Су Цянь стучал по клавиатуре, время от времени поднимая глаза поверх монитора и бросая взгляд на Ли Юаня. Как только тот замечал это, Су Цянь тут же опускал голову, но спустя несколько минут снова поднимал глаза — и так раз за разом, пока наконец не надоел Ли Юаню.
— Хочешь что-то спросить — спрашивай. А потом честно работай, — произнёс Ли Юань, не отрывая взгляда от документов и даже не поднимая головы.
Су Цянь тут же подскочил к нему:
— Начальник, правда ли, что вы проводили вскрытие по делу Сюй Вэйжаня?
Произнеся это имя, он почувствовал лёгкое смущение: «Сюй Вэйжань» звучало довольно приятно.
Ли Юань наконец оторвался от бумаг и нахмурился:
— От кого ты услышал про дело Сюй Вэйжаня? Отдел уголовного розыска что-то новое обнаружил?
Су Цянь сразу уловил странную интонацию. «Опять»? Что значит «опять»? Однако Ли Юань не собирался отвечать на его немой вопрос и, наоборот, начал расспрашивать, что именно тот обнаружил.
Су Цянь рассказал ему всё, что произошло утром. Выслушав, Ли Юань наконец разгладил брови:
— Это дело давно закрыто. Убийца — отчаявшийся наркоторговец, изготовивший самодельную бомбу с таймером для мести. Раскрыли менее чем за сорок восемь часов после инцидента. В комнате повсюду остались его отпечатки пальцев, и он сам признал вину. Больше не задавайте вопросов по этому поводу — это больное место в нашем управлении.
Су Цянь обернулся и переглянулся с Ту Жанем, прятавшимся за монитором, затем снова повернулся к Ли Юаню:
— А когда это произошло? Я почему-то не помню.
Он ведь устроился в управление сразу после окончания университета, но ни разу не слышал об этом деле.
— Хм, три года назад… почти четыре уже прошло. Ты тогда был на стажировке в провинциальном управлении, а Ту Жань — в командировке. Поэтому вы ничего не знаете.
Ли Юань прищурился и спросил их:
— А когда вернулись, разве никто не рассказал? Никто не упомянул? Ну и дела! Какое у вас дружелюбие! Ццц!
Он покачал головой и снова уткнулся в дела.
Су Цянь вернулся на своё место и обменялся взглядом с Ту Жанем. В глазах друг друга они прочли недоверие, но ни один не проронил ни слова, лишь уткнулись в работу, делая вид, что заняты.
Эй Цянь первой выехала из подземного паркинга. В зеркале заднего вида она мельком взглянула на машину Су Цяня и лёгким нажатием на клаксон попрощалась с ним, после чего резко повернула руль направо и влилась в поток машин.
Вспомнив всё, что случилось за последние два дня, Эй Цянь невольно улыбнулась. Соседние квартиры, соседние парковочные места, да ещё и машины одной модели — слишком уж большое совпадение. А уж тем более то, что её сосед оказался судебным экспертом, ведущим это дело. Эй Цянь мягко улыбнулась: совпадений слишком много.
Но едва эта мысль возникла в голове, её улыбка застыла. Неужели столько совпадений — действительно просто совпадение?
Загорелся зелёный. Эй Цянь тронулась с места. Если это всё случайность, значит, мир действительно мал. Но если нет — тогда стоит хорошенько всё обдумать.
Машина остановилась у дверей второго филиала лавки рисовой лапши. Эй Цянь проскользнула под приподнятой решёткой и вошла внутрь. Другой управляющий, Ци Инъюнь, как раз проводил предварительный инструктаж перед началом работы. Увидев Эй Цянь, он кивнул ей, закончил речь и отошёл в сторону, уступая место.
Эй Цянь встала перед коллективом, медленно оглядела всех и кивнула:
— У меня нет особых слов. Просто работайте. Премии в конце месяца будут зависеть от объёма продаж.
Ни «давайте стараться», ни «вперёд к успеху», ни вдохновляющих цитат и мотивационных речей — ничто не сравнится с реальными деньгами.
Коллектив разошёлся. Все занялись своими делами: кто-то мыл полы, кто-то овощи, кто-то дезинфицировал посуду. Начинался очередной напряжённый день, и каждый с энтузиазмом готовился к нему.
Эй Цянь тоже взяла тряпку и пошла наверх протирать столы. На самом деле, ей просто нужно было чем-то заняться — иначе она боялась начать думать лишнее.
Она прекрасно знала свой недостаток: склонность зацикливаться. Если не находила ответа на вопрос, её мысли начинали кружить по замкнутому кругу, обычно в мрачном направлении. И в итоге оказывалось, что её подозрения были напрасны.
Поэтому сейчас ей необходимо было отвлечься. Иначе она начнёт воображать, что все эти совпадения — не случайны, а часть плана Су Цяня, который специально приблизился к ней, чтобы заполучить ту самую коробку, которую Сюй Вэйжань передал ей перед взрывом. Ведь, несмотря на официальную версию — месть наркоторговца, — она с самого начала чувствовала, что дело ещё не закрыто.
Если бы у Эй Цянь были родные или хотя бы подруга, с которой можно было бы поделиться этими мыслями, та, возможно, спросила бы: «А почему бы тебе не представить, что он действительно хочет приблизиться к тебе?» И, услышав такой вопрос, Эй Цянь, может быть, поняла бы, что уже давно относится к нему иначе, чем к другим.
Но у неё никого не было. Ни семьи, ни друзей, никому она не могла доверить свои переживания. Всё это она глубоко запрятала в себе. Не зная того, Эй Цянь позволяла этим мыслям прорастать в душе, как росткам травы в трещине камня — чем сильнее давление, тем упорнее они рвутся наружу.
Пара красивых пальцев постучала по столу, вернув её к реальности:
— Очнись! Ты уже десять минут протираешь один и тот же стол. Хочешь дыру протереть?
Эй Цянь подняла глаза. Ци Инъюнь стоял у противоположного края стола, опершись руками на поверхность, и улыбался ей.
Эй Цянь натянуто улыбнулась в ответ и перевела разговор на предстоящую акцию ко Дню труда.
Су Цянь ввёл последний символ, сохранил документ, отправил на печать и вскоре получил свежий отчёт. Он аккуратно сшил страницы, поставил подпись на последней и положил на стол начальника — утренняя работа завершена.
Взглянув на часы, он увидел, что как раз наступило время обеда. Подойдя к Ту Жаню, всё ещё стучавшему по клавиатуре, Су Цянь хлопнул его по плечу:
— Готов? Пошли есть. Опоздаем — в столовой ничего не останется. Заказывать доставку ведь не компенсируют.
Но Ту Жань только что случайно выдернул шнур питания, и компьютер выключился, не сохранив документ. Теперь он с досадой перепечатывал всё заново. Су Цянь сочувствующе пожал плечами и отправился в столовую один.
В последнее время в Линчэне обстановка вроде бы спокойная — крупных дел не возникало, и почти все сотрудники управления были на месте. Поэтому, несмотря на то что только что прозвенел звонок на обед, в столовой уже царила оживлённая суета. Су Цянь взял поднос из дезинфекционного шкафа, кивнул знакомым офицерам и встал в конец очереди.
Перед ним оказались двое сотрудников отдела уголовного розыска, одного из которых он знал — младший офицер Ли.
Его напарник спрашивал:
— Значит, дело закрыто? Какой вывод?
— Раздел имущества вызвал конфликт, в результате которого один убил другого, — ответил младший Ли.
— Вот так просто закрыли?
— Да, — кивнул Ли. — Сам главарь банды это подтвердил.
Су Цянь слушал, но что-то показалось ему странным. Не выдержав, он дотронулся до плеча младшего Ли:
— Вы про то дело, по которому я проводил вскрытие на днях?
Тот обернулся, узнал его и воскликнул:
— А, господин Су, судебный эксперт! Да, именно про то дело. Вчера днём поступила анонимка про банду на юге города. Мы задержали их — оказалось, обычная шайка. На второй жертве оказался такой же татуированный знак, как у них. Главарь признался: знал, что госпожа Сун живёт одна и владеет двумя лавками рисовой лапши, значит, богата. Решил послать двух своих людей обокрасть её, пока её нет дома.
— А тот молодой парень? — спросил Су Цянь.
— О, тот сам к ним пришёл, сказал, что хочет вступить в банду. Чтобы доказать серьёзность намерений, пошёл с ними.
Су Цянь нахмурился. Что-то здесь не сходилось, но он не мог понять, что именно.
Работницы столовой раздавали еду быстро. Всего за несколько минут очередь из десятка человек сократилась до трёх-четырёх. И как раз когда подошла очередь Су Цяня, со двора раздался пронзительный плач. Он обернулся и увидел, как из полицейской машины вышли мужчина средних лет и женщина, которую он поддерживал. Женщина плакала так, что едва держалась на ногах — без поддержки она бы рухнула на землю.
За окном стоял вопль отчаяния, но в столовой лишь несколько работников вытянули шеи, чтобы посмотреть наружу. Остальные даже не подняли глаз. Такие сцены — обычное дело для всех: и для офисных сотрудников, и для оперативников. Привыкли. Или, точнее, онемели.
* * *
Су Цянь молча пообедал и вернулся в главное здание. У входа он как раз столкнулся с начальником отдела Сином, выводившим ту пару. Су Цянь вежливо отступил в сторону, пропуская их, и остался стоять у двери.
Он смотрел, как Син усаживает их в машину и возвращается. Су Цянь не двигался с места, не отрывая взгляда от полицейского автомобиля, пока тот не скрылся из виду.
Начальник отдела Син остановился рядом, помолчал, затем вынул из кармана пачку сигарет, вытряхнул две, одну закурил сам, другую протянул Су Цяню. Тот взял сигарету, но отказался от зажигалки, просто вертя её между пальцами.
Син глубоко затянулся и выдохнул клуб дыма, будто пытаясь выпустить вместе с ним весь гнетущий груз из груди.
— Девятнадцать лет. Первый курс.
Син внезапно заговорил. Су Цянь взглянул на него и, подумав секунду, понял, что речь о молодом погибшем — точнее, теперь уже «подозреваемом». Он ничего не сказал и снова отвёл взгляд. Во дворе рядами стояли полицейские машины, словно ястребы со сложенными крыльями, готовые в любой момент взмыть в небо.
— Родители всё время заняты бизнесом, редко бывали дома. После Нового года он один пошёл в больницу, а к началу семестра оформил академический отпуск, оставил родителям письмо и сбежал. Потом нашёл эту банду и попросился к ним.
Син присел на корточки и придавил окурок к земле:
— Никто не знает, как он их нашёл.
Су Цянь молчал рядом. А имеет ли значение, как он их нашёл? Человек уже мёртв. За восемь лет работы судебным экспертом он так и не привык видеть, как гаснут молодые жизни. Су Мо однажды сказал ему: «Ты не создан для этой профессии. Слишком мягок, слишком раним. Лучше бы пошёл ко мне в бизнес. Да, там грязно и подло, но хотя бы без трупов».
А что ответил тогда Су Цянь? Он сказал: «Убийства бывают и без крови».
В этом мире всегда есть тьма, которую мы не видим.
— Ладно, — Син хлопнул его по плечу. — Не стой тут, как статуя. Иди отдыхать.
Он сделал пару шагов и обернулся:
— И не забудь подмести пепел!
Су Цянь резко обернулся. Что?! Почему это ты куришь, а я должен убирать?!
Но прежде чем он успел возмутиться, у двери остановился чёрный Audi. Из машины вышел начальник городского управления. Увидев Су Цяня у входа, сигарету в его руке и кучку пепла с окурком на земле, он нахмурился и строго бросил:
— Штраф сто юаней!
И, не оглядываясь, зашагал внутрь.
Су Цянь остался стоять с глупым выражением лица: «Городские уловки слишком коварны. Лучше уж вернуться в деревню».
Подмёв пепел и сходив на верхний этаж в отдел по контролю за дисциплиной, чтобы оплатить штраф, Су Цянь уныло спускался по лестнице. Там он снова встретил начальника отдела Сина, поднимавшегося наверх. Су Цянь тут же схватил его за руку:
— Возвращай деньги!
— Какие деньги? — серьёзно спросил Син. — Я что, у тебя занимал?
— Не прикидывайся! Ты сам курил у входа, а вину свалил на меня. Начальник увидел и заставил меня заплатить сто юаней! Я за тебя пострадал. Отдавай!
Су Цянь упрямо не отпускал его, но вдруг заметил, как Син начал подмигивать ему. Он обернулся — слава богу, начальник не спускался. Только он перевёл дух, как услышал за спиной Сина приглушённый смех.
Су Цянь посмотрел в сторону лестничного пролёта — и замер: на несколько ступенек выше стояла Эй Цянь и смотрела на него. Она уже старалась сдержать улыбку, но на лице всё ещё играло весёлое выражение.
http://bllate.org/book/3125/343582
Готово:
