Лин Юнь заметила, что серебряные нити на лбу малышки слегка мерцают, и, повернувшись к Чу Си, проследила за её взглядом. Так она увидела прибывших у горной лощины, после чего приблизилась и тихо спросила:
— Принцесса, прикажете ли мне отдать приказ?
— Не нужно. Сейчас у нас нет задания, пусть просто следуют за нами в скрытом режиме. Постоянно помни: отныне вы с Чан Ли должны неотлучно находиться рядом с Духом Трав, охраняя её лично, и не допустить никаких ошибок вплоть до самой Императорской Столицы.
Прежде чем произнести вслух слова Дух Трав, Чу Си обернулась и взглянула на Саньсань. Она не была до конца уверена, стоит ли так называть эту малышку. Видя, что та ничем не отличается от их собственного рода и обладает вполне реальным человеческим телом, она неизменно чувствовала, что подобное прозвище звучит слишком бессердечно. А вспомнив о том, что ей предстоит сделать потом...
Отец всегда говорил, что они с младшим братом чересчур добры и сострадательны, а для детей императорской семьи это недопустимо. И всё же лишать жизни невинное живое существо ей было поистине тяжело, поэтому оставалось лишь называть её Духом Трав, напоминая себе не поддаваться жалости.
— Слушаюсь! — Лин Юнь подняла взгляд на опустевшую горную лощину, а скосив глаза, увидела, как принцесса с чуть сдвинутыми бронями сосредоточенно смотрит на гладь озера...
Сострадание принцессы — благо для нас, но вряд ли оно станет благом для неё самой.
Не желая вдаваться в лишние мысли и плодить напрасные тревоги, Лин Юнь повернулась и обошла Чан Ли, которая всё продолжала чередовать взгляды: посмотрит на малышку, потом на рыбу, снова на рыбу и опять на малышку. От пряди на одном из её висков отделился волосок и поднял лежавшую на земле рыбу, а прядь на другом виске, взметнувшись и опустившись, аккуратно срезала тончайший парящий в воздухе и излучающий таинственный свет человеческий волос, который опустился под рыбу и был сожжён...
Это действие Лин Юнь наконец вывело Чан Ли из состояния непрекращающегося «противостояния».
— Лин Юнь, что ты творишь?! Ты потратила драгоценный волос духа ради этой маленькой вредины!
— Не забывай приказа принцессы: сопровождать неотступно и не допустить ошибок!
Чан Ли сжала зубы, бросила взгляд на мгновенно пропечённую рыбу и, повернувшись, возмущённо бросила:
— Маленькая вредина, ешь скорее! А доешь — отправляйся в путь!
Саньсань, которая во все глаза и с неподдельным любопытством наблюдала за тем, как Лин Юнь выдёргивает волоски и запекает рыбу, уже с нетерпением протянула руки, чтобы взять протянутое угощение, думая про себя, что рыба от волосяного огня готовится просто мгновенно — не успела моргнуть, как всё уже готово. Но от фразы ешь скорее, а доешь — отправляйся в путь она так испугалась, что тут же отдёрнула руки и, подняв глаза, настороженно уставилась на Лин Юнь:
— Вы хотите меня убить? За что?
— С чего ты взя...
— Чан Ли!
Перехватив предупреждающий взгляд Лин Юнь, а затем заметив, как на неё смотрит обернувшаяся Чу Си, болтливая и языкастая Чан Ли наконец замолчала.
— С чего бы нам тебя убивать? — собравшись с мыслями, осторожно спросила Лин Юнь.
— Она же сама сказала, — Саньсань указала на стоявшую рядом Чан Ли.
— Ты... — Чан Ли уже собиралась огрызнуться, но суровый взгляд Лин Юнь заставил её проглотить слова. Фыркнув, она взмахнула рукавом и отвернулась.
— Когда? — Лин Юнь была не в пример Чан Ли осторожна и благоразумна, поэтому заговорила враздумье.
— Только что. Она сказала: ешь давай, а доешь — отправляйся в путь.
— В ваших краях это означает убийство? — она начала догадываться.
— В романах, которые мне читал второй брат, именно так и писали: перед тем как убить, дают хорошенько поесть, а потом говорят: ешь давай, а доешь — отправляйся в путь. — Саньсань попыталась скопировать пугающий тон своего второго брата.
— Пф-ф...
Услышав этот звук, Саньсань подняла глаза и презрительно зыркнула на стоявшую к ней спиной Чан Ли, а опустив взгляд на эту ледяную сестрицу, заметила, что та тоже поджимает губы. Она же еле сдерживает смех!
Тогда девочка снова перевела взгляд на Чу Си, желая пожаловаться на то, как её подчиненная обижает людей, но увидела, что уголки губ Чу Си приподнялись в лёгкой улыбке...
М-да, профиль у сестрицы-феи тоже невероятно красив. Очень-очень красив, красивее всех птиц на свете.
— Всё глазеешь? Есть не хочешь? — Лин Юнь вовсе не удивлялась. Внешность принцессы поражала любого — будь то мужчина или женщина, — кто бы её ни увидел, все замирали в восхищении. Не мудрено, что этот маленький Дух Трав уставился на неё как зачарованный.
К тому же, её глаза были полны такого чистого восхищения и благоговения, точь-в-точь как у самой Лин Юнь при первой встрече с маленькой хозяйкой...
— Хочу, — жалкий голосок Саньсань вывел её из задумчивости.
Лин Юнь отвела взгляд, и пряди волос, словно послушные руки, поднесли рыбу прямо к лицу Саньсань:
— Ешь быстрее, а доешь... отправишься с нами в Имперскую Столицу.
— А, хорошо.
Саньсань не стала спрашивать, где находится эта Имперская Столица и зачем им туда возвращаться. И дело было не только в голосе: когда Чан Ли прервали, выражения лиц её и Лин Юнь не укрылись от внимания девочки.
Она с самого детства росла среди волчьей стаи и привыкла настороженно реагировать на малейший шорох. Тем более что их первая реакция оказалась настолько явной, что даже та отрешенная принцесса-фея при её словах обернулась.
Она должна была почувствовать это — зловещее дыхание опасности! Просто в данный момент ей, судя по всему, ничего не угрожало. А волчьи инстинкты подсказывали: раз уж угодила в ловушку, прежде всего нужно выжить. Дают поесть — ешь не раздумывая, а возможность сбежать ещё представится, надо лишь дождаться подходящего момента.
Рассуждая так, Саньсань принялась жадно уплетать незнакомую рыбу.
Она предвидела опасность, но никак не ожидала, что в дороге станет ещё опаснее. Воображаемая ею ловушка оказалась куда больше, чем она могла представить — настолько огромной, что небо и земля простирались до самого горизонта, и сбежать из неё в этой жизни казалось невозможным.
Глава 5
— Так выходит, вы и вправду не бессмертные? — Саньсань не слишком-то верила словам женщины по имени Чан Ли и перевела взгляд на хранившую молчание Лин Юнь.
Хотя Лин Юнь и казалась холодной, Саньсань чувствовала, что с ней иметь дело куда надежнее, чем с Чан Ли.
Более того, Саньсань казалось, что Лин Юнь вовсе не злая, просто у неё всегда беспристрастное выражение лица и она не любит болтать. А её мнимая холодность объяснялась вовсе не тем, что украшения в её волосах у висков были не розовыми и нежными, как у Чан Ли, а бледно-голубыми. Да и формой они напоминали не изящные милые завитки, а хищные орлиные крылья. Волосы на её висках отливали глубокой синевой, что делало её лицо еще более суровым и неприступным.
Саньсань украдкой бросила взгляд вперед, на Чу Си. Цвет украшений в волосах Лин Юнь удивительным образом гармонировал с одеждой Чу Си: едва заметная бледно-голубая нижняя сорочка и выглядывающие из-ор ворота небесно-голубые кромки делали саму Чу Си такой же холодной и отстранённой. Вот только в её холодной отстраненности сквозило нечто потустороннее, возвышенное и одинокое — царственное и недосягаемое, к чему никто не смел даже приблизиться, не то что тянуться.
— Нет, — Лин Юнь изначально не собиралась ничего объяснять, но Саньсань, переведя взгляд с неё на принцессу, явно вознамерилась стоять на своём до конца. Опасаясь, что девчонка побеспокоит принцессу, ей пришлось ответить.
— Значит, когда вы появились, то вовсе не сотворили волшебство, а просто быстро прибежали? — отбросив посторонние мысли, Саньсань продолжила допытываться.
http://bllate.org/book/31246/3809408
Готово:
