Огромный полосатый тигр с золотистой шкурой нёсся откуда-то издалека, и земля, казалось, дрожала под его лапами. Когда зверь приблизился, Цинь Вэйли разглядел, что на спине могучего тигра сидит мужчина. Его крепкие мышцы излучали суровую, мужественную силу.
Цинь Вэйли понял, что старая поговорка о том, что питомцы похожи на своих хозяев, была абсолютно верна.
Этот золотистый тигр превосходил размерами даже Синюю Птицу и Пеструю Змею. По обе стороны его широкой пасти торчали два саблевидных клыка, а хвост был сплошь усеян острыми шипами. От одного взгляда на этот хвост Цинь Вэйли почувствовал фантомную боль.
Цинь Вэйли, который последние несколько дней убивался из-за своего первого качества, внезапно испытал приступ глубокого облегчения. Будь он хоть капельку выше уровнем, и попадись он какому-нибудь Духовному мастеру в качестве боевого Духовного зверя, ему пришлось бы изо дня в день сражаться с этими чудищами.
— Дядя Цзэфэн. — Увидев прибывшего, Лань Вэньфан радостно просияла.
Сердце Цинь Вэйли тут же забилось тревожно. Эти двое — родственники? Неужели она станет покрывать Лань Вэньфан, и тогда Тан Цзю окажется в опасности? Цинь Вэйли с беспокойством посмотрел на Тан Цзю, но, к сожалению, из своего нынешнего положения он мог видеть лишь его подбородок.
Хозяин, давай-ка сбежим отсюда, а? Цинь Вэйли нервно сжал край поясной сумки. Он открыл рот, желая заговорить, но смог лишь издать тихое лу-лу. Его писк привлёк внимание Тан Цзю: приняв Зверя Лулу за испуганного высо S * W уровнем зверя, парень протянул палец и погладил мягкую макушку зверька.
Похоже, этот мужчина по имени Тан Цзю и был немногословен, но зато внимателен и мягок. Цинь Вэйли остался крайне доволен своим хозяином.
Погодите… сейчас же не время думать о том, доволен он или нет! Хозяин, уноси меня отсюда скорее, я вовсе не хочу, чтобы меня прихлопнуло тигриным хвостом!
Лань Цзэфэн спрыгнул с тигра. На вид ему было около тридцати, за спиной висел длинный меч, а под грубой чёрной одеждой перекатывались бугры крепких мышц. Сначала Лань Цзэфэн бросил взгляд на Лань Вэньфан, а затем перевёл его на Тан Цзю и на секунду замер — судя по всему, он узнал парня. Хотя всех деталей конфликта он не знал, слухи о том, что Тан Цзю отказался от помолвки, до него дошли. Зная взрывной характер Лань Вэньфан, он быстро сложил два и два.
Лань Цзэфэн знал Тан Цзю благодаря Всероссийскому турниру Духовных мастеров, проходившему полгода назад. Тогда главными фаворитами в трёх зонах были Лань Шишэн из клана Лань и Шэнь Ци из семьи Шэнь. Однако Тан Цзю ворвался в состязание тёмной лошадкой, продемонстрировав абсолютную, сокрушительную силу. Не встречая сопротивления, он сметал всё на своём пути, триумфально ворвался в финал и одержал победу в трёх зонах, вызвав настоящий фурор. Ещё больше всех поразило то, что никто не знал ни имени победителя, ни его происхождения — он не принадлежал ни императорскому двору, ни какому-либо влиятельному клану, ни организации Духовных мастеров.
Лишь после завершения турнира клан Тан признал в Тан Цзю младшего сына, пропавшего девятнадцать лет назад. Для клана Тан, в котором почти не было Духовных мастеров и который владел несметными сокровищами, но не имел реальной силы, это было настоящим подарком небес. Глава клана Тан воззвал к чувствам и разуму юноши и сумел вернуть его в семью.
После исчезновения в детстве Тан Цзю воспитывался Духовными зверями. Сам факт того, что дикий зверь вырастил человеческого ребёнка, уже был невероятен, но ещё удивительнее оказалось то, что Тан Цзю не только благополучно вырос, но и не запустил практику духовной энергии. Из-за того, что детство он провёл среди зверей и почти не общался с людьми, Тан Цзю совершенно не разбирался в человеческих взаимоотношениях. Общаться с таким человеком было одновременно и просто, и сложно.
— Тан Цзю. — Лань Цзэфэн изначально хотел обратиться к нему «племянник Тан», но, во-первых, сам он был ненамного старше, а во-вторых, Тан Цзю мог и не понять такого обращения, поэтому он предпочёл назвать его по имени. — Это рынок Духовных зверей, по правилам здесь запрещено призывать зверей для частных поединков. Общение, по мнению Лань Цзэфэна, заключалось в том, чтобы растолковать всё Тан Цзю. Неизвестно, чему его учили звери в дикой природе, но по турниру и возвращению парня в клан Лань Цзэфэн понял: метод убеждения на Тан Цзю действовал безотказно. При этом Лань Цзэфэн с помощью духовного камня спроецировал правила рынка прямо перед лицом Тан Цзю. — Статья десятая, взгляни сам.
Правила управления рынком Духовных зверей Города Юэгуй
Статья десятая: Духовным мастерам категорически запрещается призывать зверей для сражений на территории рынка Духовных зверей.
Цинь Вэйли ошеломлённо уставился на свод правил, внезапно возникший перед его глазами. Технологии здесь оказались развитее, чем на Земле! Разве подобные фокусы с появлением экрана от легкого взмаха пальца не встречались раньше только в фантастических фильмах? К тому же текст на экране был написан по-китайски! Ему больше не нужно было беспокоиться о том, что в этом мире он окажется неграмотным.
Тан Цзю бросил беглый взгляд на правила и не нашёл возражений. Посмотрев то на Лань Вэньфан, то на Лань Цзэфэна, он дал понять: стоит ей убрать зверя, как он поступит точно так же.
К счастью, Тан Цзю молчал, но Лань Цзэфэн прекрасно понял смысл его взгляда: — Вэньфан, убери своего зверя.
— Дядя Цзэфэн! — возмутилась Лань Вэньфан, видя, что вместо того, чтобы помочь ей, Лань Цзэфэн требует убрать зверя.
— Хочешь, чтобы я доложил твоему отцу?
Город Юэгуй находился под влиянием клана Лань. Именно поэтому семья так дорожила своей репутацией в этих краях ради получения поддержки, из-за чего глава клана строго-настрого запретил всем домочадцам и младшим ученикам бесчинствовать и устраивать беспорядки.
Лань Вэньфан знала семейные правила, да и к тому же вокруг собралось столько свидетелей — отец точно не станет её выгораживать. Тем не менее, она продолжала упрямиться: — Хм, а откуда мне знать, что если я уберу зверя, этот подлец не воспользуется моментом для нападения? Его Синяя Птица ведь держит мою драгоценную Пеструю Змею.
Цинь Вэйли мысленно фыркнул: да ты сама затеяла драку и только и делала, что болтала, какое тут вероломное нападение? Тан Цзю просто не тратил слова на ветер.
Синяя Птица парила в небе, сжав в когтях Пеструю Змею. Та извивала своё массивное тело, но в воздухе ей не за что было зацепиться, поэтому она могла лишь беспомощно извиваться, не причиняя птице никакого вреда.
— Я прослежу. — Лань Цзэфэн бросил косой взгляд на Тан Цзю. До конца доверять прошлому и репутации этого парня он не мог, но раз Лань Вэньфан первой выразила готовность остановиться, он, разумеется, не позволил бы Тан Цзю причинить ей хоть малейший вред.
Лань Вэньфан всё ещё медлила, очевидно, что-то замышляя. Цинь Вэйли заметил, как её глаза забегали туда-сюда, и интуиция подсказывала — до добра это не доведёт. И дело было даже не в том, что Тан Цзю мог напасть исподтишка, скорее он сам опасался, как бы Лань Вэньфан не ударила Тан Цзю в спину.
Пока они стояли в нерешительности, Лань Цзэфэн уже собрался заговорить, как вдруг Тан Цзю опередил его.
Парившая в небе Синяя Птица резко снизилась и с явным презрением швырнула Пеструю Змею на землю. С глухим стуком змея грохнулась о камни, напугав Лань Вэньфан до полусмерти и полностью дезориентировав самого питомца.
Тан Цзю встал на цыпочки и лёгким прыжком взлетел на спину Синей Птицы, уверенно устроившись на ней. Птица взмахнула крыльями, и человек со зверем бесшумно взмыли ввысь и скрылись.
На том месте, где только что стоял Тан Цзю, остались лежать золотые монеты. Лань Цзэфэн подобрал их и пересчитал: ровно пятнадцать монет, ни больше ни меньше. На лбу у Лань Цзэфэна проступило несколько тёмных полос.
Правила управления рынком Духовных зверей Города Юэгуй
Статья одиннадцатая: Нарушители десятой статьи штрафуются на пятнадцать золотых монет, а причинённый ущерб возмещается в двукратном размере от первоначальной стоимости.
Уголки рта Лань Цзэфэна слегка дёргнулись.
Ну и законопослушный же гражданин.
Цинь Вэйли изначально полагал, что такой щедрый на золото человек, как Тан Цзю, должен жить по меньшей мере в золотых или серебряных палатах. Однако, сидя в поясной сумке, он продрог от холодного ветра до состояния гривы у короля зверей, пока они наконец не добрались до пункта назначения — каменной пещеры.
Цинь Вэйли уставился на эту... как бы помягче выразиться... довольно спартанскую пещеру, и его челюсть едва не отвалилась. Это же совершенно не вязалось со статусом богача, каким обладал Тан Цзю! Затем он попытался себя утешить: быть может, внутри этой пещеры скрывается целый отдельный мир? Разве в романах про боевые искусства не так? В подобных местах обычно обитают лишь скрытые от мира великие мудрецы.
Полный надежд, Цинь Вэйли прижался к стенке поясной сумки, ожидая увидеть чудеса.
Однако внутри пещеры обнаружились лишь голые каменные стены да куча соломы.
Цинь Вэйли: «……»
Да у него даже кровати нет! Всё совсем не так, как в книгах! Хозяин, если у тебя есть деньги раскидываться золотыми монетами направо и налево, неужели тебе не хватило на покупку нормального дома?! Цинь Вэйли пока ещё плохо ориентировался в местных ценах, но ладно дом — неужели не нашлось денег даже на элементарную постель?
— Хозяин!
Едва Цинь Вэйли успел прийти в ужас от того, что здешние условия казались хуже лагеря беженцев, как к ним бросился полный энергии паренёк и с разбегу повис на шее у Тан Цзю.
http://bllate.org/book/31229/3807502
Готово:
