Его утро и закат закрываются с наступлением вечера.
Кто-то мечтает сбежать,
А кто-то — устремиться ввысь.
Где же причалить?
В тихом ли пригородном районе или на шумной старой улице?
Когда же остановиться?
В знойном ли конце лета или в остывающей осени?
Как же жить?
Отчаянно борясь или плывя по течению?
Продолжать ли двигаться вперед
Или поднять голову и взглянуть на серебряный серп луны?
Продолжать ли двигаться вперед
Или поднять голову и взглянуть на серебряный серп луны...
Молодой вокалист перебирал струны гитары, и в его сосредоточенном пении было совсем не узнать того человека, который недавно стоял у окна и торговался с Чэнь Цзя. Вся его прежняя дерзкая бесшабашность испарилась без следа, уступив место почти отрешенному от мира спокойствию.
Последний звук затих мягко и чисто, и еще долгое время казалось, что эхо всё еще висит под сводами зала.
Песня закончилась. Барабанщик и бас-гитаристка вышли вперед, встав по обе стороны от вокалиста, и только тогда большинство зрителей наконец пришли в себя.
В студии какое-то время царила тишина: прежняя бурная атмосфера исчезла без следа, сменившись легкой меланхолией, и лишь когда на сцену вышел ведущий, обстановка немного разрядилась: — Есть ли у наставников что сказать?
Наставники тоже не проявляли прежней активности, словно боясь потревожить повисшую в воздухе атмосферу.
После короткой паузы Жэнь Юй первым нарушил тищину, сыграв роль портившего всю картину злодея: — А барабанщик случайно не сбился с ритма во втором такте?
Барабанщик Чжун Ян, миловидный и послушный на вид парень, поднял руку и почесал затылок, смущенно ответив: — ...Да.
Жэнь Юй вздохнул: — Вообще-то мне эта песня очень нравится, но в припеве действительно получилось немного грязно. Как могло случиться такое банальное упущение?.. Вы что, плохо репетировали?
На сцене никто не отвечал, и на мгновение атмосфера стала напряженной.
На прогоне остальные наставники отсутствовали и не знали о закулисных событиях, однако Цинь Цинчжо как музыкальный директор был в курсе, что их вызвали в последний момент, поэтому подобные ошибки в сложившихся обстоятельствах были вполне простительны. Вот только вокалист, который только что торговался с Чэнь Цзя, сейчас стоял с абсолютно бесстрастным лицом и не произносил ни слова, судя по всему, даже не думая оправдывать свою группу.
Немного подумав, Цинь Цинчжо заговорил: — Насколько мне известно, их пригласили на этот конкурс в спешке, так что, возможно, они действительно не успели подготовиться как следует. — С этими словами он посмотрел на участников группы. — Верно?
— Да-да-да, — закивал барабанщик. — Если мы успешно прорвемся в этот раз, то в следующем туре подобной оплошности точно не повторится.
Цинь Цинчжо улыбнулся: ловко же тот ухватился за возможность, но парень оказался располагающим к себе, и подобные слова вовсе не вызывали раздражения.
Выслушав его, Жэнь Юй тоже кивнул: — Ну, это еще можно понять.
Цинь Цинчжо продолжил свою мысль, оценивая выступление коллектива: — Если не брать в расчет технические помарки во время исполнения, было очень приятно услышать такую спокойную песню, она мне понравилась. Особенно вокалист: при том, что твой голос обладает потрясающей текстурой, ты мастерски управляешься с низами, а высокие ноты в припеве меня просто поразили. К тому же я заметил, что ты сам написал и музыку, и слова к этой песне. Ты профессионально занимался музыкой?
Взгляд Цзян Цзи скользнул в сторону, остановившись на лице Цинь Цинчжо, но на нем по-прежнему не отразилось никаких эмоций: — Нет.
— Тогда это поистине природный талант, — произнес Цинь Цинчжо. — Выступить следом за таким драйвовым треком и выбрать столь спокойную медленную песню — это уже проявление смелости. Что еще важнее, вам удалось передать залу эмоции, заложенные в композиции, и, судя по реакции зрителей, большинство из них откликнулось. Это впечатляет.
Он почувствовал, что взгляд вокалиста задержался на его лице, в нем сквозило нечто оценивающее.
За годы карьеры певца Цинь Цинчжо давно привык к самым разным взглядам, но этот заставил его испытать легкий дискомфорт. Наверное, всё дело было в том... что у вокалиста было такое холодное выражение лица, а во взгляде таился какой-то необъяснимый натиск.
Впрочем, он не стал придавать этому большого значения и просто проигнорировал чужой взгляд.
На этом разбор выступления подходил к концу, но, помедлив, Цинь Цинчжо не удержался и задал еще один вопрос: — И еще кое-что. Ваша группа называется Шероховатые облака. Что это вообще за облака такие?
Прежде чем кто-то успел ответить на сцене, стоявшая рядом Шэнь Ча первой рассмеялась: — Цинчжо, ты сегодня неожиданно разговорчив.
— Разве?
— Да. Сначала ты был невероятно холодным и неприступным, а теперь впервые сам задаешь вопрос, не связанный с музыкой.
— Наверное, потому что я интересуюсь самыми разными облаками, — улыбнулся Цинь Цинчжо.
— Тогда Цзян Цзи, — Шэнь Ча перевела взгляд на вокалиста. — Учитель Цинь редко проявляет такое любопытство, ты просто обязан ему всё как следует объяснить.
— Это разновидность слоисто-кучевых облаков, — коротко бросил Цзян Цзи, вовсе не собираясь «как следует объяснять», как того требовала Шэнь Ча.
Атмосфера в зале слегка натянулась, но Шэнь Ча вовремя исправила положение, весело рассмеявшись: — Объяснение про слоисто-кучевые облака звучит уж слишком по-мужлански... Цинчжо, похоже, этот вокалист еще холоднее тебя.
Жэнь Юй тоже повернулся к Цинь Цинчжо: — Оказывается, Цинчжо больше по душе такие ледяные парни.
Сидевший с самого края Ян Цзинвэнь тоже решил внести свою лепту в оживление беседы: — Выходит, Цинчжо вовсе не холодный. Просто перед теми, кто сам холоден со всеми, он перестает быть таковым.
Наставники наперебой принялись подшучивать над Цинь Цинчжо, и атмосфера на площадке снова накалилась.
— Шероховатые облака — это облака с крайне свирепым и зловещим видом, — пояснила стоявшая рядом с Цзян Цзи басистка Пэн Кэши, уложившая волосы прической химэ и обладающая весьма высоким ростом, из-за чего издалека она походила на изнеженную манекенщицу. — Когда такое небо затягивают искаженные черные тучи, кажется, что в следующую секунду настанет конец света.
— Вот как, — Цинь Цинчжо кивнул и посмотрел на Пэн Кэши. — Значит, это предвестник дурной погоды?
— Можно и так сказать, — ответила Пэн Кэши.
На этом интерактив подошел к концу, и ведущий уже собирался объявить следующий этап с зажиганием огней, как вдруг какая-то смелая девчонка в зале неожиданно вовсю мощь закричала: — Вокалист такой красавчик!
По рядам зрителей тут же прокатилась волна смеха, началось легкое оживление, и девушки принялись о чем-то шептаться.
http://bllate.org/book/31247/3809657
Готово:
