероятно притягательный мужчина, ради которого окружающие готовы идти на любые жертвы.
— Следуй за мной, поезжай медленно, — бросил Бай Чу и направился к выезду.
Взять да и задавить его к чертовой матери, чтоб не мозолил глаза... Ван Сюньчжань барабанил пальцами по рукоятке руля. Размечтался. Убивать из-за сердечной драмы? Он же тогда попадет на первые полосы криминальной хроники, а ему куда привычнее оставаться на страницах светских сплетен, всяко лучше дешевой мыльной оперы.
Автоматическая мойка взревела, наполняя пространство оглушающим грохотом. Ван Сюньчжань сидел в стороне, и в голове отчетливо гудело.
— Будешь что-нибудь пить? — спросил Бай Чу, настраивая аппарат и поворачиваясь к нему.
— Чего? — из-за шума Ван Сюньчжань ничего не расслышал.
Бай Чу тяжело вздохнул, жестом велел следовать за ним и направился в подсобное помещение в глубине мастерской.
Приоткрыв стоявший в комнате маленький холодильник, Бай Чу достал банку колы и протянул Ван Сюньчжаню, а себе взял пива.
— Значит, дискриминация? — Ван Сюньчжань тут же уцепился за повод уколоть собеседника.
Бай Чу лишь усмехнулся на это и тут же достал еще одну банку пива:
— За рулем пить нельзя.
На вежливых людей с кулаками не бросаются... Тон Бай Чу нельзя было назвать дружелюбным, но в этой перепалке Ван Сюньчжаню никак не удавалось выпустить пар. Он молча взял предложенное пиво:
— Уж в чем-ใน чем, а в выпивке я тебя точно переплюну.
Бай Чу пропустил шпильку мимо ушей, присел на кровать, стоявшую у дальней стены, — судя по всему, он здесь и жил. Комната крошечная, но всё необходимое для жизни под рукой. Человек, который когда-то запросто ворочал миллионами, теперь был вынужден ютиться в этом тесном пространстве. Вспомнив недавнее смс-сообщение, Ван Сюньчжань подумал: помимо гнева на предательство Линь Чэня, для нынешнего Бай Чу деньги наверняка стали вопросом выживания.
— Так зачем ты пришел? Выкладывай... — снова заговорил Бай Чу.
Ван Сюньчжань сделал глоток пива и встретился с ним взглядом:
— Ты...
— Я... Ты... — Бай Чу снова усмехнулся. — Чего ты в конце концов добиваешься? Хочешь сказать спасибо за то, что произошло в лифте? Если только ради этого, то я услышал.
Если только ради этого, то я услышал.
Несколько дней назад в кофейне Бай Чу сказал Линь Чэню ровно то же самое, слово в слово.
Сказать спасибо... Ван Сюньчжань осушил банку до дна и мысленно послал всё к чертям.
— Слушай, — он небрежно швырнул пустую жестянку на пол. — Ты...
Он уже собирался продолжить, как снаружи раздался оглушительный металлический скрежет, заставивший обоих вздрогнуть.
Выйдя следом за Бай Чу на улицу, Ван Сюньчжань замер на месте: мастерскую наводнили несколько десятков человек, вид у них был крайне угрожающий.
— Дядя Ли, — подал голос остановившийся Бай Чу. — Поздно уже, что привело вас сюда?
Бай Чу... этот месяц...
Бай Чу перебил его:
— Простите, я совсем вылетело из головы... Я переведу вам деньги завтра утром, ладно?
Его голос звучал твердо и ровно. В нем сквозило желание загладить углы, но не было ни грана раболепства.
— Мы же договаривались: пятнадцатое число каждого месяца. Просрочка — и я разношу эту лавочку.
— У меня вообще-то клиент, рабочий день еще не закончен, — бросил Бай Чу, бросив косой взгляд на Ван Сюньчжаня.
Дядя Ли окинул Ван Сюньчжаня оценивающим взглядом и приподнял брови:
— Звезда экрана?
— Он просто заехал помыть машину.
Дядя Ли шагнул ближе к Бай Чу:
— А что это с рукой? — С этими словами он крепко стиснул его правое запястье.
Рука Бай Чу едва заметно задрожала:
— Пустяки, днем случайно поранился.
— Ты ведь этой парой рук зарабатываешь. Если повредил их, как расплачиваться в следующем месяце? — Дядя Ли усилил хватку.
— Не беспокойтесь. Раз уж условлено, я не брошу дело на полпути, — Бай Чу выдержал его взгляд, и в голосе прорезалась сталь.
— С чего бы мне верить тебе на слово?
Превозмогая боль, Бай Чу вырвал руку:
— У вас нет другого выбора, кроме как верить. Иначе вы не получите ни единой юани.
Дядя Ли легкомысленно усмехнулся:
— Бай Чу, и в кого ты такой принципиальный уродился? — Он подался вперед. — А насчет должка твоего папаши...
— У меня клиент, — оборвал его Бай Чу с непреклонностью молодого льва, в голосе которого звучала стальная уверенность. — Сейчас неподходящее время для таких разговоров.
Ван Сюньчжань молча наблюдал со стороны, сохраняя вид полного отстранения. Высокомерные смски, надменность в кофейне, недавняя мягкость в комнате и нынешнее напряжение на грани драки... Бай Чу оказался гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Дядя Ли больше не стал спорить. Он поднял голову, окинул взглядом мастерскую, а затем взглянул на часы:
— Меньше двух часов до конца срока. Без денег я церемониться не стану.
Бай Чу достал кошелек:
— На карте есть около шестисот тысяч, остальное докину завтра, устроит? — Он швырнул банковскую карту прямо под ноги Дяде Ли.
— Это же капля в море, — тот даже не шелохнулся.
Ван Сюньчжань невольно удивился. Если верить словам Дяди Ли и платежи вносились ежемесячно, то два миллиона, которые Бай Чу занял у Линь Чэня, были лишь капелькой в океане, временной заплатой.
— Или ты хочешь, чтобы я лично разнес эту тачку? — Дядя Ли перевел взгляд на припаркованный неподалеку сверкающий BMW седьмой серии.
Эту машину Ван Сюньчжань купил пару месяцев назад. К автотранспорту он был равнодушен — ездит, и ладно, обычное средство передвижения. А вот Линь Чэнь периодически комментировал дизайн и характеристики машин; судя по всему, эти маленькие капризы передались ему именно от Бай Чу.
Проследив за взглядом вымогателя, Бай Чу нахмурился:
— Эта машина принадлежит клиенту, он собирается ее забрать.
— Чистокровный импорт... — протянул Дядя Ли, глядя на Ван Сюньчжаня.
— Дядя Ли, автомобиль не принадлежит мастерской, — повысил голос Бай Чу.
— Это твои проблемы.
Дядя Ли повернулся к своим подручным:
— Угнать.
— Дядя Ли... — сквозь зубы процедил Бай Чу, в его тоне промелькнуло нечто похожее на мольбу.
Ван Сюньчжаню было жалко машину — миллион с лишним стоил съемочного дня в каком-нибудь популярном шоу или пары серий сериала. Но еще больше денег его зацепило другое: видя, как гордый Бай Чу из-за его автомобиля унижается перед бандитами, Ван Сюньчжань испытал странное, извращенное злорадство.
— Или у тебя есть идея получше? — усмехнулся Дядя Ли.
— Простите, — Бай Чу повернулся к Ван Сюньчжаню, который всё это время хранил молчание. — Я остаюсь должен вам за эту тачку.
— И как собираешься возвращать? — в голосе Ван Сюньчжаня прозвучала нескрываемая издевка.
— Сейчас не время качать права. Разберемся позже, — Бай Чу прямо посмотрел ему в глаза. — Идёт?
Вместо того чтобы возмущаться унижением из-за брошенной машины, покорность Бай Чу, смешанная с тревогой, принесла Ван Сюньчжаню почти садистское удовольствие. Да черт с ней, с машиной, он с радостью подарил бы еще одну. Это давало долгожданное ощущение баланса после унижений с Линь Чэнем, и исцелял его именно этот самый зачинщик.
Ван Сюньчжань скользнул взглядом по холодному оружию в руках бандитов: если дело дойдет до погрома, драки не избежать, а травмы гарантированы. Даже если отбросить эмоции, скажи он сейчас хоть слово против, потасовки всё равно не миновать, и в конце концов машину всё равно угонят.
— Кто они такие? — Ван Сюньчжань протянул ключи Бай Чу.
— Нелюди.
Устроившись на диванчике в мастерской, Ван Сюньчжань молча наблюдал, как Бай Чу наводит порядок в зале после ухода незваных гостей.
Ну и ночка! Карма в чистом виде... Днем его совершенно неожиданно прикрыл от удара рукой заклятый соперник в любви, а вечером он сам преподнес этому самому сопернику в подарок свеженький автомобиль.
События последних дней переплюнули самый закрученный киносценарий, что попадался ему на пробы!
От нечего делать Ван Сюньчжань полез в телефон — сегодня утром он купил новенький гаплык и попросил Лао Хуана зарегистрировать на него другую симку, от старого номера его уже воротило.
На экране висело несколько непрочитанных смс от Линь Чэня. В новом телефоне еще не было никаких контактов, он просто не успел их перенести, но номер Линь Чэня он знал настолько наизусть, что мог бы набрать с закрытыми глазами.
21:15: [Когда вернешься?]
21:50: [Прикинул тут на скорую руку: ремонт в магазине в миллион уложится впритык.]
Опять о деньгах, черт побери! Пальцы Ван Сюньчжаня с силой вжались в корпус телефона.
Он безжалостно удалил все сообщения Линь Чэня и заблокировал экран, чтобы лишний раз не портить себе нервы.
— Насчет того, что было только что... — закончив уборку, Бай Чу присел напротив него. — Прости.
— Сколько ты должен?
— Много. — Сделав паузу, Бай Чу сменил тему: — Официальные поставки импорта сейчас задерживаются... Твоя машина выглядит совсем новой. Я выплачу тебе эквивалент по рыночной стоимости.
— И чем же ты отдашь? — горько усмехнулся Ван Сюньчжань.
Двести тысяч со вспомогательной карты, восемьдесят, всученных Бай Чу, да еще миллион, который Линь Чэнь планировал вытянуть под предлогом ремонта — даже если сложить всё это вместе, этих денег не хватило бы расплатиться с долгами Дяди Ли. Оплатить еще и машину он был абсолютно не в силах.
Бай Чу нахмурился, его взгляд стал донельзя сложным, словно слова Ван Сюньчжаня задели его за живое.
— Что? — огрызнулся Ван Сюньчжань, которому не терпелось выплеснуть скопившуюся за последние дни злость, подстегнутую некстати прилетевшей смской Линь Чэня.
Помолчав немного, Бай Чу спросил:
— Я читал в газетах статью о тебе... Ты что, и правда предпочитаешь мужчин?
— А? — Ван Сюньчжань опешил от столь бестактного вопроса. Какое, к черту, отношение его ориентация имела к чужим долгам?! Одно лишь упоминание скандальной статьи вновь всколыхнуло ярость: на том снимке запечатлели лишь его профиль, в то время как Линь Чэня полностью закрывало его тело, так что узнать его было невозможно. За всё время их отношений, за исключением таких близких друзей, как Дахуан, об этом почти никто не знал... По правде говоря, Линь Чэнь куда сильнее популярного актера желал загнать их роман в подполье.
— Так ты по парням или просто балуешься? — снова повторил вопрос Бай Чу.
— Допустим, люблю мужчин, и что? — холодно бросил Ван Сюньчжань. — А даже если просто балуюсь?
Тон в точности копировал его выступления на пресс-конференциях.
— Понятно... — бесстрастно отозвался Бай Чу. — Я подумаю.
Ван Сюньчжань приподнял брови:
— Над чем тебе еще думать-то? Разве что выбирать между рассрочкой и залогом недвижимости? Может, договор составить и нотариально заверить в суде, цирк!
Лицо Бай Чу вновь сделалось непроницаемым. Он долго смотрел на Ван Сюньчжаня тяжелым взглядом, от которого у того мурашки побежали по коже, пока наконец не вымолвил:
— Ты о чем вообще?
Уголки губ Бай Чу тронула горькая усмешка — пожалуй, это была единственная за весь вечер эмоция, пробившаяся сквозь маску равнодушия:
— Двести в месяц.
Двести... Да на эти деньги до конца жизни не купишь одно колесо.
— Ты... — Ван Сюньчжань уже раскрыл рот, как вдруг до него дошло. Двести... Двести тысяч.
Тут уж Бай Чу рассмеялся по-настоящему. Откинувшись на спинку стула, он прищурился, и в глазах заплясели веселые искорки:
— Впервые в таком деле? Хочешь, молодой господин введет тебя в курс дела и объяснит, по каким правилам оформляют содержание?
Содержание... Ван Сюньчжань остолбенел.
В голове мгновенно пронеслись варианты ответа. Ну и грандиозное же недоразумение...
— Какого черта... — он и сам не удержался от нервного смешка.
Содержание! Надо же додуматься до такого. Не желает отдавать долги, так еще и требует, чтобы он, раскошелившись, взял его на содержанку.
В молодости Ван Сюньчжань вел далеко не праведный образ жизни, но в подобные сделки никогда не ввязывался. На пороге окончания университета, оставшись без гроша в кармане и не зная, куда податься, он подрабатывал разнорабочим в театре ради оплаты учебы. Как-то раз приятель спросил его: Тут один парень на тебя положил глаз, богатенький мажорик, не хочешь сойтись с ним? На что Ван Сюньчжань ответил: Меня не интересует продажа собственной задницы.
— Что? Считаешь, что учиться у молодого господина стыдно? Или у тебя уже есть опыт? — усмешка Бай Чу стала еще шире. — ...А я-то думал, ты не по этой части.
Тут не поспоришь, черт побери! Не сведи их судьба при таких обстоятельствах, из них вполне могли бы получиться отличные приятели.
— С чего ты взял... — не успел он договорить, как телефон в кармане завибрировал. Звонил Линь Чэнь.
— Алло, — раздраженно бросил Ван Сюньчжань.
— Когда вернешься? — поинтересовался тот.
— Говори быстрее, если что-то нужно.
Голос Линь Чэня сейчас действовал на него как искра возле пороховой бочки. Ван Сюньчжаню нестерпимо хотелось заорать в трубку: да твой любимчик прямо сейчас обсуждает со мной расценки на услуги содержанки! Вы идеально подходите друг другу...
— Да так... просто... — Линь Чэнь замялся на секунду. — Соскучился невыносимо.
Он шел на попятную, пытаясь разрядить напряжение последних дней.
— ... — Рассудок Ван Сюньчжаня окончательно рухнул. Эту фразу он уже слышал раньше — в те дни, когда только добивался Линь Чэня и изо всех сил пытался затащить его в постель. Тогда Линь Чэнь вечно ломался, то и дело поминая свой первый раз и вынуждая его проявлять чудеса осторожности. Теперь-то всё стало понятно: за актерской маской скрывалось нежелание отдаваться просто так и тонкий расчет, чтобы подогреть интерес. Выходит, для него самого Ван Сюньчжань был лишь игрушкой на пульте управления: нажмешь режим дурака — превращаешься в банкомат, а если кэш не идет — сойдешь за массажер. Ну не скотство ли!
Не дождавшись желаемой реакции, Линь Чэнь выдал снова:
— Хочу встать перед тобой на колени, отсосать, пока не встанет, а потом дождаться, пока ты выещешь меня на нашей кровати до потери пульса...
Когда ты умолял меня орать от страсти, стоя на коленях, почему-то не вспоминал о своей гордости?
Да надо было действительно заездить тебя до полусмерти в ту ночь, дурак...
Линь Чэнь вовсе не собирался повторять те слова, что Бай Чу присылал в смс — в конце концов, для влюбленных подобные интимности и пылкие фантазии были в порядке вещей. Но в этот момент, пропитанный таким количеством противоречий, от слов веяло могильным холодом. Остатки хладнокровия испарились без следа. Импульсивно, прекрасно понимая, что вскоре об этом пожалеет, он бросил:
— У меня дела, сегодня не приеду.
Сбросив вызов, Ван Сюньчжань ледяным взглядом уставился на Бай Чу.
— Так что ты там говорил? — вернулся к прерванному разговору тот. — С чего я решил, что стою два миллиона?
Уголки губ Ван Сюньчжаня изогнулись в злой ухмылке:
— Стоишь. Два миллиона — это еще мало.
(Примечание переводчика: Вся энергия исчерпана. На сегодня всё. Лежу в отключке, жую попкорн.)
http://bllate.org/book/31266/3812242
Готово:
