Вскоре послышались шаги, направлявшиеся к воротам лагеря. Я взглянул туда — это возвращался тот самый солдат, что носил вовнутрь нефритовую подвеску, а с ним шёл человек в наряде литератора. Заметив меня, тот на мгновение удивился, но быстро подошёл, сложил перед мной руки в приветствии и спросил:
— Эта нефритовая подвеска принадлежит молодому господину?
— Да, — слегка кивнул я.
— Прошу за мной.
Его отношение стало ещё более почтительным. Он отвесил мне поклон и собрался идти обратно.
Я остался стоять на месте и чуть нахмурился.
Он остановился и оглянулся. Я перевёл взгляд на Мин Чжу, и тогда спутник сообразил, в чём дело, и поспешно распорядился, чтобы нашего человека как следует устроили.
Я слегка улыбнулся:
— Благодарю за хлопоты.
Он отмахнулся:
— Пойдёмте, молодой господин.
Я последовал за ним вглубь военного лагеря.
— Позвольте узнать ваше благородное имя? — поинтересовался он.
— Моё имя Хань Сяо, — бесстрастно ответил я.
— Вот как, значит, молодой господин Хань. Вы, должно быть, устали с дороги, проделав такой путь, — вежливо произмолвил он.
— Ничего страшного. Кстати, в моей повозке есть немного лекарственных траво́в. В армии наверняка должен быть военный лекарь? Стоит поскорее забрать эти запасы, — вспомнил я наставления Учителя и поспешил сказать об этом провожатому.
— Правда? Как замечательно! Князь несколько дней назад тоже прибыл с лекарствами, но я никак не ожидал, что молодой господин Хань тоже привезёт целебные сборы. Я сейчас же велю передать лекарям, — воодушевлённо произнёс он и, взмахнув рукой, подозвал людей, чтобы отдать приказ.
Князь? В армию прибыл еще и какой-то князь? Интересно, кто же это из них? — мысленно усмехнулся я, понимая, что ситуация, судя по всему, обострилась не на шутку.
— Да, молодой господин Хань, моё имя Шангуань Юй, я военный советник Генерала Ланя. Можете просто звать меня по имени, — обернувшись, сказал он. — Нам сюда.
Он провёл меня прямо к среднему шатру, у входа в который развевался большой флаг с вышитым на нём иероглифом Лань.
Едва мы приблизились, оттуда донёсся утончённый, но исполненный скрытого величия голос:
— ...Все переживают, но тревога тревогой, а терять голову и устраивать беспорядок — категорически недопустимо. Иначе разве мы не дадим лишний повод Государству Чжаое? Занимайтесь тем, чем должны, каждый на своём месте — вот это будет правильно.
— Но послушайте, прошло уже столько дней, а генералу всё хуже, даже цвета лица нет... — раздался другой голос — звучный, но грубоватый, с нотками безрассудства.
Шангуань Юй рядом со мной нахмурился и тихо выругался:
— Этот Дэн Чжоюй, орут на всю округу, жить надоело?
Я бросил на него взгляд, но ничего не сказал.
Шангуань Юй повернулся ко мне:
— Молодой господин Хань, пойдёмте внутрь.
Я кивнул и следом за ним шагнул под полог шатра.
Едва переступив порог, я ощутил густую, насквозь пропитавшую воздух тягостную атмосферу и сильный запах лекарственных трав. В самом центре восседал молодой мужчина в лёгких белых одеждах. Выражение словно осенью вода да из яшмы кости как нельзя лучше подходило ему — это была красота, выходящая за рамки пола и обычной внешности.
Сбоку послышался приглушённый удивленный возглас. Я повернул голову на звук и увидел облачённого в доспехи воина: его круглые тигриные глаза были широко раскрыты, а густые брови взметнулись вверх. Судя по всему, это и был тот самый Дэн Чжоюй, о котором только что упоминал Шангуань Юй. С виду он казался человеком простым и прямолинейным.
— Ты ведь не Упрямый Врач, так откуда у тебя эта подвеска?
Я обернулся и встретился взглядом с сидевшим во главе стола мужчиной. Тот слегка хмурился, а на столе перед ним лежала та самая нефритовая подвеска.
— Я действительно не Упрямый Врач, он — мой наставник, — холодно ответил я, не отводя глаз.
Судя по голосу, именно этот человек только что отдавал распоряжения. Занимая главное место, он обладал высоким положением. К тому же он назвался по фамилии Се, а Шангуань Юй упоминал о прибытии князя — значит, перед лицом военачальников находился именно он. У Династии Циньюнь всего четверо князей, только вот каков его титул?
Мужчина слегка нахмурился и спросил:
— Тогда почему Упрямый Врач не приехал сам?
— Второй Наставник нездоров и не смог прибыть лично, поэтому поручил это дело мне.
Он пристально вглядывался в моё лицо, молча взвешивая правдивость моих слов. Наконец он произнёс бесстрастно:
— Что ж, ученики Упрямого Врача должны быть весьма искусны. Молодой господин Хань Сяо, верно? Сегодня уже поздно, давай-ка ты отдохнёшь до завтра, а осмотр больных начнем с утра?
Я с удивлением посмотрел на него: откуда ему известно моё имя? Впрочем, сейчас было не до того. Поразмыслив пару мгновений, я ответил:
— Нет. На кону человеческая жизнь, я хотел бы сначала осмотреть пациента.
— Что ж, молодой господин Хань, прошу за мной, — произнёс он, поднимаясь с места, провёл меня вокруг большой ширмы с вышитым иероглифом долголетия, стоявшей в стороне.
За ширмой обнаружилось простое ложе, на котором лежал мужчина лет двадцати семи-восьми с лихорадочным румянцем на лице. Его брови были сурово сдвинуты, а выражение лица выдавало сильную боль. Двое людей у постелитирали больному пот, а заметив наше появление, поспешно поднялись и отдали поклон.
— Это Императорский лекарь Лай, а это — военный лекарь Ван, — ровным тоном представил их князь.
Я поприветствовал обоих, и они тут же ответили на поклон.
Переведя взгляд обратно на лежащего на ложе мужчину, я мысленно понял, почему в секретном письме всё было изложено так туманно и обтекаемо. Генерал Лань болен настолько тяжело, что об этом должно знать как можно меньше людей. Не дай бог слухи просочатся наружу — это неминуемо посеет панику в войсках, а Государство Чжаое непременно воспользуется моментом для удара.
— Молодой господин Хань, прошу, осмотрите Генерала Ланя.
Ничего не отвечая, я приподнял подол одежды и опустился на табурет у изголовья.
Протянув руку, я коснулся левого запястья Лань Цзиюя. Спустя мгновение мои брови чуть сошлись на переносице: пульс оказался весьма странным. Приподняв веко больного и заглянув ему в глаза, я в задумчивости перехватил его правое запястье для повторной диагностики. Воцарилась такая тишина, что было слышно лишь дыхание присутствующих, а в воздухе повисло невыносимое напряжение.
Убрав руку Лань Цзиюя под одеяло, я поднялся, сделал пару шагов в сторону. В голове уже сложилась общая картина происходящего, однако требовалось кое в чем убедиться.
Повернувшись к присутствующим, я задал вопрос:
— Как давно Генерал Лань находится в таком состоянии?
— Уже больше двадцати дней, — ответил Шангуань Юй.
— Так долго... — пробормотал я и снова посмотрел на советника. — Не мог бы военный советник Шангуань рассказать обо всём подробнее?
— Разумеется! Поначалу генерал лишь слегка покашливал. Мы решили, что он просто простудился, и военный лекарь выписал отвар от простуды — лекарство помогло, на второй день кашель прошёл. Но на пятый день у него внезапно поднялся сильнейший жар. Ни отвары, ни обтирания талым снегом не помогали, температура ничуть не падала. Несмотря на это, генерал через силу продолжал заниматься государственными делами и наотрез отказывался отдыхать. А на седьмой день он вдруг потерял сознание и с тех пор никак не приходит в себя. Несколько дней назад князь Юй Жуй прибыл сюда вместе с Императорским лекарем Лаем, и тот заявил, что это обычная простуда, но все эти дни лечения не принесли ни малейшего толка! — Закончив говорить, Шангуань Юй бросил свирепый взгляд на стоявшего в стороне Императорского лекаря Лая. Тот от таких слов помрачнел лицом, с нескрываемым вызовом посмотрел на советника и, потупившись, промолчал.
Сложив руки за спиной и дослушав рассказ до конца, я спросил:
— С чего всё началось? Перед тем как появился кашель, что-то произошло?
На лице Шангуань Юя промелькнуло странное выражение. Помедлив немного, он произнёс:
— Дайте вспомнить... В тот день... Точно! В тот день воины Государства Чжаое явились к нашим позициям и принялись оскорблять нас брайнью, тогда генерал вышел к ним. Эти бесстыдники из Чжаое, видя, что не могут одолеть его в честном бою, заманили генерала в какую-то ловушку. Хотя он благополучно вернулся, но всё же получил лёгкое ранение. А в ту же ночь начался кашель! Если считать дни, это было в конце прошлого месяца, ровно двадцать четыре дня назад.
http://bllate.org/book/31254/3810651
Готово:
