Ван Сюньчжань уже несколько дней не возвращался домой. Их с Линь Чэнем квартира находилась в тихом жилом комплексе на юге города.
Последние несколько дней он жил один на севере, в квартире, которую купил сразу после возвращения из-за границы. Позже, когда магазин Линь Чэня открылся ближе к югу, он переехал в их нынешнее гнездышко.
Дом… Ван Сюньчжань вздохнул. Какое всё же сложное и ироничное слово.
Когда вернешься?
Я очень скучаю…
Прости… я соврал тебе.
Ван Сюньчжань сбрасывал звонки Линь Чэня, поэтому за эти дни тот засыпал его бесчисленными сообщениями. Стоило Ван Сюньчжаню открыть мессенджер, как его взгляд невольно приковывал тот самый незнакомый номер.
Это был порочный круг, выхода из которого не существовало…
Я действительно люблю тебя… — снова и снова повторял Линь Чэнь.
— Что с тобой в последние дни? — спросил Лао Хуан, разглядывая темные круги под глазами Ван Сюньчжаня.
— В смысле — что? — Тот небрежно оттолкнул лицо Лао Хуана, заслонявшее ему обзор, и устало размял плечи.
— Линь Чжань уже до меня дозвонился, — Лао Хуан листал историю звонков на телефоне. — Вы же редко ссоритесь. Раньше ты носил его на руках, словно сошедшего с небес божества. И что теперь, решил взбунтоваться и взять всё в свои руки?
— Не действй мне на нервы, — помрачнел Ван Сюньчжань. — Какой у меня график на ближайшие дни?
— Сплошные рядовые мероприятия, тебе не о чем беспокоиться. Я позвоню, как подойдет время, выдвинешься из дома… по старой схеме.
— Я эти дни живу на севере, в своей старой квартире.
Лао Хуан приподнял брови: — Серьезно? Вы что, решили…
— Ладно, — Ван Сюньчжань выхватил у него из рук блокнот, не желая продолжать разговор. — Отметь, куда нужно обратить особое внимание, и скинь мне копию.
— Поддерживаю твою затяжную войну… — Лао Хуан пробежал глазами расписание. — Особо ничего критичного нет. О, вот это… — он указал на планы на послезавтрашний день. — Наш босс тоже будет присутствовать. Скорее всего, хочет переговорить о недавней презентации фильма с Городским телеканалом. Смотри мне, не опозорься.
— Босс? — Ван Сюньчжань посмотрел на Лао Хуана. — Какой еще босс?
— Лян… Лян… — Лао Хуан поспешно затряс головой. — Ты хоть и артист нашей компании, но мог бы хоть немного интересоваться внутренними делами Z.S.!
Ван Сюньчжань бросил на Лао Хуана косой взгляд: — Ой, брось. С чего это вдруг Z.S. называется именно так?
— В честь имени нашего босса, это знает вся компания…
— И какая же часть этого названия связана с генеральным директором Лян?
— Ладно, — Лао Хуан потерял всякий энтузиазм. — То, что наш главный босс годами не появляется в офисе, тоже знает вся компания.
Обменявшись парой пустых фраз, Ван Сюньчжань закрыл глаза и откинулся на сиденье минивэна. Что касается ситуации с Линь Чэнем… Ван Сюньчжань, конечно, злился, но в глубине души понимал, что до расставания дело не дойдет. Даже если у Линь Чэня было столь неприглядное прошлое, годы, проведенные ими вместе, были самыми настоящими. Линь Чэнь хорошо к нему относился — пусть даже его забота и не шла ни в какое сравнение с той трепетностью, с которой Ван Сюньчжань относился к нему самому, но хороших моментов всё же было больше, чем неприятных. К тому же Линь Чэнь был его первой любовью, и Ван Сюньчжань был вполне счастлив уже тем, что они вместе. Не стоило ворошить старое и сводить счёты из-за событий многолетней давности.
[Все те дела с ним уже в прошлом… Сюньчжань, тогда я просто боялся, что ты сочтешь меня недостаточно хорошим. Ты такой выдающийся, вокруг тебя столько безупречных людей, и те, кто хочет быть рядом с тобой, во всем намного лучше меня…]
[Сюньчжань, я приготовлю на вечер твои любимые блюда… Вернешься?]
Прочитав сообщение от Линь Чэня, Ван Сюньчжань заблокировал телефон. Подождет еще пару дней. Как только почувствует, что Линь Чжань по-настоящему испугался, тогда и вернется домой.
Стоило зайти разговор о любимых блюдах, как прошло всего несколько дней, а Ван Сюньчжань уже по ним соскучился. Его желудок давно привык к стряпне Линь Чэня.
Точнее, дело было вовсе не в том, что эти блюда нравились ему сами по себе — скорее, Линь Чжань сумел привить ему любовь именно к этой еде.
Днем съемок не было, и в полдень Ван Сюньчжань на машине вернулся в Z.S., где погрузился в оцепенение в собственной гримерке.
Ван Сюньчжань думал: если бы несколько лет назад Линь Чжань честно во всем признался или же просто хранил молчание… любой из этих вариантов был бы лучше, чем выстраивать романтическую историю первой любви на фундаменте красивой лжи. Ван Сюньчжань даже полагал, что Линь Чжань согласился сойтись с мужчиной исключительно из-за его напористого, граничащего с давлением ухаживания.
До смешного абсурдно.
В любой лжи страшна не сама ситуация, трещина обычно проходит по линии полного отсутствия доверия. Теперь Ван Сюньчжань инстинктивно подвергал сомнению каждое слово, сказанное Линь Чэнем прежде, и каждое слово, которое он скажет в будущем…
Ван Сюньчжань в те дни спал плохо и уже без десяти семь утра таращился в потолок с широко открытыми глазами. Встав и собирая вещи, он обнаружил, что забыл в квартире на юге сценарий фильма, который только что получил. В утренний час пик дорога с севера на юг заняла бы почти до девяти, а в это время Линь Чжань еще даже не вставал.
Стоило ему заглушить двигатель у подъезда и не успев даже вытащить ключ из замка зажигания, как он увидел выходящего из подъезда Линь Чэня. Режим дня Линь Чжаня всегда отличался железной дисциплиной: он просыпался ближе к полудню, перекусывал чем попало, когда был в хорошем настроении — заглядывал в магазин, а когда в плохом — занимался чем-нибудь другим.
Ван Сюньчжань проследил за тем, как Линь Чжань сел в машину, нахмурился и тронулся следом.
Линь Чжань припарковался у входа в банк примерно в десяти минутах езды, вышел из машины и направился внутрь.
За несколько минут до этого зазвонил телефон, и на экране всплыло смс-уведомление: со счета Ван Сюньчжаня было снято двести тысяч юаней.
Карта, с которой Линь Чжань снимал деньги, была дополнительной картой к счету Ван Сюньчжаня. По правде говоря, Ван Сюньчжань даже не знал точной суммы на ней — эта карта изначально предназначалась для расходов Линь Чэня. До смены телефона никаких СМС-оповещений не приходило, но позже он завел новый номер и зашел в банк обновить данные, где оператор в окошке заодно подключил услугу текстовых уведомлений.
Сумма в двести тысяч… с какой стороны ни посмотри. Для Ван Сюньчжаня это были сущие копейки, но для обычного человека вроде Линь Чэня — деньги, ради которых приходилось изрядно попотеть.
Ван Сюньчжань набрал номер Линь Чэня.
— Сюньчжань?
— Ты где?
— Дома…
— ……
— Ты вернешься? — спросил Линь Чжань.
— Вернусь вечером, — беспристрастно ответил Ван Сюньчжань.
[Великий мастер, ты куда запропастился? Режиссер уже почти приехал… Почему с тобой сложнее договориться, чем с самим режиссером?!] — тем временем пришло сообщение от Лао Хуана, который подгонял его ехать в офис.
[Возникло срочно дело, буду позже.] Отправив ответ, он больше не проверял телефон.
Линь Чжань припарковался у входа в кафе в оживленном районе. Ван Сюньчжань достал с заднего сиденья бейсболку и, низко надвинув ее на глаза, последовал за ним внутрь. Линь Чжань выглядел крайне встревоженным, постоянно оглядывался по сторонам. Ван Сюньчжань сел неподалеку, загородив его от своего обзора массивным декоративным элементом интерьера, разделявшим пространство.
Вскоре в кофейню толкнул дверь какой-то молодой человек и подошел прямо к Линь Чэню: — Линь Чэнь.
— А-Чу…
Бай Чу… Ван Сюньчжань сжал кулаки, разглядывая его боковым зрение. Бай Чу выглядел совсем не так, как он себе представлял. Ван Сюньчжань думал, что тот старше, но на первый взгляд ему было не больше двадцати пяти-шести. Выглядел он уставшим, волосы средней длины были небрежно собраны на затылке в хвост, на нем была надета рубашка поло, подчеркивавшая здоровые рельефные мышцы, и самые простые джинсы в паре с кроссовками.
Бай Чу сел спиной к стоявшему неподалеку Ван Сюньчжаню.
— Как ты докатился до такой жизни… — произнес Линь Чэнь, протягивая руку, чтобы коснуться покрытой щетиной щеки Бай Чу.
Тот отстранился: — Зачем звал?
— Я…
— Ты же сказал, что есть дело, поэтому я и пришел. Если дела нет, не трать мое время. — Тон Бай Чу был далеко не дружелюбным.
— Ты собрал деньги? — спросил Линь Чжань.
— Какое тебе дело? И кстати, я запомнил те двести пятьдесят юаней, что ты мне перевел… На кой черт тебе понадобилось использовать анонимный аккаунт…
— Прости, я не думал, что ты сам выйдешь со мной на связь… А-Чу, я знаю, что ты бы не пришел ко мне, не окажись в безвыходном положении.
Бай Чу на мгновение замолчал, и его голос немного потеплел: — Если ты хотел сказать только это, то я услышал.
— Сколько тебе еще не хватает?
— Много.
Линь Чжань достал карту и протянул ее Бай Чу: — На этой карте восемьсот тысяч…
Ван Сюньчжаня от злости заныли зубы. Собственные сбережения Линь Чэня в лучшем состявляли от силы тысяч пятьсот-шестьсот, и это были оборотные средства его магазина. Судя по всему, те двести тысяч, что были списаны с карточки самого Ван Сюньчжаня, тоже вошли в эту сумму.
— Это еще к чему? — Бай Чу не взял карту. — Разве ты не был таким гордым в тот день и не заявлял, что знать меня не знаешь?
— Ты же знаешь, как сильно я злился все эти годы. Вокруг тебя тогда было столько людей, и что бы я ни делал, ничего не менялось, — в голосе Линь Чэня послышалась обида. — С того самого момента, как я впервые увидел тебя на твой двадцатилетний день рождения, как бы я ни старался…
— Линь Чэнь… — перебил его Бай Чу. — Мы же обсудили все это еще тогда. Я с самого начала сказал тебе, что у меня есть любимый человек. Ты ответил, что не вынесешь такое количество людей вокруг меня, и решил уйти, и я не стал чинить тебе препятствий… Я просто никак не ожидал, что ты заявишь, будто мы незнакомы. — Он пояснил это с явным нежеланием ворошить прошлое.
— Прости.
— Не извиняйся, в этом нет необходимости.
Линь Чэнь протянул руку и накрыл ладонь Бай Чу, лежавшую на столе: — А-Чу, сколько тебе еще нужно? Я сейчас открыл магазин, я могу его продать…
Бай Чу отдернул руку: — Линь Чжань, с деньгами я разберусь сам. Того, что ты хочешь, я дать тебе не могу.
— Позволь мне остаться с тобой. Что бы ни случилось, как бы тяжело ни было, я пройду через всё вместе с тобою.
Бай Чу тихо вздохнул: — А помнишь, когда ты собирался уходить, я спросил тебя, не появился ли у тебя новый покровитель? Ты ведь не стал отрицать… Я тогда ответил — ну и отлично, тогда вали отсюда.
— Но ты же знаешь меня…
Снова прервав его, Бай Чу покачал головой: — На самом деле я правда думал, что так будет лучше… Линь Чжань, ты умеешь заботиться о людях, найди того, кто будет ценить тебя, и живи нормальной жизнью… — С этими словами он поднялся, желая положить конец этому бессмысленному разговору.
Линь Чжань встал следом, подхватил со стола банковскую карту и насильно сунул ее в руку Бай Чу: — Как бы то ни было, возьми эти восемьсот тысяч, я тебя умоляю.
Бай Чу посмотрел на карту в руке: — Хорошо, — он на секунду замялся. — В тот утренний час… я страдал с похмелья, к тому же был ужасно взволнован… и слов не выбирал.
— Бай Чу, тебе необязательно объясняться со мной.
Сердце Ван Сюньчжаня сжалось в тиски, его колотило от кончиков пальцев до макушки…
Был пьян, торопился… Необязательно объясняться со мной.
Тон сообщения, отвратительное содержание. Если бы сам Ван Сюньчжань, даже прояви он кошачью смелость, ни за что не осмелился бы так разговаривать с Линь Чэнем… Стоило сказать лишь одно резкое слово, как Линь Чэнь тут же уходил в обиду, сколько же терпения потребовалось ему, чтобы выдать те сообщения.
Продать магазин… Ван Сюньчжань даже не помнил, как вышел из кофейни. Когда к нему вернулось осознание реальности, он уже припарковал машину у офиса компании. Перед глазами, словно в тумане, снова и снова прокручивались все прошлые годы, проведенные с Линь Чэнем…
Вернувшись вечером домой, Линь Чжань накрыл целый стол — всё состояло из любимых блюд Ван Сюньчжаня.
Услышав звук открывающейся двери, Линь Чжань тут же бросился ему навстречу и обнял за талию: — Сюньчжань… прости меня.
— Давай ужинать, — Ван Сюньчжань мягко отстранил его, положил ключи от машины на прикроватную тумбочку, разделся и прошел к обеденному столу.
В тот вечер в квартире стояла жуткая, давящая тишина. Ван Сюньчжань знал Линь Чэня с неполных десяти лет, потом были годы учебы за границей, возвращение в зрелом возрасте, и теперь, когда им обоим приближалось по тридцать, можно сказать, что он знал Линь Чэня всю свою жизнь. Но эти несколько часов казались самыми тяжелыми за всю его память.
Ван Сюньчжань не завел разговор ни о проблемах с Бай Чу, ни о том, что услышал сегодня днем.
Перед самым сном Линь Чжань сидел на диване, прислонившись к боку Ван Сюньчжаня: — Сюньчжань, я уж думал, ты не вернешься. — С этими словами он подался вперед и легко коснулся губ Ван Сюньчжаня.
— Вот как… — Ван Сюньчжань поднялся на ноги. — Ложись пораньше, мне завтра рано вставать. — Сказав это, он ушел в гостевую спальню и больше не обращал на него внимания.
Улегшись в постель, Ван Сюньчжань услышал, как Линь Чжань потоптался у двери, и закрыл глаза, когда тот приоткрыл ее. Заглянув внутрь и убедившись, что он спит, Линь Чжань с тяжелым вздохом прикрыл дверь и побрел в спальню.
События последних дней развивались слишком стремительно, Ван Сюньчжаню требовалось время и пространство, чтобы во всем разобраться. Чувства к Линь Чэню, вынашиваемые столько лет, было невозможно отрезать по живому, но стоило вспомнить эту цепочку обманов — начиная с самой первой лжи и заканчивая тем, что по сей день Линь Чжань продолжал носить маску — как Ван Сюньчжаню казалось, что ярость в его груди готова выплеснуться наружу прямо через горло.
Он не испытывал злости к Бай Чу. Выражаясь грубо, какое вообще черт побери дело этому Бай Чу было до него, Ван Сюньчжаня? Виноват во всем Линь Чэнь, и весь его гнев был направлен исключительно на Линь Чэня.
— А-Ван… — заметив Ван Сюньчжаня в компании с самого утра, Лао Хуан тут же утащил его в гримерку. — Сиди сегодня здесь и никуда не рыйся, чтобы босс после обеда случайно не обнаружил твоего отсутствия.
— А утренние пробы? — Ван Сюньчжань потянулся к лежавшему рядом блокноту, но не успел дойти до сегодняшней даты, как Лао Хуан вырвал его у него из рук…
— Из-за того, что вчера утром тебя не было на месте, режиссер заявил, что анализ твоего персонажа переносится на конец недели, а сначала пустят тех актеров, которые хотя бы не опаздывают. С тобой же встретятся позже. — Лао Хуан закипал при одной мысли об этом; вчера ему пришлось извиняться перед режиссером до такой степени, что он был готов опуститься на колени и чистить тому ботинки.
Ван Сюньчжань потер виски: — Ладно, я понял, впредь буду внимательнее.
Изнемогая от безделья, Ван Сюньчжань слонялся по коридорам компании…
— Учитель Ван, добрый день… — столкнувшись с ним нос к носу, поприветствовал его кто-то из младших коллег, почтительно кивнув. Ван Сюньчжань улыбнулся в ответ. Он не любил это обращение. За те несколько лет, что прошли с момента его прихода в компанию, всё шло как по маслу: Z.S. выстроила для него идеальный актерский путь и создала яркий, запоминающийся образ. Сияющий и безупречный, Ван Сюньчжань отчетливо помнил слова того самого главного босса, который почти никогда не показывался на глаза — на первой встрече после подписания контракта тот с улыбкой бросил: твоя стоимость равна спортивному автомобилю лимитированной сборки.
В тот момент у Ван Сюньчжаня почти не было денег, и все привезенные из-за границы накопления ушли на покупку той самой первой квартиры. Тогда спорткар казался ему астрономической суммой, и подсознательно он воспринял эти слова как комплимент. Теперь он мог позволить себе вещи гораздо дороже любого спорткара, да и в деньгах больше не нуждался… Вот только деньги одновременно стали единственным, что еще удерживало возле него Линь Чэня.
Хотя нет, это не так. Линь Чжань предпочел бы бежать рядом с велосипедом, лишь бы не садиться в спорткар… Единственная причина, по которой пассажирское сиденье сейчас пустовало, заключалась в том, что сам владелец велосипеда вовсе не собирался тащить за собой балласт. До смешного абсурдно.
Закончив с обедом, Ван Сюньчжань вошел в лифт…
— Подождите… — до того как двери сомкнулись, в проем просунулась рука, и Ван Сюньчжань тут же нажал кнопку открытия.
— Спас… — вошедший замер на полуслове, едва взглянув на Ван Сюньчжаня.
Точно так же замер и сам Ван Сюньчжань. Он уже видел этого человека — вчера утром в той самой кофейне.
http://bllate.org/book/31266/3812240
Готово:
