— Нет, выбрось его, пожалуйста, — Тан Синъе помнил, что у того была фамилия Пэй, но имя ускользнуло из памяти, и он слегка улыбнулся. — Однокурсник Пэй.
Однако собеседник бережно убрал пластырь. Словно заметив минутную заминку Тан Синъе, он торопливо добавил:
— Меня зовут Пэй Лянь, «лян» от слова жалость. Можешь звать меня просто по имени.
— Хорошо, Пэй Лянь, — кивнул Тан Синъе, не желая зацикливаться на таких мелочах, как обращение.
— Мы еще не добавили друг друга в контакты участников группы. Если возникнут проблемы с проектом, буду благодарен за подсказку. Я участвую в первый раз и во многом еще не разбираюсь.
Из вежливости — всё-таки не бьют же того, кто улыбается, — Тан Синъе счел нужным объясниться:
— Был занят учебой, забыл проверить сообщения на телефоне.
Пэй Лянь улыбнулся так, что показался изящный клыкачок:
— Вот и отлично, как раз можем добавить друг друга.
Он достал телефон и показал свой личный QR-код, чтобы Тан Синъе мог его отсканировать.
Тан Синъе:
— …
Этот человек совсем не улавливает скрытый смысл отказов?
Достав телефон, он без особой охоты добавил его в контакты.
Из-за ходивших легенд о его проклятии неудачника Тан Синъе ни с кем в группе толком не общался, да у него и не было столько сил, чтобы тратить их на бесполезных людей. Каждый день его телефон бомбардировали отвратительными сообщениями: кто-то писал, что хочет быть его псом, кто-то — что хочет стать его Альфой, а от некоторых излияний просто разило вульгарностью.
[Малыш, как только я думаю о тебе, мне становится так жарко... Малыш, что ты мне подмешал? Я думал о тебе и кончил столько раз.]【Жена, твоя железа такая розовая, в следующий раз не показывай её, соблазняй меня поменьше, я ведь ещё девственник, не удержусь.】
【Во всём виноват ты, твой утренний взгляд на меня... я от одного вида встал...】
【Малыш, почему у тебя тёмные круги под глазами, неужели прошлой ночью тебя так сильно измотали?】
Тан Синъе с непроницаемым лицом дочитал всё это и сразу же занёс отправителя в чёрный список. Раньше он ещё мог позвонить в ответ и обругать собеседника на чём свет стоит, но в итоге те только сильнее возбуждались:
【Малыш, не ругайся, у меня от этого ещё сильнее стоит.】
【Жена, обругай меня ещё раз, пожалуйста. Прости, я такой тупица, только что всё произошло слишком быстро, я не записал.】
【Ха... Малыш, давай включи видеосвязь, покажи мне своё лицо... Ха...】
Тан Синъе, которого чуть не вывернуло от отвращения, испытал то самое беспомощное ощущение, будто ударил человека по лицу, а в ответ тот лишь облизал твоју ладонь, и решил больше не обращать внимания на подобные сообщения.
Пэй Лянь сиял ослепительной улыбкой:
— Раз уж нам посчастливилось оказаться в одной проектной группе, я угощу тебя обедом, я как раз тоже ещё не ел.
Взгляд Тан Синъе легко скользнул по Пэй Ляню: кремово-белая льняная рубашка, светло-бежевые повседневные брюки, ткань отливала мягким матовым блеском.
Пэй Лянь улыбнулся, его глаза сощурились, превратившись в согретые солнцем полумесяцы. Показался крошечный клык, и его улыбка была такой чистой, лишённой всякой защиты, с ноткой юношеского задора.Пара чистых, сияющих глаз, казалось, была полна россыпи звёзд, и в них всегда таилась улыбка, когда он смотрел на Тан Синъе.
Проведя немало времени со своими соседями по комнате из богатых семей, Тан Синъе научился кое-как разбираться по одежде в том, кто есть кто, и Пэй Лянь явно принадлежал к совершенно иному социальному классу.
Но когда эти сверкающие глаза лупали на него, Тан Синъе не находил в себе сил сказать что-то резкое.
Тан Синъе списывал всю эту восторженность Пэй Ляня на то, что наивный молодой господин просто хочет завести побольше друзей, а не на какое-то легкомысленное отношение. Скорее всего, стоило этому юному господину услышать слухи о его прошлом, как интерес тут же угаснет, но это его мало волновало.
— У меня еще есть дела, давай в другой раз.
Взгляд Пэй Ляня на мгновение потемнел, но потом он о чем-то подумал, и его глаза снова загорелись:
— Тогда с меня ужин. В следующий раз, когда будет время, обязательно наверстаем.
Тан Синъе: ?
С какой стати это он теперь ему должен?
Все эти годы те, кто хотел завести с ним знакомство, подкатить, посмеяться над его неудачами или обмануть, любили использовать приглашение поесть в качестве предлога. Независимо от того, искренне это было или нет, Тан Синъе меньше всего нуждался в паре-тройке таких походов в рестораны ради показухи.
Тан Синъе уловил в голосе Пэй Ляня искренность, которая по сравнению с отношением остальных, шептавшихся за его спиной, казалась едва ли не мягкостью.
Тан Синъе понятия не имел, чем именно он привлек Пэй Ляня. Может, тот решил, что он — такой же несчастный бедолага из исследовательской группы, который не отлынивает от работы, а действительно пашет?
Тан Синъе поднял взгляд и слегка посерьезнел:
— На анонимной ветке школьного форума есть много популярных тем, где в комментариях рекомендуют заведения. Возвращайся в общежитие, полистай и выбери место сам.
Когда он сам впервые зашел на форум, то изучал каждый популярный пост так внимательно, будто зубрил учебные материалы. То, что там публиковали, полностью перевернуло его представление о мире: драматичные сплетни, страстные признания, обсуждения всяких бесполезных фактов — чего там только не было. Ему казалось, будто он заглянул в калейдоскоп.
Среди ослепительных красок из-за своего прошлого он сам казался лишь темным, бросающимся в глаза пятном — презренным бета.
— Хорошо, я посмотрю.
Пэй Лянь с радостью согласился.
Глядя на его выражение лица, Тан Синъе остался холоден внутри, а его темные глаза были спокойны и глубоки.
— Ты принимаешь его угощение, а мое нет?
Тан Синъе обернулся на голос и увидел Лу Чжи, стоявшего у входа и с непонятным выражением лица уставившегося на него.
Солнечный свет струился из-за его спины, окантовывая силуэт резкой золотой каймой, из-за чего игра света и тени делала его выражение лица неразборчивым.
Тан Синъе замер, чувствуя, как его железа начинает тупо ныть.
Находившиеся в конференц-зал люди переводили взгляд с одного на другого, мысленно сочувствуя Тан Синъе — как угораздило его нарваться на этого человека.
Улыбка на лице Пэй Ляня была солнечной и открытой, совершенно безобидной, и он непринужденно поприветствовал:
— Брат Лу.Они все вращались в одном кругу, поэтому, естественно, были знакомы друг с другом.
Лу Чжи пару секунд смотрел на улыбающееся лицо Пэй Ляня, наконец вспоминая из глубин памяти, кто перед ним, после чего слегка кивнул, сохраняя вежливую и отстранённую манеру. Отводя взгляд, он уставился на Тан Синъе:
— Вы заняты? Я вам помешал?
Тан Синъе: «…»
Еще прошлым вечером тот промышлял интернет-мошенничеством, а на следующий день жертва собственной персоной заявляется к нему — это…
Пэй Лянь, не заметив его взгляда, с улыбкой покачал головой:
— Нет-нет, мы как раз обсуждали, куда пойти пообедать. Лу-гэ, побудь здесь минутку.
— Кто тебя спрашивал?
Лу Чжи слегка нахмурился, его взгляд похолодал — он никак не ожил, что этот человек окажется настолько бестактным.
Пэй Лянь продолжал улыбаться, мягко и покладисто отвечая, и в его тоне проскользнуло даже еще больше заботы:
— Всё в порядке, я просто заметил, что Синъе в затруднении, и решил помочь ему выпутаться.
Как же ядовито.
Лу Чжи холодно хмыкнул, и в его голосе послышался странный подтекст:
— Я его сосед по комнате.
Этот тон до боли напоминал мужа, застигшего жену на месте измены, в то время как любовник все еще продолжал безрассудно нарываться на неприятности.
Присутствующие боялись даже вздохнуть полной грудью, наблюдая за этой словесной перепалкой и тайком транслируя её в чаты для обсуждений.
[Молодой господин Лу сегодня с утра пораньше наелся пороха? Чего это он так заводится, в чём дело?]
[Называет себя соседом, но от этого скрежета зубовного за версту разит сценой ревности. Готов спорить, это ловля с поличным.]
[Черт, чистой воды аромат ревности, феромоны так и шпарят наружу, все омеги из коридора уже разбежались!]
Среди этой странной беседы Тан Синъе уловил слабый дух противостояния, хотя и не понимал, откуда он взялся. Неужели эти двое тайно враждуют за спиной?
Он посмотрел то на Лу Чжи, то на Пэй Ляня, и в конце концов пришел к выводу: богачи ничем не отличаются от простых людей, меж ними тоже хватает дрязг.
Заметив камеру видеонаблюдения, Тан Синъе внезапно озвучил у себя в голове дерзкую мысль: а вдруг они сейчас подерутся?!
Вот было бы здорово, если бы Лу Чжи ударил первым.
Тогда, глядишь, у Лу Чжи все баллы успеваемости поснимали бы к чертям.
В глазах Тан Синъе мелькнуло горячее воодушевление, он в упор уставился на Лу Чжи: давай же, сцепитесь!
Лу Чжи холодным взглядом сверлил Пэй Ляня, но тот оставался невозмутим. Почти сразу Лу Чжи стало скучно, он перевёл взгляд обратно на Тан Синъе и заметил, что в холодных глазах парня прячется тайное предвкушение, словно тот ждал, пока он что-нибудь отчебучит.
Окружающие твердили, будто Тан Синъе заносчив и необщителен, смотрит на всех свысока, но на деле всё обстояло совсем иначе.
Тихий и незаметный, к которому альфа приставал с требованиями оставить контакты, он даже не хотел их давать, но толком отказаться так и не сумел. Тан Синъе лишь жалобно смотрел на преследователя, надеясь, что тот включит разум и перестанет к нему цепляться. Такая жалкая, хрупкая манера поведения лишь сильнее разжигала желание над ним поиздеваться.
Кадык Лу Чжи непроизвольно дернулся. Он почти отчетливо воображал себе эту картину: Тан Синъе, прижатый к стене бессовестным альфой, с покрасневшими уголками глаз, кусающий губы в попытке сдержать слёзы. Эта мысль заставила его феромоны встрепенуться в скрытом волнении.
— Синъе.
— Тан Синъе.
Парочка взглядов устремилась прямо на него, и погруженный в мечты о том, как у Лу Чжи сгорают все учебные баллы, Тан Синъе вздрогнул от неожиданности.
Две пары глаз в упор смотрели на него, ожидая ответа.
Тут же Тан Синъе охватило глубокое разочарование — побоища между этими двоими он так и не дождался.
Он отвел взгляд и сначала обратился к Пэй Ляню:
— Я считаю, твоя итоговая мысль прозвучала отлично, а что до обеда — иди-ка лучше почитай посты на форуме.
Улыбка Пэй Ляня стала шире, уголки глаз изогнулись красивыми дугами:
— Хорошо, тогда я пойду.
Перед уходом он бросил на Лу Чжи многозначительный взгляд, исполненный какого-то негласного торжества.
Неизвестно почему, но у Лу Чжи шумно хрустнули суставы пальцев.
— Я тебе зачем-то нужен?
Тан Синъе уставился на Лу Чжи своими темными, как ночь, глазами.
Лу Чжи бросил мимолетный взгляд на удаляющуюся спину Пэй Ляня и бесстрастно бросил:
— Мм, здесь неудобно говорить.
Тан Синъе опешил. Он опустил взгляд, его длинные ресцы задрожали, напоминая трепещущие на ветру беспомощные листья. Уголки глаз тронул легкий розоватый оттенок, словно их легонько погладили кончиком пальца, отчего у постороннего непременно возникло бы желание надавить сильнее, превратив эту бледную розоватость в кричаще-алый цвет.
Впрочем, Тан Синъе вовсе не смущался — он просто давил в себе ярость.
Как же достал! Что за бред — этот случай, когда Лу Чжи вцепился в него зубами, словно в омегу? Обязательно было поднимать эту тему при таком скоплении народа? Неужели ему мало того, что он его уже опозорил?
— Тогда давай обсудим в другой раз, у меня срочные дела.
На задней части шеи вновь зачудилась фантомная боль от пронзивших кожу клыков. Тан Синъе слегка кивнул и принялся собирать свои вещи.
[Мать моя женщина, что это за тайны от нас такие?]
[Утром у жены вся шея была красной пятнами, судя по её физиономии, её тут сто процентов временно прометили, да еще как следует отъи… кхм.]
[О боги небесные, Лу Чжи, ну ты и скотина, додумался так измываться над вдовушкой.]
[Бета ведь метится глубоко и тяжело, да у жены в репродуктивном лоне небось еще и воняет чужим альфой… ууу, до чего же бедная… Подумать только, окажись на его месте я — сха-сха, жена бы из дому носа не высунула! Эх, Лу Чжи, ну ты и слабак.]
Когда Тан Синъе слегка наклонился, чтобы отыскать упавшую ручку, воротник его рубашки от движения разошелся в стороны, обнажая полоску дразнящей ключицы — на ней все еще отчетливо виднелись несколько бледно-красных следов от пальцев, выделявшихся на мертвенно-белой коже так ярко, будто её только что жестоко искусали… и надругались.
http://bllate.org/book/31223/3806788
Готово:
