Се Фэшэнь и впрямь собирался отправить А Луань в учебный класс. На следующий день, когда на улице еще только брезжил рассвет, Се Фэшэнь встал, умылся, а затем слегка потряс А Луань за плечо:
— А Луань, пора вставать.
Куда там А Луань хотелось подниматься! Он протянул руку, отмахнулся от Се Фэшэнь и попытался спать дальше.
Се Фэшэнь мягко улыбнулся, кончиками пальцев ущипнув А Луань за нос. А Луань стало нечем дышать, он внезапно распахнул глаза и увидел, что Се Фэшэнь смотрит на него с улыбкой во всё лицо:
— А Луань, тебе ведь сегодня в школу.
У А Луань лицо аж сморщилось:
— Не хочу идти!
Се Фэшэнь откинул одеяло, подхватил А Луань на руки и усадил на постель:
— Назвался груздем — полезай в кузов. Кто прошлым вечером не мог иероглифа написать? А?
А Луань закусил уголок губы, решился на крайние меры и сам обнял Се Фэшэнь:
— Фэшэнь, я спать хочу...
Разве Се Фэшэнь не знал уловок А Луань? Он послушно разжал руки, вздохнул, и в его глазах заплясали искорки смеха:
— С каких это пор А Луань обулся в красоту, чтобы затуманить мне разум?
Лицо А Луань залилось румянцем. Он оттолкнул Се Фэшэнь и досадливо бросил:
— И пойду!
Се Фэшэнь усмехнулся и позвал Фу Цуй и Цин Цю помочь А Луань умыться и одеться. А Луань лениво поднялся на ноги, всем видом показывая крайнюю сонливость. Служанки тут же принялись наряжать его. А Луань зевнул, и в уголках его глаз блеснули слезинки.
Когда одежда была готова, Се Фэшэнь лично поправил А Луань манжеты, поцеловал в щеку и с неохотой произнес:
— Смотри не безобразничай в классе, а как уроки закончатся — сразу возвращайся, я буду ждать тебя к обеду.
А Луань все отчетливее чувствовал, что Се Фэшэнь стал совсем как надоедливая бабка, но в то же время это было донельзя приятно, и он послушно ответил:
— Хорошо.
Только после этого Се Фэшэнь отпустил его и отправился на утренний доклад.
Цин Цю и Фу Цуй помогли А Луань привести себя в порядок, а опасаясь опоздать, наскоро покормили легким завтраком и поспешно проводили в учебный класс.
Класс располагался прямо на территории Княжеской резиденции. Вокруг него росли густые бамбуковые заросли: толстые стебли с синеватым отливом и белесым налетом, чуть вздутые в узлах — это был пузатый бамбук. Легкий ветерок шевелил листву, наполняя всё вокруг тишиной и умиротворением.
У дверей класса Цин Цю и Фу Цуй остановились.
Цин Цю сказала:
— Молодой господин, входите скорее, а мы подождем снаружи.
А Луань посмотрел на ярко-красные ворота и вздохнул.
Войдя в комнату, он обнаружил, что все те ребята, которых он видел в парадном зале в тот день, уже на месте. Завидев А Луань, Се Шаньюань улыбнулся, замахал ему рукой и указал на место позади себя:
— А Луань, садись сюда!
Се Хундоу густо покраснел, но в его глазах светилась радость.
Се Цзиньюань даже не шелохнулся, лишь бросил на А Луань мимолетный взгляд.
А Луань устроился за спиной Се Шаньюаня.
Увидев, что А Луань сел, Се Шаньюань тут же оглянулся и жизнерадостно выпалил:
— А Луань, а вот и ты!
А Луань скривил губы:
— А я вовсе и не хотел приходить.
Се Шаньюань ничуть не смутился и продолжил:
— Как же здорово! Вот увидишь, теперь мы будем держаться вместе!
Услышав это, Се Хундоу просиял, в уголках его губ проступили милые ямочки, и улыбка вышла очень сладкой.
А Луань от слов о том, что они будут играть вместе, тоже ужасно обрадовался. У него никогда не было товарищей для игр, а теперь они неожиданно появились, и он невольно улыбнулся, кивнув про себя: оказывается, ходить в эту школу совсем не так уж плохо.
Се Цзиньюань сидел прямой как струна и тихонько кашлянул.
Оказалось, явился наставник.
Звали наставника Чжун Дин. Человек он был ученый и добросердечный, с совершенно седыми волосами. Он спросил:
— Вчерашние стихи все выучили наизусть?
— Докладываем наставнику, выучили, — вразнобой ответили трое.
Чжун Дин с улыбкой кивнул и перевел взгляд на А Луань:
— Это и есть А Луань?
А Луань торопливо отозвался.
— А Луань только что пришел, если в учебе что-то будет непонятно, можете смело обращаться ко мне, — с улыбкой сказал Чжун Дин.
А Луань кивнул.
Чжун Дин больше ничего не добавлял. Он раскрыл толстую книгу и принялся за урок. Кругом слышались сплошные старинные мудрствования, от которых А Луань начало клонить в сон. Промучившись все утро, он вдруг почувствовал, что кто-то его зовет, вскинул голову и увидел ласковый взгляд Чжун Дина.
Се Хундоу тихонько подсказал:
— А Луань, наставник тебя зовет.
А Луань тут же выпрямился.
Чжун Дин улыбнулся, приподнимая книгу:
— Задания у тебя на эти дни несложные, А Луань: возвращайся домой, переписывай стихи да учи иероглифы.
А Луань поднялся со своего места, обеими руками принял книгу и ответил:
— Есть.
На этом утренние занятия подошли к концу.
После урока Цин Цю и Фу Цуй проводили А Луань обратно. Когда они шли по длинной галерее, А Луань заметил впереди знакомый светлый наряд и, догадавшись, что это Юань Молань, радостно окликнул:
— Ванфэй!
Юань Молань обернулся, а увидев А Луань, тоже улыбнулся:
— А Луань, ты куда это направляешься?
— Я только что с уроков, иду домой обедать.
Юань Молань искренне привязался к А Луань, поэтому предложил:
— Заглядывай ко мне, я попрошу на кухне приготовить твои любимые блюда.
Каждый раз при встрече с Юань Моланем А Луань испытывал какое-то особенное тепло, поэтому тут же согласился.
Цин Цю нахмурился и подал голос:
— Молодой господин, ван приказал вам возвращаться на обед к нему.
Лицо Юань Моланя слегка померкло, но он улыбнулся и сказал:
— Ступай скорее, не заставляй вана ждать.
А Луань просидел за партой все утро и уже сильно проголодался, а вспомнив, что виновником его заточения в школе был Се Фэшэнь, ощутил прилив недовольства:
— Цин Цю, вернись и скажи ему: раз он на месте, передай, что я ем у ванфэя.
Цин Цю растерянно открыл рот:
— Это...
А Луань нахмурился и подошел ближе к Юань Моланю:
— Ступай быстрее, не тяни резину.
Ничего не поделаешь, Цин Цю пришлось посмотреть на Юань Моланя. Тот немного подумал и с улыбкой произнес:
— Пусть будет так. Ступай к вану и передай, что А Луань со мной, пусть не беспокоится.
Услышав такие слова, Цин Цю был вынужден подчиниться.
Юань Молань всю дорогу вел А Луань за собой, заботливо расспрашивая об учебе и то и дело улыбаясь, и вскоре они добрались до Резиденции Юлань.
А Луань пообедал у Юань Моланя, немного с ним поболтал, а когда его сморил сон, Юань Молань велел Фу Цуй проводить мальчика домой.
Во дворе царила тишина, лишь в воздухе витал слабый аромат жасмина. А Луань подумал, что Се Фэшэнь, должно быть, уже ушел. Фу Цуй толкнула дверь, и стоило А Луань переступить порог, как он увидел Се Фэшэня, сидевшего за столом. Стол ломился от яств, но от еды не исходило ни малейшего пара. Се Фэшэнь смотрел на А Луань, и в его улыбке мерцал свет.
Цзинь Фуцюань и Цин Цю стояли в стороне.
А Луань внутренне вздрогнул, глядя на нетронутые блюда, и вырвалось само собой:
— Ты еще не ел?
Се Фэшэнь едва заметно улыбнулся, и улыбка эта превратилась в мягкий, ласковый ветерок, хотя во взгляде клубились тучи, застилая всё так, что ничего было не разобрать:
— Разве я не говорил, А Луань, что буду ждать тебя к обеду?
А Луань посмотрел на улыбку Се Фэшэня, вспомнил его утренние слова, и на душе у него стало скрести кошки. Он присел рядом с Се Фэшэнем:
— Я же велел Цин Цю передать тебе...
Се Фэшэнь кивнул, растянув губы в улыбке:
— Передал. Но я ведь тоже говорил, что буду ждать. И вот наконец-то ты вернулся.
С этими словами он взял палочки и попробовал кисло-сладкую рыбу, которая уже давно полностью остыла.
Глядя на Се Фэшэня, А Луань почувствовал себя не в своей тарелке и бросил на Цин Цю:
— Цин Цю, живо подогрей еду!
Се Фэшэнь холодно обронил:
— Не нужно, пусть так и остаётся.
Цин Цю в растерянности посмотрел на Цзинь Фуцюаня, но тот покачал головой, и Цин Цю остался стоять на месте.
Се Фэшэнь ел кусок за куском, сохраняя изящную осанку.
А Луань чувствовал себя тоскливо и обиженно. Он понимал, что не сделал ничего плохого, но в то же время казалось, что что-то здесь не так, и вообще — виноват-то он сам. Его сердце словно бросили кипеть в раскаленное масло, до того стало горько. Оглядев заставленный едой стол и заметив, что все блюда — его любимые, он снова перевел взгляд на Се Фэшэня, и на душе сделалось еще тоскливее. Запнувшись, он выдавил:
— Я, я...
Се Фэшэнь отложил палочки и мягко спросил:
— Что?
А Луань опустил голову:
— Я виноват... Мне не стоило уходить... Больше так не буду!
Подняв глаза, он посмотрел на Се Фэшэня. В глубине его глаз плескалась чистая рябь ключевой воды, и Се Фэшэнь внезапно почувствовал, как его опутывают волны этих нежных чувств, от которых уже не удавалось освободиться.
Се Фэшэнь улыбнулся из глубины души, переполненный нежностью. Ему захотелось обратиться легким ветерком, чтобы этот ласковый порыв ворвался прямо в сердце А Луань:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/31227/3807380
Готово:
