Человеческое участие
Он потерял много крови.
Она окрасила пол, осквернила белоснежную подушку и простыню, а в конце концов его вкатили в больничную реанимацию.
Загорелся красный свет, створки дверей сомкнулись.
Повсюду тянулся лишь кровавый след.
— Тэцу-кун? Ты в порядке? — с беспокойством глядя на Куроко Тэцую, спросила Момои Сацуки. Подросток с волосами цвета небесной лазури отрешённо смотрел на собственные руки, перепачканные алой кровью; его некогда безмятежный взгляд застилала паника, а губы до крови кусали побелевшие зубы.
Его целиком и полностью поглотил ужас.
Услышав голос Момои, Куроко Тэцуя сглотнул подступивший к горлу ком и хрипло ответил:
— Со мной всё в порядке.
Затем он вновь устремил взгляд на двери реанимации, всем своим видом показывая, что у него нет ни малейшего желания с кем-либо разговаривать.
Остальные ребята — кто сидел, кто стоял — молча переглянулись и решили не нарушать тишину, давая ему побыть в покое, и в то же время втайне молясь, чтобы ранения Хайгути Тору оказались не слишком серьёзными.
Лишь Акаси Сэйдзюро с задумчивым видом ковырялся в смартфоне, что-то выискивая.
Всё это казалось крайне странным.
Будь то случайный оплошный шаг или падение с лестницы.
Ступени перед уличной площадкой для уличного баскетбола были широкими, каждая из них превосходила по площади обычные ступеньки, так что даже оступившись на мгновение, человек всё равно мог устоять на ногах.
К тому же, когда человек падает назад, срабатывает инстинкт самосохранения: он подсознательно пытается за что-нибудь ухватиться или старается сжаться в комок. Для физически развитого Хайгути сгруппироваться не составило бы труда.
Однако при падении его ноги почему-то остались на ступенях, а голова ударилась уже внизу.
Слишком странно.
И Куроко вовсе не горел желанием вдаваться в подробности.
Сопоставив это с заявлением Хайгути Тору об уходе из клуба, Акаси Сэйдзюро закономерно начал подозревать нечто… совершенно невообразимое.
Например, спиноцеребеллярную дегенерацию.
У Акаси Сэйдзюро когда-то была мать — нежная, благородная женщина, в которой сразу чувствовалась порода, и она скончалась от тяжёлой болезни.
Пока она лежала в больнице, он провёл там немало времени и насмотрелся на самые разные недуги.
В их числе была и спиноцеребеллярная дегенерация.
Этот диагноз врезался ему в память особенно сильно.
Потому что один из пациентов с этой болезнью, с которым он столкнулся лично, на его глазах подавился и задохнулся, едва проглотив ложку каши, любовно сваренной близкими.
Звучит нелепо, но это страшная и суровая реальность…
Больные не только теряют способность ходить, не контролируют естественные отправления и не могут нормально разговаривать — каждый приём пищи для них превращается в смертельную схватку.
Это было слишком жестоко.
Именно поэтому Акаси Сэйдзюро до сих пор не мог этого забыть.
Если память ему не изменяла, начальные симптомы спиноцеребеллярной дегенерации выглядели точно так же, как у Хайгути.
Подросток прикрыл свои розовато-красные глаза, глубокомысленно глядя на медицинскую статью на экране телефона, а затем без колебаний закрыл вкладку и стёр историю браузера.
Быть такого не может.
Хайгути наверняка просто неловко оступился.
Он бросил взгляд на потерянного Куроко Тэцую и подавил тревогу, затаившуюся в глубине души.
Когда Хайгути Тору пришёл в себя, перед глазами предстала ослепительная белизна.
Он прищурился, дождался, пока глаза привыкнут к свету, и только после этого снова открыл их, оглядывая обстановку: палата выглядела вполне ожидаемо.
Впрочем, судя по всему, она была двухместной.
Подросток посмотрел на недалёко висевшую ширму и мысленно задумался.
Интересно, кто это лежит за соседней койкой?
Но раз её отгородили занавеской, наверное, этот человек не любит сближаться с окружающими?
Совсем как он сам.
На стене висели круглые часы: судя по положению стрелок и яркому электрическому свету, наступил десятый час вечера.
Неудивительно, что Тэцуи здесь нет.
— Здравствуйте.
Раздавшийся рядом звонкий голос застал его врасплох.
Хайгути Тору не слишком хорошо понял, что именно было сказано — это не японский и не английский, а какой-то незнакомый ему язык.
Но судя по коротким интонациям, скорее всего, с ним поздоровались.
Он повернул голову на звук и в изумлении широко раскрыл глаза.
На тумбочке у его кровати сидел… младенц в строгом чёрном костюме и федоре? А на полях шляпы примостилась крошечная зелёная ящерка.
Но главное — приветствие прозвучало донельзя членораздельно, на что младенец физически не был способен.
И что всё это, чёрт возьми, значит?
— Меня зовут Реборн, а тебя? — моргнув своими большими, чёрными и блестящими глазами, с тем же чётким произношением поинтересовался малыш.
На этот раз по-японски.
— Реборн! — занавеску, разделявшую койки, резко дёрнули в сторону. Весь замотанный в бинты кареглазый подросток с трудом поднялся с кровати, превозмогая боль, и дрожащим голосом спросил: — Что ты творишь?
— Вон тот парень — мой ученик, Савада Цунаёси, — равнодушно бросив взгляд на Цунаёси, Реборн вновь перевёл внимание на Хайгути. — Ты случаем… не из Хайгути?
Да что здесь вообще происходит?!
Только не говорите, что этот малой — наследник какого-нибудь мафиозного клана…
Савада Цунаёси внутренне сжался.
— …Да, — ответил Хайгути Тору и тут же встречно поинтересовался: — Ты меня знаешь?
— Нет, просто знаком с твоими родителями, — младенец покачал головой, окинув его оценивающим взглядом. — В своё время они обо мне позаботились. Должен признать, ты очень похож на мать.
Всё чудесатее и чудесатее.
Младенец, который знаком с его мамой и папой?
Хайгути отнёсся к этому заявлению скептически — даже несмотря на то, что способности Реборна выражать свои мысли были далеки от обычных младенческих.
— Никчёмный Цуна, чего застыл? Раны уже зажили? — не дождавшись ответа от Хайгути, Реборн ничуть не расстроился, а лишь повернулся к кареглазому пареньку и произнёс своим детским голоском:
Реборн что, упустил момент и не стал заманивать Хайгути в мафию?! Нет, дело не в этом… С чего это Реборн вдруг стал с ним таким мягким? То, что меня ещё не пнули, уже внушает тревогу.
Погодите-ка, я ведь не мазохист, с чего это мне так хочется получить пинок!
Покорно укладываясь обратно на больничную койку, Савада Цунаёси мысленно отчаянно метал громы и молнии.
После нескольких минут тишины в палате Реборн заговорил снова:
— Тору, я — киллер номер один в мире.
А вот и оно!
Сейчас наверняка последует что-нибудь в духе: «Не хочешь ли присоединиться к Вонголе, крупнейшему мафиозному клану?»
К слову, сосед по палате выглядит донельзя отстранённым. Разве можно называть человека по имени Тору при самой первой встрече? Неужели он не боится быть проигнорированным? А заявления вроде «киллер номер один в мире»… Его же наверняка примут за махрового больного на всю голову анимешника!
Под отчаянным взглядом Савады Цунаёси Хайгути Тору нахмурился и спросил:
— Ты говоришь правду?
Он что, и правда поверил?!
Цунаёси моментально онемел от изумления.
Приняв во внимание то обстоятельство, что он сам стал санихой, управляющим мечами-цукумогами, Хайгути Тору решил сделать скидку на существование вещей, не поддающихся научному объяснению — в конце концов, ещё до подписания контракта с Правительством Времени сотрудники ведомства предупреждали его, что в этом мире существуют самые разные необычные личности.
Быть может, среди них найдётся тот, кто способен исцелить его недуг.
— Разумеется, правда, — Реборн слегка приподнял подбородок. — Когда-то я был обязан твоим родителям, поэтому готов выполнить одно твоё желание.
Взгляд детских глаз казался невероятно чистым, однако у Хайгути от этого почему-то возникло неприятное ощущение, будто этот малыш видит его насквозь.
— Тогда… пожалуйста, помоги мне отыскать в этом мире то, что способно вылечить спиноцеребеллярную дегенерацию, — сделав вывод из этого разговора, что Реборн вовсе не обычный ребёнок, Хайгути Тору без промедления озвучил свою просьбу.
— Хорошо, — Реборн моргнул без тени сомнения, словно заранее знал, о чём тот попросит. — Как только всё выясню, я с тобой свяжусь.
— А пока тебе лучше хорошенько отдохнуть, — он прыгнул прямо на живот Савады Цунаёси, совершенно проигнорировав стон боли с губ подростка. — Если я не ошибаюсь, твоя подруга детства вот-вот примчится сюда из дома, чтобы дежурить у твоей постели.
— Чего?!
http://bllate.org/book/31237/3808466
Готово:
