По сравнению с гостиной, где в любой момент приходилось иметь дело с семьей Сюй Шуюаня, Ин Цюмане казалось, что уединиться с Сюй Шуюанем в спальне будет гораздо проще.
Однако всё вышло не так, как он думал. Ин Цюмань понятия не имел, чем именно он умудрился насолить Сюй Шуюаню: тот хранил молчание и лишь ожесточенно кусал его.
Наконец безумие Сюй Шуюаня утихло, но Ин Цюмань даже не успел спросить о причине, как дворецкий снова позвал их спускаться к ужину.
Хотя они вроде бы шли смотреть спальню, из-за всех заминок в итоге Ин Цюмань разглядел только диван.
— Ты...
— Поговорим вечером.
Ин Цюмань попытался удержать собиравшегося уходить Сюй Шуюаня, чтобы задать вопрос, но его перебили. Однако судя по этим словам, что-то действительно было не так.
Он не понимал, решительно не понимал, почему Сюй Шуюань вечно не может выражаться ясцно?
Не добившись от Сюй Шуюаня ответа вовремя, Ин Цюмань тайком ускользнул к Лин И, чтобы расспросить его.
Опустив подробности, он сразу перешел к сути:
— Сюй Шуюань, когда злится, разве не говорит об этом прямо? Как мне его расспросить?
Лин И удивился, пару раз моргнул, глядя на Ин Цюманя, затем покосился на стоявшего вдали Сюй Шуюаня, который о чем-то беседовал со старшим, и, обняв Ин Цюманя за плечи, повел в сторону сада.
— Нрав у него тяжелый, но обычно молчать он не станет. Наверное, просто сам пока не сообразил, как лучше сказать. Можешь еще немного подождать. Если ничего не изменится — сам надуйся на него, он мастер утешать людей.
Не сказал бы, усомнился Ин Цюмань.
Но все же кивнул. Раз собеседник пообещал поговорить с ним вечером, значит, стоило пока повременить.
Лин И погладил Ин Цюманя по голове и потянул за собой к двери, примыкавшей к оранжерее. Стоило им перешагнуть порог, как глаза Ин Цюманя округлились: помещение от пола до потолка было забито дискетами и книгами, а в углу стоял старомодный кинопроектор.
Он остолбенел от изумления: по сравнению с его собственной коллекцией, где всё ютилось в одной тесной коробке, это были два совершенно разных мира — небо и земля.
Лин И снял с ближайшей полки черный футляр и с таинственным видом продемонстрировал его Ин Цюманю: внутри лежала искусственно состаренная медная эмблема, похожая на рулетку для розыгрыша призов. Если ее покрутить, в прорези смутно угадывались очертания парохода и два иероглифа: Перезапуск.
История в Круге начиналась на борту парохода. Главный герой расшифровывал шифрограмму, в которой случайно оказывалось имя убитой в ту ночь женщины, а затем, следуя по этому следу, распутывал цепь мести.
Ин Цюмань не успел толком во всем разобраться, как Лин И вытащил значок и прилепил его к задней панели телефона Ин Цюманя — на экране тут же всплыло видео.
В кадре человек в черном плаще держал в руках билет на пароход, а его голос был изменен с помощью программы:
— Вы помните ту переправу тридцать лет назад?
Когда человек в черном умолк, картинка дважды моргнула, сменяясь черно-белой рябью, а затем появилось другое изображение: судя по всему, съемка велась из темной комнаты, прямо из-под кровати.
На полу валялся скомканный детский рисунок, из правого нижнего угла внезапно выглянула кукла, снизу вверх потекли капли крови, и раздался зловещий хихикающий шепот, пока наконец весь экран не залился багровым.
Видео закончилось. Содержащаяся в нем информация в целом перекликалась с делом из Круга, но вот кукла была совершенно новым элементом.
— Это... вторая часть? — спросил Ин Цюмань. Лин И щелкнул пальцами:
— Бинго!
Ин Цюмань еще не успел отойти от шока, как услышал, что Лин И снова цыкнул языком:
— Ты что, вообще в интернете не сидишь? Мы же сегодня ночью выложили официальный трейлер, он уже через два часа в тренды выбился!
Он действительно не особо следил за подобным, а после того как Сюй Шуюань изводил его допоздна, у него просто не оставалось ни времени, ни сил куда-либо заглядывать.
— Значит, всё уже отснято и готовится к выходу? — в его глазах промелькнуло удивление, свойственное его возрасту, совсем не похожее на привычную холодную сдержанность.
Лин И покачал головой:
— Нет еще, съемки только в марте начнутся.
Закончив говорить, он убрал значок и протянул Ин Цюманю лежавший рядом альбом с иллюстрациями:
— Видео, что ты только что видел, — это тизер-загадка, буду ждать от тебя разгадки. А это я попросил у ребят с читки сценария, пусть будет подарком тебе от папы при первой встрече!
Изначально Лин И приготовил довольно банальный подарок, сочтя его скучным, но, случайно узнав, что Ин Цюмань увлекается Кругом, тут же нашел применение этому альбому.
Сам по себе Ин Цюмань не испытывал особого трепета перед автографами, но плакат, выбранный Лин И, хоть и был запечатан в пленку, с первого же взгляда выдавал свой возраст: судя по всему, он пролежал в сохранности много лет, и лишь после того, как на нем расписались, его закатали в ламинат заново.
Для него это представляло огромную ценность.
— Спасибо, папа.
Никто прежде не давал ему возможности использовать это обращение, но Лин И с легкостью заполнил эту пустоту.
Ин Цюмань бережно положил альбом в спальне Сюй Шуюаня. Возвращаясь обратно, он все еще не мог сдержать улыбку, уголки его губ так и тянулись вверх — вид у него был исключительно счастливый.
— Чему это ты так радуешься? — поинтересовался Сюй Шуюань, заметив его состояние. Ин Цюмань с улыбкой ответил:
— Папа подарил мне альбом.
Услышав это обращение, Сюй Шуюань на мгновение замер. Слово папа было тем, чего так не хватало в жизни Ин Цюманя; возможно, Ли Цун и мог бы восполнить этот пробел, но, насколько помнил Сюй Шуюань, Ин Цюмань всегда называл его лишь дядей.
Он поднял взгляд на Лин И, и тот подмигнул им обоим.
— Что-то ценное, вроде дисков? — снова спросил Сюй Шуюань. Ин Цюмань удивился, что тот вообще понимает ценность подобных вещей, и уверенно кивнул:
— Угу!
Заметив, что Сюй Шуюань улыбается, и чувствуя, как странное, непонятное напряжение, с самого утра омрачавшее его лицо, наконец испарилось, Ин Цюмань расслабился. Но в следующую секунду Сюй Шуюань подался вперед, явно собираясь его поцеловать. Ин Цюмань вздрогнул, уперся руками ему в грудь, откинулся назад и слегка покачал головой.
В доме собралась почти вся семья, и если бы Сюй Шуюань полез целоваться прямо здесь, Ин Цюмань бы от стыда сквозь землю провалился.
Сюй Шуюань лишь посмотрел на него, улыбнулся и снова сел ровно.
Праздничный ужин в честь Нового года действительно оказался просто ужином. Ин Цюмань думал, что альфа-отец Сюй Шуюаня окажется суровым человеком и наверняка станет предвзято относиться к нему — зятю, попавшему в эту семью по расчету ради брака по договоренности.
Но на деле вся семья уселась за стол, и об этом не было сказано ни слова, более того, они даже не завели ни единого разговора о делах.
После ужина Сюй Шуюань не стал оставаться здесь на ночлег и увез Ин Цюманя домой.
Всю дорогу Сюй Шуюань размышлял, как развеять тучи в душе супруга, однако Ин Цюмань сидел, уставившись в альбом и улыбаясь. Старая ревность еще не улеглась, а новая уже поднимала голову, из-за чего лицо Сюй Шуюаня становилось все мрачнее.
Заметив это, Ин Цюмань вдруг понял, что они едут совсем не по дороге к дому.
— Куда мы направляемся?
Сюй Шуюань с доброжелательной улыбкой бросил:
— Сюрприз.
Ин Цюмань не смел питать никаких надежд на сюрпризы от Сюй Шуюаня — по большей части ничего хорошего они ему не сулили.
— Ты... тебя опять что-то задело?
Он хотел спросить, не из-за проблем ли с феромонами Сюй Шуюань ведет себя так странно, но Сюй Шуюань, похоже, истолковал его слова по-своему.
— Ага.
Он ревновал из-за какой-то чепухи, причину которой никак не мог выяснить, а Ин Цюмань при этом ничего не замечал. Подобное положение дел жутко портило ему настроение.
Глава 14
Получив такой ответ, Ин Цюмань с облегчением выдохнул: если дело в феромонах, то он хотя бы может быть спокоен. Главное, что причина не крылась в эмоциональной сфере, с которой он не умел справляться.
Однако, когда его привели в совершенно незнакомое место, Ин Цюмань все же невольно напрягся.
Сюй Шуюань привычным движением провел его через парк, завел в жилой комплекс к зданию с табличкой Шестой корпус, и на лифте они поднялись на шестнадцатый этаж. Так Ин Цюмань оказался внутри роскошной квартиры.
— От метро внизу полчаса до твоего университета, — Сюй Шуюань стоял в прихожей, переобуваясь в тапочки, а затем добавил: — А до Лин И — два часа.
Ин Цюмань посмотрел на протянутые ему тапочки, немного поколебался и спросил:
— А как же твоя работа?
Он думал, что после недавнего отказа Сюй Шуюань остаставил мысли о покупке жилья, а теперь выяснилось, что сюда можно хоть сразу въезжать и жить.
— Я езжу на работу на машине, займет меньше получаса.
Сюй Шуюань бросил косой взгляд на Ин Цюманя и ущипнул его за успевшие слегка округлиться щеки:
— Ты вообще удосужился проверить, где находится штаб-квартира Корпорации Сюй?
Потеряв дар речи, Ин Цюмань подумал: с какой стати ему это проверять, если ему все равно не нужно туда ездить?
Он оттолкнул его руку и огляделся. Ему почему-то казалось, что квартиру подготовили явно не за одну неделю — даже если это готовое жилье, такую просторную площадь замучаешься просто отмывать после ремонта, не говоря уже о том, чтобы сразу заселяться.
— Купил еще летом, ты что, забыл расписаться?
Сюй Шуюань всегда безошибочно угадывал сомнения Ин Цюманя, но при этом неизменно поступал по-своему, ставя того в неловкое положение.
Ин Цюмань совершенно этого не помнил. Они расписались летом, и при заключении брака с таким человеком, как Сюй Шуюань, пришлось подписывать и подтверждать столько бумаг, что он уже не припомнит, в каком именно контракте фигурировала эта квартира.
— Это мне купили?
Даже прожив здесь пару лет в роли обеспеченного человека, Ин Цюмань прекрасно понимал, что всемья Ли всегда считала его чужаком, и таких широких жестков от них он сроду не видел.
Однако слова Ин Цюманя вызвали у Сюй Шуюаня сдержанную усмешку:
— Это наша совместная собственность.
Ладно, губа не дура.
Ин Цюмань не испытал разочарования, лишь смутился собственной наивности. Но прежде чем он успел хоть как-то это показать, Сюй Шуюань небрежно бросил:
— Когда я предлагал купить ее раньше, кто просил меня не тратить деньги зря?
Разве он говорил такое раньше?
Ин Цюманю не хотелось препираться, и он перевел взгляд на убранство комнат.
В оформлении преобладали синие и белые тона. Столовая была выполнена в открытом формате и напрямую соединялась с гостиной: у панорамных окон обустроили небольшой зимний сад, с противоположной стороны стоял спортивный инвентарь, а в центре оставалось свободное место со столом и стульями, где можно было сидеть и любоваться речным пейзажем за окном.
Он направился к окну, собираясь уже восторженно ахнуть, как вдруг Сюй Шуюань подхватил его на плечо и понес прямо в главную спальню.
— Почему ты не хочешь сначала осмотреть спальню?
Критерии оценки вещей у них различались кардинально. Ин Цюмань в новой квартире больше ценил окружающую обстановку и виды за окном, а место для сна волновало его меньше всего — в конце концов, его детская спальня была завалена нераспроданными бабушкой дисками.
Сюй Шуюань же, напротив, придавал огромное значение качеству сна, и в спальне обнаружилось немало диковинной умной мебели.
Ин Цюмань разглядывал прикроватную тумбочку, которую демонстрировал Сюй Шуюань, восхищаясь техническими новинками, как вдруг содержимое ящика заставило его лицо перемениться. Вспомнив странное поведение Сюй Шуюаня днем, он понял, что обязан немедленно прояснить всё с ним до конца.
— У тебя сегодня точно что-то случилось?
Всё же вчера, после извинений, было такое хорошее настроение... Неужели дело в звонке от Ли Тяня? Но ведь тот даже рта не раскрыл!
http://bllate.org/book/31259/3811498
Готово:
