— Где люди из вашей школы? — спросил он, но тон его, поначалу угрожающий, быстро утратил силу из-за неуверенности, поселившейся в душе, и превратился в жалкие, бессильные расспросы.
Нин Цинлин опустил взгляд, скрывая насмешку над этой мартышкой, и с долей покорности, смягчившей его холодность, ответил:
— В эти дни у нас проходят экзамены по практическим занятиям, все студенты ушли в тайные области.
Царь Демонов несколько раз холодно окинул Нин Цинлина взглядом. Увидев, что тот сохраняет привычную покорность, он слегка успокоился.
— А где ваш так называемый Директор?
— Директор находится в Защитном Доме, в уединении, — послушно ответил Нин Цинлин. — Этот пункт был отмечен на карте, но я его не открывал, поэтому не могу проводить вас туда.
Царь Демонов остался доволен поведением своего послушного сына и подбросил ему фальшивую приманку:
— Не зря ты мой сын — послушный, покорный, надежный.
Нин Цинлин изобразил на лице радость, будто польщенный похвалой, но в душе разочарованно хмыкнул. Значит, не сомневается и так легко клюнул на удочку. Хотя он понимал: Царь Демонов верит ему не потому, что считает Нин Цинлина своим сыном, а потому, что верит исключительно в себя. В конце концов, Царь Демонов больше десяти лет промывал ему мозги и был абсолютно уверен в своей власти над Нин Цинлином.
Жаль только, люди меняются. Тем более что этот Нин Цинлин — совсем не тот, за кого он его принимает.
***
Чем ближе они подходили к Защитному Дому, тем сильнее Царя Демонов охватывало дурное предчувствие. Здания постепенно исчезали из поля зрения, уступая место густым зарослям сорняков и сухим деревьям, чьи ветви вонзались в небо. Лунный свет отбрасывал тяжелые, когтистые тени, казалось, готовые превратиться в острые клинки и безжалостно рассечь любого, кто осмелится пройти мимо.
Ни стрекота цикад, ни шороха листвы. Тишина. Мертвая, абсолютная тишина. Ни дуновения ветерка, ни колыхания травы. Казалось, самой жизни в этом месте не было позволено существовать.
Нин Юаньсинь не знал, плод ли это его воображения, но воздух вокруг словно становился всё более разреженным. Он посмотрел на Нин Цинлина, невозмутимо шагавшего впереди, поправил вуаль и переместился из арьергарда ближе к центру.
— Ты уверен, что эта дорога ведет к Защитному Дому? Это место совсем не похоже на то, куда ступает нога человека, — наконец не выдержал Царь Демонов.
Нин Цинлин, чьи белые одежды не шелохнулись, остановился. В тот момент, когда он обернулся, его облик в этой зловещей обстановке показался настолько пугающим, что Нин Юаньсинь, даже будучи отделенным от него рядами демонов, вздрогнул. Но ответил он всё так же кротко, с выражением абсолютной невинности на лице:
— Карта у вас в руках. К тому же, Защитный Дом — важнейший объект Академии Шэнлань. Кроме моментов жизни и смерти, когда Директор открывает его, обычный человек не увидит его за всю свою жизнь.
Нин Цинлин послушно улыбнулся Царю Демонов:
— Разве такая таинственность не доказывает, что мы на верном пути?
Царь Демонов счел слова Нин Цинлина разумными. Он остановился, приказал половине войска окружить его для защиты, а остальным — прикрывать тылы, и только после этого двинулся дальше. В глубине души Царь Демонов был крайне трусливым и подозрительным человеком — иначе он бы не стал растить собственного сына в качестве шпиона и использовать темные методы для проникновения в Академию Шэнлань. Его трусость и подозрительность оказались именно тем, на что и рассчитывал Нин Цинлин.
В этот поход Царь Демонов взял почти все элитные силы Мира Демонов. Нин Цинлин боялся лишь одного — что Царь Демонов побоится рисковать собой, и в конце концов им удастся уничтожить только его.
***
Пришли.
Жуткая атмосфера разом развеялась. Перед ними, залитый ярким светом, словно днем, безмолвно стоял портал, испускавший тусклое синее свечение. Нин Цинлин отошел в сторону.
Царь Демонов не сдвинулся с места и скомандовал:
— Иди первым.
Нин Цинлин едва заметно пожал плечами и ровным шагом вошел в портал. Толпы демонов хлынули следом. Оказавшись на той стороне, Нин Цинлин беззвучно улыбнулся. До четверти часа третьего оставалось пять минут.
— Твой смертный час настал.
Царь Демонов посмотрел на Директора, чья старость уже не поддавалась сокрытию, и на одинокого классного руководителя, охранявшего её, и не скрыл своего триумфа.
— Не ожидал, верно? Мой сын три года шпионил в твоей академии. Проиграть мне — не позор для тебя.
Он почти видел, как Директор испускает дух, а Академия Шэнлань, которую она так отчаянно защищала, переименовывается в Академию Царя Демонов.
— Если бы ты не растратила свои жизненные силы на защитный купол академии, возможно, смогла бы сразиться со мной. Но теперь, когда я разрушил твою защиту, ты — лишь муравей в моей ладони. О, кстати, твои студенты всё еще в тайных областях? Не знаю, смогут ли они выйти оттуда, когда ты умрешь.
Царь Демонов сыпал насмешками, не в силах сдержать торжество, но Директор оставалась невозмутимой. Наконец, Царь Демонов почувствовал, что что-то не так.
Его внутренняя сила демона стремительно утекала прочь!
Он не хотел верить в происходящее, но потерю сил невозможно было игнорировать. Его охватила паника, высокомерное выражение лица рассыпалось на глазах. Как?!
Нин Юаньсинь не замечал перемен, происходящих с Царем Демонов. Наблюдая за его хвастовством, он подумал, что это классическая сцена, где злодей погибает от собственной болтливости. В глубине души он почувствовал тайное возбуждение, вышел из-за спины Царя Демонов, сорвал с лица вуаль, несколько раз топнул по ней ногой и, встав перед Царем Демонов, с праведным гневом воскликнул:
— Изверг! Не слишком радуйся! В академии есть я! Пока я здесь — академия будет стоять!
Он чувствовал себя главным героем, воплощением справедливости. Жаль только, что если бы он перестал бегать глазами и осмелился прямо взглянуть на Царя Демонов, его слова звучали бы куда убедительнее.
Нин Цинлин, наблюдая за этим шутовским представлением, в мире сознания лишь закатил глаза.
Выражение лица Нин Цинлина, до этого момента казавшееся тронутым, застыло. Теперь, когда Нин Цинлин стал самым доверенным лицом, он начал с подозрением следить за реакцией Нин Юаньсиня.
— Нин Цинлин — твоя шавка! Он предал академию и погубил десятки студентов! Но я, Нин Юаньсинь, не из тех, кто платит неблагодарностью за добро! — он с пафосом изрыгал обвинения, полные ненависти к Нин Цинлину.
Эта актерская игра была настолько искренней, что Нин Цинлину хотелось поаплодировать — хотя, пожалуй, это было скорее проявление истинных чувств, ведь ненависть Нин Юаньсиня к нему была вполне реальной. На грязь, которую вылил Нин Юаньсинь, Нин Цинлин даже не повел бровью, не удостоив того и взглядом.
Царь Демонов, наконец осознав ситуацию, пришел в ярость и прорычал:
— Ты, паршивец, это ты всё подстроил!
— Да! Я не мог позволить твоим планам осуществиться и сдвинул сроки выполнения задания Нин Цинлина на час раньше! Еще пятнадцать минут — и защитный купол академии снова поднимется!
Нин Юаньсинь выглядел гордым, словно совершил великий подвиг. Взбешенный Царь Демонов, не обращая внимания на Нин Цинлина, Директора и классного руководителя, которые продолжали наблюдать за спектаклем, бросился прямо на Нин Юаньсиня.
Черное лезвие приближалось, и Нин Юаньсинь от страха попятился за спину Директора, даже попытавшись прикрыть ею себя как щитом. Это инстинктивное поведение — использовать Директора в качестве живого щита в минуту опасности — заставило классного руководителя холодно взглянуть на него. Она взмахнула рукой, и в следующую секунду Нин Юаньсинь отлетел в сторону.
Черное лезвие ударило по ладони классного руководителя, но коснулось её словно пушинка — никакого урона.
Царь Демонов застыл. Всё вокруг опустело — толпы демонов беззвучно исчезли, словно их никогда здесь не было. Лишившийся сил, Царь Демонов остался в полном одиночестве. Он не успел даже испугаться, как вцепился в голову от невыносимой боли — пространство пыталось стереть его в порошок!
Нин Юаньсинь, поднявшись с земли, тоже застыл. Всё было совсем не так, как он представлял! Разве не должна была состояться великая битва не на жизнь, а на смерть?
— Теперь уже неясно, кто из нас муравей в чьей ладони, — классный руководитель приподняла бровь, и от нее повеяло легким ароматом табака, из-за чего поддерживаемая ею Директор брезгливо оттолкнула её.
— С этим пространством что-то не так! — в минуту смертельной опасности Царь Демонов всё понял. Он попытался бежать, но обнаружил, что вход исчез.
Всё перед глазами расплылось, и бесчисленные людские скелеты, полные бесконечной ненависти, нахлынули на него, словно океан. Отчаяние поглотило его. Лишенный демонической силы, Царь Демонов не мог оказать ни малейшего сопротивления. На глазах у остолбеневшего Нин Юаньсиня Царь Демонов обратился в пепел и исчез из этого мира навсегда.
— Мы… победили? — неуверенно обернулся Нин Юаньсинь.
Нин Цинлин, неизвестно когда оказавшийся рядом с Директором и классным руководителем, смотрел на него холодным взглядом. Если присмотреться, в глубине глаз Нин Цинлина можно было заметить капельку жалости.
— Да, мы победили, — его голос прозвучал тихо, словно шепот древнего Божества, донесшийся сквозь тысячелетия.
Нин Юаньсинь не понимал, как Нин Цинлин может быть настолько бесстыдным, чтобы с таким спокойствием причислять себя к победителям:
— Ты, предатель, как у тебя хватает наглости говорить мы!
Однако эти слова не вызвали ни кивка, ни похвалы со стороны Директора или классного руководителя. Директор слабо кашлянула, и классный руководитель с заботой вытерла кровь с уголков её губ.
Директор с нежностью взглянула на классного руководителя, а затем холодно перевела взгляд на Нин Юаньсиня:
— Ты что, считаешь всех вокруг дураками?
Нин Юаньсинь изменился в лице:
— Директор, что вы имеете в виду?
Директор посмотрела на Нин Цинлина.
— Это место называется Пространство Наказания Грехов. Демоническая сила и магическая энергия здесь запрещены, а пространство атакует вошедших в зависимости от тяжести их грехов, — Нин Цинлин приподнял бровь, чувствуя раздражение от убогого спектакля Нин Юаньсиня. — Царь Демонов разжигал конфликт между людьми и демонами, погубил бесчисленное множество жизней и держал в рабстве столько же представителей расы демонов. Его преступления не перечесть.
Вот почему его поглотили те могучие сгустки ненависти.
Нин Юаньсинь мгновенно пришел в ужас. Он бросился метаться в поисках выхода, и в этот момент его жалкий вид стал точь-в-точь таким же, как у Царя Демонов перед гибелью. Однако единственный способ выйти из этого пространства — дождаться, пока все грехи не будут подсчитаны и человек не будет изгнан силой.
— Нет, нет, не подходите ко мне!! — Нин Юаньсинь беспорядочно махал руками, его ноги подкосились, и он не мог стоять.
http://bllate.org/book/31226/3807285
Готово:
