Бай Чу еще наполовину оставался за пределами лифта, а не закрывающиеся двери все продолжали противно звенеть.
— Ты вообще собираешься заходить?
Тон Ван Сюньчжаня был крайне недоброжелательным…
Даже понимая, что вся эта история с Линь Чэнем не имеет к Бай Чу ни малейшего отношения, Ван Сюньчжань не мог изобразить дружелюбие — ему было трудно даже просто вести себя с ним как с незнакомцем.
— Прошу прощения…
Бай Чу отвел взгляд и шагнул в лифт.
Такой взгляд было нетрудно понять. Куда бы ни направлялся Ван Сюньчжань, люди всегда смотрели на него именно так. С точки зрения популярности, это было неплохо.
Обитая в мире, где существование доказывается смазливой мордашкой, он по крайней мере обладал хорошим капиталом, в его руках всегда была козырная карта на крайний случай. Как говорил крупный босс при подписании контракта: «Неважно, каковы технические характеристики, достаточно иметь корпус лимитированной серии, и возможность просто любоваться им со стороны — уже своего рода ценность».
Что Линь Чэнь нашел в нем? Ван Сюньчжань не удержался и бросил взгляд на спутника.
Волосы Бай Чу по-прежнему были небрежно связаны, а несколько коротких прядей у затылка щекотали шею.
Простая худи не скрывала рельеф рук, а под армейско-зелеными брюками угадывались высокие ботинки. Здоровый пшеничный оттенок кожи придавал его чертам лица приятную мужественность, а слегка отросшая борода, казалось, не совсем соответствовала его возрасту, но в то же время добавляла ему особого шарм-а.
Ван Сюньчжань мог представить, каким был тот Бай Чу, который несколько лет назад без моргания отдал Линь Чэнем несколько миллионов: молодой, богатый, он наверняка излучал природную уверенность, а врожденное благородство невозможно было скрыть никакой одеждой.
Бай Чу повернул голову, и их взгляды неожиданно встретились. Он слегка нахмурился.
— На какой этаж? — воспользовавшись моментом, спросил Ван Сюньчжань. — Ты не нажал кнопку.
— На тот же, что и ты.
Бай Чу отвел взгляд.
Ван Сюньчжань ехал на двадцать четвертый этаж, там находились кабинеты генерального директора Ляна и большого босса, а также приемные секретарей и несколько переговорных.
— Кого-то ищешь?
— Да…
— Ищешь генерального директора Ляна?
На лице Бай Чу по-прежнему читалась усталость. Он снова посмотрел на Ван Сюньчжаня:
— Нет.
Девятнадцатый… двадцатый…
Цифры на электронном табло неуклонно росли, в кабине лифта царила жуткая тишина. До чего же чертовски медленный этот лифт… Ван Сюньчжань раздраженно скользнул взглядом по цифрам.
Оба смотрели прямо перед собой. В зеркальной дверце лифта их глаза то и дело встречались, расходились и снова пересекались.
Внезапно лифт сильно тряхнуло.
Потеряв равновесие от неожиданности, Ван Сюньчжань качнулся и оступился…
— Осторожно…
В панике Бай Чу протянул руку и обхватил Ван Сюньчжаня за плечи.
Ощущение невесомости при свободном падении заставило их рухнуть на пол. Рука, упертая в спину Ван Сюньчжаню, в этот момент превратилась в амортизирующий буфер между телом и железным полом.
Опустившись до двенадцатого этажа, лифт сбавил скорость, и чувство перегрузки вновь обрушилось весом Ван Сюньчжаня на руку Бай Чу.
— Ух… — глухой стон сорвался с губ Бай Чу…
Мигавший верхний свет снова ярко зажегся. Пробыв в оцепенении пару секунд, Ван Сюньчжань поднялся на ноги.
Бай Чу сначала отдернул руку и, морщась от боли, сжал зубы:
— Ты в порядке? — подняв голову, спросил он Ван Сюньчжаня.
— В порядке, — ответил Ван Сюньчжань и, развернувшись, нажал кнопку вызова экстренной связи. — Нас не запрут надолго.
Бай Чу левой рукой поддержал правое предплечье, поднялся и прислонился к стене:
— Да…
— Твоя рука… — Ван Сюньчжань почувствовал укол совести. Если бы Бай Чу не подхватил его минуту назад, эта травма наверняка досталась бы ему самому. — Все в порядке?
— Ничего страшного.
Бай Чу покачал головой.
Лифт возобновлял движение и снова пошел вверх. Стряхнув с себя остатки испуга, они вдвоем уставились на цифры, их дыхание стало тяжелым.
Если случится настоящая беда, думал про себя Ван Сюньчжань, умереть в одном лифте с соперником по любовным делам — для эпитафии подойдет только фраза из разряда жизнь как игра.
Двадцать второй… двадцать третий… двадцать четвертый…
Двери лифта открылись — все обошлось благополучно.
— Какая у тебя, оказывается, «удачливость», угораздило же застрять в этом лифте, — окинул взглядом вышедшего Ван Сюньчжаня Лао Хуан. — Я как раз услышал тревожный звонок и собирался тебе звонить… Ты в порядке?
— Все нормально.
Генеральный директор Лян стоял за спиной Лао Хуана — видимо, тоже услышал тревогу и вышел посмотреть, в чем дело.
— Генеральный директор Лян, — вежливо поприветствовал его Ван Сюньчжань.
— Угу…
Взгляд генерального директора Ляна не задерживался на Ван Сюньчжане — он перевел его на стоявшего рядом Бай Чу.
— Второй господин… — начал Бай Чу.
Генеральный директор Лян спросил:
— Пришел к Сы Чжэ?
— Да. Четвертый Господин здесь?
Ван Сюньчжань бросил косой взгляд на Бай Чу… Сы Чжэ — тот самый легендарный главный босс компании Z.S. Едва ли наберется с десяток людей во всей компании, кто хоть раз видел, как господин Сы появляется на работе. Ван Сюньчжань работал в компании не сказать чтобы мало, но и новичком его назвать было нельзя, однако количество раз, когда он видел большого босса, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
— Идем со мной… — генеральный директор Лян развернулся и направился в конец коридора.
Ван Сюньчжань пошел следом за ними, шагая плечом к плечу с секретаршей Косой.
— Кто этот человек? — тихо спросил он.
— Ты имеешь в виду… молодого господина Бая?
— Молодого господина Бая? — переспросил Ван Сюньчжань. — Почему я никогда о нем не слышал…
Косо наклонилась к нему и шепнула:
— Кажется, он друг господина Сы, они несколько лет назад вместе увлекались гонками… Слышала, у него дома случилась беда, в подробности не посвящена… Недавно он уже приходил к господину Сы, но генеральный директор Лян велел его не впускать.
Дома случились неприятности, нужны деньги… Ван Сюньчжань кивнул и больше не стал расспрашивать.
Косо проработала в компании много лет, и если даже она не была в курсе, продолжать расспросы вряд ли имело смысл. К тому же Ван Сюньчжаню было глубоко плевать — он бы предпочел, чтобы этот человек немедленно испарился у него из глаз.
Подойдя к кабинету Сы Чжэ, генеральный директор Лян бросил Косой:
— Открой дверь.
Косо достала ключи и отперла замок. Тонкий слой пыли на письменном столе свидетельствовал о том, что этим кабинетом давным-давно никто не пользовался.
— Сы Чжэ здесь нет, — глядя на Бай Чу, сказал генеральный директор Лян. — Я тебя не обманываю.
Лицо Бай Чу омрачилось.
— Простите за беспокойство, — произнес он и, развернувшись, зашагал прочь.
— Косо, проводи Бай Чу, воспользуйся той личной лифтом Сы Чжэ, — распорядился генеральный директор Лян, проявив предусмотрительность.
Ван Сюньчжань проводил взглядом удаляющуюся спину Бай Чу…
По правде говоря, за те пятнадцать минут общения Бай Чу не сделал ничего такого, что вызывало бы у Ван Сюньчжаня отвращение. Те мерзкие по тону смс-сообщения заставили Ван Сюньчжаня взбеситься, но их можно было списать на то, что Бай Чу кипел от гнева на Линь Чэня, который «переобулся в полете и сделал вид, что незнаком».
И все же эта спина по-прежнему раздражала его глаза. Стоило задеть заживающую занозу в сердце, как у него возникало непреодолимое желание вцепиться этому парню в горло.
Разговор с генеральным директором Ляном затянулся надолго. От недавних колких замечаний в адрес журналиста городского телеканала на пресс-конференции до вчерашнего утреннего демарша, когда он без всякой причины подвел режиссера, — за красивыми формулировками генерального директора Ляна Ван Сюньчжань отчетливо расслышал суровое предупреждение.
Какая польза от смазливой внешности? Величественный генеральный директор Лян парой фраз разнес Ван Сюньчжаня в пух и прах.
— Когда Сы Чжэ внезапно решил подписать с тобой контракт, я не стал спрашивать почему. Ему нравится устраивать балаган, и я потакаю его прихотям… Но как деловой человек, — генеральный директор Лян не переставал улыбаться, — я отличаюсь от Сы Чжэ. Каким бы привлекательным ни казался аксессуар, если он не подходит к моему произведению, нарушает его гармонию или портит общий образ, для меня это не более чем пришивание пятой ноги собаке…
Ван Сюньчжань вышел из кабинета генерального директора Ляна в сквернейшем настроении.
— Не то чтобы генеральный директор Лян был неправ, — тихонько заметил Лао Хуан, — но тебе действительно стоит вести себя сдержаннее…
— Замкнули тему…
— Как у вас с Линь Чэнем? Только не тащи эмоции в работу.
— Знаю. Все в порядке, я поехал домой.
— Мм, поезжай, подумай на досуге… И не забудь спуститься по лестнице пешком.
Ван Сюньчжань не верил в злой рок: его жизнь за последние дни перевернулась с ног на голову из-за какого-то идиотского сообщения, неужели чертов лифт и правда сломается дважды за день? Выгнав машину из подземного паркинга, Ван Сюньчжань заметил Бай Чу. Тот стоял у входа в здание Z.S., лицом к проезжей части, зажав сигарету в левой руке, а правое запястье слегка согнув. Сделав еще одну затяжку, Бай Чу выбросил окурок и придавил его ботинком. Небрежным движением развязав хвост, он распустил волосы до плеч — на концах пряди были слегка завитыми и растрепанными.
Ван Сюньчжань остановил машину, опустил стекло и прикурил сигарету.
Мгновение спустя перед Бай Чу остановилась черная Audi. Из водительского кресла вышел человек и направился к Бай Чу, судя по всему, справляясь о состоянии его травмированной руки. Бай Чу чуть заметно кривил уголки губ в улыбке и качал головой, после чего они оба сели в машину.
Ван Сюньчжань швырнул докуренную сигарету, перевел селектор коробки передач и тронулся следом.
Audi выехала из центрального района, выскочила на кольцевую автостраду и взяла курс на север.
Эту дорогу Ван Сюньчжань за последние дни изучил наизусть: его дом на севере города находился всего в двадцати минутах езды после съезда с трассы.
В конце концов Audi остановилась у входа в мастерскую по ремонту спортивных автомобилей на окраине города, к которой сбоку примыкал просторный автосалон 4S.
Бай Чу вышел из машины, и Audi медленно уехала.
Сотрудники мастерской, завидев Бай Чу, тут же вышли ему навстречу — было очевидно, что они отлично знакомы.
Перед тем как войти внутрь, Бай Чу неожиданно обернулся и посмотрел в сторону Ван Сюньчжаня. Лобовое стекло было покрыто светоотражающей пленкой, и теоретически Бай Чу ничего не мог разглядеть. Тем не менее Ван Сюньчжань невольно запаниковал: за какие-то сорок восемь часов это была уже вторая слежка, вся эта история с Линь Чэнем почти лишила его рассудка.
Ван Сюньчжань вернулся на юг города как раз к ужину. Открыв дверь, он окинул взглядом пространство, которое еще недавно казалось таким уютным, а теперь насквозь пропиталось ложью.
— Ты почему так рано вернулся? — Линь Чэнь вышел из кухни. — Я как раз собирался позвонить тебе, когда еда будет почти готова.
— Дел не было, вот и приехал.
Ван Сюньчжань посмотрел на него…
Эту проблему нужно было решить раз и навсегда.
Во время ужина Ван Сюньчжань сначала хранил молчание, но потом внезапно заговорил:
— Сегодня мне неожиданно позвонили из банка и сказали, что вчера с моей дополнительной карты единоразово сняли двести тысяч, попросили подтвердить перевод.
Линь Чэнь замер с палочками в руках, но тут же взял себя в руки:
— Это я снимал. Скоро смена сезона, в кафе нужно кое-что поменять в меню, потребовались оборотные средства. Раньше ты не спрашивал, когда я брал деньги, вот я и не стал говорить.
Ван Сюньчжань продолжал есть:
— Как дела в кафе в последнее время?
— Торговля идет неважно, — помолчав немного, произнес Линь Чэнь. — Я хотел посоветоваться с тобой насчет одного дела…
— О чем речь?
Ван Сюньчжань отложил палочки и заглянул в глаза Линь Чэню — пришел момент сбросить маски.
К его удивлению, Линь Чэнь с улыбкой произвел на свет следующее:
— Я хочу затеять в кафе ремонт, сменить стиль. То, как оно выглядит сейчас — ни рыба ни мясо…
Смысл этих слов был предельно ясен…
— Ладно, — поддакнул Ван Сюньчжань. — Кафе твое, о чем тебе со мной советоваться?
— После всего, что произошло, — продолжал Линь Чэнь, напустив на себя обиженный вид, — мне захотелось, чтобы мое кафе стало нашим…
Ван Сюньчжань откинулся на спинку стула, чувствуя, как по телу разливается холод.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, заранее зная ответ.
— Когда я открывал его, я не хотел брать тебя в долю, потому что не хотел тянуть с тебя деньги, твоя карьера тогда только набирала обороты… Ты не хочешь войти в долю сейчас?
— Я подумаю.
Если бы Линь Чэнь не был актером, это стало бы упущением века, думал Ван Сюньчжань, глядя в эти якобы преисполненные нежности глаза.
Его актерская игра была чертовски безупречной. Если бы он собственными ушами не слышал, что Линь Чэнь готов распродать ради Бай Чу всё кафе, Ван Сюньчжань заподозрил бы, что готов поверить во всю эту чушь.
— Ты подсчитывал, во сколько примерно обойдется новый ремонт?
— Думаю, уйдет не меньше нескольких сотен тысяч. Площадь хоть и небольшая, но и не крошечная. Если делать качественную отделку и поднимать уровень, придется вложиться во многие вещи.
Ван Сюньчжань глубоко вздохнул, и рука, лежавшая на колене, сжалась в кулак.
У пассажира на переднем сиденье спортивного кара аппетиты оказались грандиозными: он ведь не собирался использовать спорткар как запасной вариант на черный день, он метил прямо на водительское кресло, чтобы укатить на нем к своему любимому велосипедисту.
Рассудок Ван Сюньчжаня был окончательно сметен потоком эмоций.
И пусть только черти скажут, что здесь не замешан Бай Чу… Даже если не замешан, по меньшей мере двадцать тысяч из тех восьмидесяти — деньги самого Ван Сюньчжаня.
И пусть никто не смеет утверждать, будто виноват исключительно Линь Чэнь… Не будь у него на руках десятков сотен сообщений от Бай Чу, стал бы Линь Чэнь, вместо того чтобы спокойно сидеть на шее у любящего парня, рваться на улицу грызть сухари?
— Я понял, — глядя на Линь Чэня, Ван Сюньчжань криво усмехнулся. Если ты действительно хочешь уйти, хочешь броситься к Бай Чу, тогда я зауважаю твое решение пожертвовать ради любви всем подряд… Но раз всё обстоит так, подумал Ван Сюньчжань, тогда пусть никто из нас не рассчитывает на любовь… — Когда разгребу дела… обдумаю это предложение… Ты же не торопишься?
— Не тороплюсь.
http://bllate.org/book/31266/3812241
Готово:
