Обе на мгновение замерли. Линь Янь быстро убрала руку, переведя взгляд вглубь переулка:
— Впереди есть еще один, совсем узкий переулок. На самом входе стоит старая мельница, жернов до сих пор на месте, хочу сфотографировать его. Кстати, в конце переулка есть Книжная лавка в Вансяне, ее хозяйка — моя подруга. После того как закончим съемку, не хочешь зайти выпить чего-нибудь горячего и передохнуть?
Шэнь Сюэ кивнула, повесила фотоаппарат обратно на шею и последовала за Линь Янь вглубь переулка.
Старые переулки поселка Цинху были вымощены серой каменной плиткой, при ходьбе по ней раздавался легкий стук. У входов в старые дома по обочинам то тут, то там стояли бамбуковые кресла, на которых сушилась одежда, а на подоконниках пестрела зелень. Утренняя роса катилась по прожилкам листьев на каменные плиты, оставляя после себя крошечные влажные пятенца.
Проходя мимо небольшой забегаловки с завтраками, они почувствовали аппетитный аромат. Хозяйка, тетушка Чжан, заметив Линь Янь, с улыбкой помахала ей рукой:
— Сяо Янь, что так рано сегодня? Не хочешь парочку мясных булочек?
— Доброе утро, тетушка Чжан! Нет, спасибо, я чуть позже зайду в Книжную лавку в Вансяне к Су Вань, поем на обратном пути. — Линь Янь улыбнулась в ответ, и ее тон стал чуть более непринужденным, чем когда она только что говорила с Шэнь Сюэ.
— Это твоя подруга? — тетушка Чжан окинула Шэнь Сюэ оценивающим взглядом. — Девушка, наверное, впервые у нас? Наши мясные булочки очень вкусные, обязательно загляни на обратном пути попробовать!
Шэнь Сюэ с улыбкой поблагодарила женщину, и лишь когда они отошли на безопасное расстояние от закусочной, спросила Линь Янь:
— Су Вань, о которой ты говорила, — это хозяйка книжной?
— Угу, — Линь Янь пнула носком ботинка маленький камешек под ногами, и ее голос смягчился. — После переезда сюда я почти ни с кем не успела познакомиться, Су Вань заговорила со мной первой. Она очень хороший человек, а горячее какао в ее лавке просто невероятно ароматное.
Шэнь Сюэ отчетливо услышала, как в голосе Линь Янь при упоминании Су Вань проскользнуло скрытое доверие — так расслабляются только рядом с «безопасным человеком».
Когда они дошли до старой мельницы, солнце поднялось уже выше, и утренний туман почти рассеялся.
Поверхность серого каменного жернова была гладкой, края — стертыми временем. Ветви и листья старого вяза поблизости наполовину укрывали его в тени, сквозь щели пробивались лучи солнца, ложась на камень пятнистыми бликами и тенями.
— Вот это место, — Линь Янь протянула руку и коснулась узоров на жернове. — Я хочу зарисовать этот жернов и игру света и тени. Мне всегда кажется, что подобные виды способны успокоить душу.
Шэнь Сюэ ничего не ответила, лишь вскинула фотоаппарат, выискивая нужный ракурс. Сначала она запечатлела сам жернов на фоне света и теней, а затем попросила Линь Янь чуть прислониться к нему:
— Не смотри в объектив, просто встань как удобно. Я сделаю пару кадров, чтобы у тебя была опора перед глазами, если захочешь добавить в рисунок фигуру человека.
Линь Янь на мгновение засомневалась, но всё же послушалась.
Солнечные лучи падали на ее профиль, каждая ресничка отчетливо выделялась на свету, а обычно холодное выражение бровей и глаз неожиданно смягчилось.
Шэнь Сюэ нажала на спуск затвора и не удержалась от комплимента:
— Ты очень фотогенична.
Щеки Линь Янь слегка покраснели, и она торопливо раскрыла альбом для зарисовок, принимаясь за быстрый скетч. Кончик карандаша заскользил по бумаге, и вскоре очертания жернова отчетливо проступили на листе, причем светотень была передана с безупречной точностью.
Шэнь Сюэ сидела рядом на камне, наблюдая за ее рисованием, и вдруг что-то вспомнив, произнесла:
— Я в детстве тоже училась рисовать, а потом увлеклась фотографией. Всегда казалось, что камера способна запечатлеть мгновения красоты — в общем-то, то же самое, что и живопись, просто другой способ фиксировать жизнь.
Кончик карандаша Линь Янь замер. Она подняла на нее глаза, затем снова опустила взгляд:
— Нет, это другое. На рисунке можно всё исправить: если что-то не так, просто стираешь и перерисовываешь заново, а сделанную фотографию уже не изменишь.
— Пожалуй, ты права, — кивнула Шэнь Сюэ. — Но именно такие неизменимые маленькие изъяны и делают снимки настоящими. Например, эти потертости на жернове — если заретушировать их, он потеряет всю свою прелесть.
Линь Янь ничего не ответила, лишь ее карандаш стал двигаться чуть медленнее, словно она обдумывала услышанное.
Спустя какое-то время она тихо промолвила:
— Раньше, когда я рисовала, я всегда стремилась к совершенству. Стоило чему-то не удасться, как я начинала всё сначала. И только когда Су Вань сказала мне, что несовершенство — это тоже часть картины, я постепенно изменилась.
Сердце Шэнь Сюэ дрогнуло. Оказывается, это спокойное принятие несовершенства у Линь Янь помогла ей взрастить именно Су Вань.
Проведя у старой мельницы около часа — Линь Янь закончила скетч, а Шэнь Сюэ сделала множество прекрасных кадров, — они собрали вещи и направились в Книжную лавку в Вансяне.
Лавка располагалась в самом конце переулка. На деревянном фасаде висела старая вывеска, а слова Книжная лавка в Вансяне были выведены от руки, излучая мягкое тепло.
Стоило толкнуть дверь, как навстречу хлынул мягкий желтоватый свет, смешанный с ароматом книжных страниц и какао.
За прилавком женщина в бежевом свитере опустила голову, разбирая списки литературы. Заметив Линь Янь, она тут же улыбнулась:
— Вернулись? Я ведь говорила, что раз ты пошла за материалом, то непременно заглянешь на обратном пути, поэтому специально сварила горячее какао.
Женщине на вид было около тридцати лет. У нее был ясный взгляд, а когда она улыбалась, в уголках глаз залегали едва заметные лучики морщинок, отчего от нее веяло особенным душевным теплом — это и была Су Вань.
— Су Вань, это Шэнь Сюэ, та самая подруга, которая помогала мне со снимками, — представила гостью Линь Янь, а затем повернулась к Шэнь Сюэ: — А это Су Вань.
— Привет, Шэнь Сюэ, — Су Вань протянула им две чашки горячего какао, от стенок которых исходило приятное тепло. — Я уже слышала о тебе от Сяо Янь. Она говорила, что Цинху на твоих фотографиях выглядит даже красивее, чем на ее рисунках.
Шэнь Сюэ приняла какао, чувствуя, как по ладоням разливается тепло, и с улыбкой ответила:
— Ты слишком добра. Цинху прекрасен сам по себе, я лишь делала случайные снимки.
Линь Янь устроилась у окна, просматривая отснятый Шэнь Сюэ материал, в то время как Су Вань присела напротив Шэнь Сюэ и мягко поинтересовалась:
— Сяо Янь говорила, что ты из северных краев? Что заставило тебя приехать в поселок Цинху?
— Захотелось найти тихое место, где можно передохнуть, — Шэнь Сюэ отпила глоток какао, ответив легко и не вдаваясь в прошлое. Су Вань не стала допытываться и просто кивнула:
— Цинху — отличное место, чтобы остановиться. Здесь медленный ритм жизни и простые люди. Если решишь задержаться надолго и тебе что-нибудь понадобится, всегда можешь обратиться ко мне или к Сяо Янь.
Линь Янь подняла глаза на Шэнь Сюэ и добавила:
— Рядом с моей студией есть пустующая комната, в ней никто не живет. Если ты еще не подыскала жилье, возможно, стоит взглянуть. И здесь близко, и выходить на съемки будет удобно.
Шэнь Сюэ на мгновение замерла, не ожидая, что Линь Янь сама заговорит об этом, и ее сердце наполнилось теплом:
— Правда? Большое тебе спасибо! Можно я пойду посмотрю ее чуть позже?
— Конечно, — кивнула Линь Янь, а на ее губах заиграла легкая улыбка.
Су Вань сидела рядом, наблюдая за их переглядываниями, и в глубине ее глаз мелькнула улыбка. Она ничего не стала добавлять, лишь поднялась, чтобы навести порядок на книжных полках, оставляя им пространство для беседы.
Добравшись до снимка, где Линь Янь прислонилась к каменному жернову, Линь Янь на миг замерла пальцами на экране и тихо спросила:
— Можно я напишу по этой фотографии иллюстрацию?
— Конечно, — улыбнулась Шэнь Сюэ. — Можешь рисовать сколько угодно.
В самый разгар их оживленной беседы внезапно зазвонил телефон Шэнь Сюэ. На экране высветилось имя Чэнь Бэй, и лицо девушки в тот же миг неуловимо изменилось. Поколебавшись секунду, она все же вышла ко входу в лавку и ответила на звонок.
— Шэнь Сюэ! Ты там на юге совсем мозги отморозила? — из трубки раздался зычный мужской голос. Динамик орал так громко, что Линь Янь и Су Вань, сидевшие внутри, тоже расслышали слова. — Куда делся твой былой запал на съемку заснеженных пейзажей? Я тут на днях заглянул в ту горную деревушку, куда ты вечно ездила, снега навалило невероятно много, а рассветы просто потрясающие! Будь ты здесь, наверняка сделала бы шедевральные кадры!
Шэнь Сюэ поморщилась и понизила голос:
— Хватит. Я сейчас не хочу ничего слышать о съемках снега.
— С чего это не хочу? — голос Чэнь Бэйпина стал еще громче. — Тогда ради рассвета после схода лавины ты сломала руку, но стояла на своем до конца, а теперь пасуешь перед какой-то ерундой? Неужели ты собираешься забросить свою камеру на всю жизнь?!
— Заткнись! — в голосе Шэнь Сюэ прорезались нотки паники и горькой обиды. Выпалив это, она поспешно сбросила вызов. Стоя спиной ко входу в книжную, она еще долго не двигалась с места, пытаясь взять эмоции под контроль, и лишь спустя время медленно развернулась и вернулась внутрь.
Она не заметила, что Линь Янь прекрасно расслышала каждое слово Чэнь Бэйпина. Сейчас девушка сжимала в руках чашку, ее брови слегка хмурились, а во взгляде читалось глубокое беспокойство: ей всегда казалось, что эта безмятежность Шэнь Сюэ дана ей от рождения, и она никак не ожидала, что за ней скрываются столь тяжелые испытания, как сломанная рука и снежная лавина.
— Что случилось? — заметив перемену в настроении Шэнь Сюэ, мягко спросила Су Вань.
— Ничего, — через силу улыбнулась Шэнь Сюэ. — Так, старый знакомый, нес всякую чушь.
Линь Янь посмотрела на нее и, помедлив, все же произнесла:
— Я… случайно услышала пару слов. Если тебе нездоровится, давай мы сегодня не пойдем никуда снимать? Сначала посмотрим дом или вернемся отдохнуть в лавку.
Шэнь Сюэ изумленно моргнула. Она не ожидала, что Линь Янь проявит такую заботу. На душе стало тепло, и недавняя паника немного отступила:
— Правда всё хорошо, я просто… не люблю ворошить прошлое. Давай сначала сходим посмотреть жилье, а если останется время, съездим к озеру пофотографировать.
Су Вань перевела взгляд на обеих девушек, и в глубине ее глаз промелькнуло одобрение. Она негромко произнесла:
— Что ж, идите. Если потребуется помощь, звоните. Сяо Янь, проследи там за всем как следует, для жилья очень важны хорошее освещение и тепло.
— Знаю, — кивнула Линь Янь, выходя вместе с Шэнь Сюэ из лавки.
Дорога прошла в молчании. Линь Янь несколько раз порывалась спросить, не было ли Шэнь Сюэ невыносимо тяжело в тот год, но боялась задеть незажившую рану, поэтому каждый раз проглатывала слова.
Шэнь Сюэ сама нарушила тишину:
— Тот парень, Чэнь Бэйпин, мой однокурсник по университету и напарник по пейзажной съемке. У него такой нрав — простоват, говорит не думая, ты не обращай внимания.
— Я и не обращаю, — покачала головой Линь Янь, и ее голос звучал очень тихо. — Просто мне кажется, что раньше тебе приходилось невероятно трудно со всеми этими съемками.
Встретившись с серьезным взглядом Линь Янь, Шэнь Сюэ вдруг почувствовала, что принимать такое мягкое проявление заботы оказалось совсем не страшно. Она улыбнулась и больше не стала уходить от ответа:
— В молодости всегда стремишься запечатлеть лучшие кадры, ни перед чем не останавливаешься, а потом случилась беда, и появился страх. Впрочем, всё уже позади, дальше буду двигаться постепенно.
Линь Янь кивнула, больше ни о чем не расспрашивая, лишь замедлила шаг, чтобы идти с Шэнь Сюэ вровень.
Сквозь листву пробивались солнечные лучи, падая на них теплыми, тихими бликами.
Девушки осмотрели пустующую комнату рядом со студией. В ней и впрямь оказалось очень светло, за окном росло дерево османтуса, наполняя воздух тонким ароматом. Мебель была самой простой, но идеальной в своей чистоте.
Шэнь Сюэ влюбилась в это место с первого взгляда:
— Какая чудесная комната! Спасибо тебе, Линь Янь.
— Главное, чтобы тебе нравилось, — с улыбкой отозвалась Линь Янь. — Если чего-то будет не хватать, скажи мне. У меня в студии есть лишняя настольная лампа и небольшой столик, можешь пока забрать себе.
— Хорошо, — кивнула Шэнь Сюэ, чувствуя, как внутри всё заливает теплом.
Покинув квартиру, они отправились к озеру Цинху.
Туман над водной гладью к тому моменту почти полностью рассеялся. Солнце заливало озеро золотым светом, и рябь на воде сверкала, словно рассыпанная по ней крошка драгоценного металла.
http://bllate.org/book/31265/3812180
Готово:
