Глава 7: Слизеринская дружба
Учёба в первый день началась ни свет ни заря. Когда мне выдали учебники для первого года, я сразу понял, что для меня учиться или не учиться — в общем-то, никакой разницы, но на душе всё равно было немного ностальгично. В конце концов, я «снова» начал с первого класса. Хотя этот «первый класс» с какой стороны ни посмотри, был ужасно пресным и заурядным...
По дороге в Большой зал я встретился с Драко, и дальше мы пошли вместе. Сегодня Драко выглядел каким-то особенно восторженным и сам подбежал ко мне, громко приветствуя. В общем-то, я это понимал: когда ребёнок получает признание или обладает чем-то таким, чем стоит похвастаться, он просто не может сдержать эмоций и так и норовится продемонстрировать своё превосходство перед остальными. Даже если это чистокровный аристократ, он всё равно остаётся одиннадцатилетним ребёнком. Это как раз косвенно доказывало, что в сердце юного Малфоя моё место находилось в категории «то, чем стоит похвастаться».
Первым уроком было трансфигурация у профессора Макгонагалл, которую, по традиции, Слизерин и Гриффиндор вели вместе. Скучающе направив волшебную палочку на обычную спичку, я через две секунды превратил её в тонкую швейную иголку; если приглядеться, на её ушке даже проступал изящный узор.
— Превосходно! Мистер Слизерин справился первым! Слизерин получает десять очков!
Закончив с превращением и не желая уходить, я от нечего делать принялся крутить эту иголку: она становилась верёвкой, пружиной, тарелкой, веткой дерева, змееподобной статуэткой...
Э? Почему вдруг стало так тихо? Подняв голову, я заметил, что ребятки из моего собственного факультета с вызовом зыркают на львов, детишки из Гриффиндора во все глаза и с любопытством пялятся на меня, а сама профессор Макгонагалл стоит с лицом, покрытым тёмными сеточками извилистых вен. Эх, я правда не собирался перед кем-то выпендриваться, просто этот урок смертельно скучен. Ладно-ладно, раз так, может, мне уйти?
— Лорд.
— Драко? Что-то случилось?
Меня буквально выдворили из класса уничтожающим взглядом профессора Макгонагалл. Драко тоже справился с трансфигурацией очень быстро и, судя по всему, поспешил следом за мной.
— Куда ты направляешься?
Малыш Драко мысленно вздохнул: этот парень определённо был первым студентом первого курса за всю историю Хогвартса, которого преподаватель взглядом «попросила» вон из аудитории за излишнее великолепие.
— Никуда особо. А что, хочешь о чём-то поговорить?
— Тогда давай сходим к озеру.
— Можно и так.
Вид маленького аристократа, который никак не мог решиться высказать то, что у него на уме, раззадорил моё любопытство.
Выйдя из замка, я наконец понял, какая сегодня прекрасная погода: старшекурсники болтали и перекидывались шутками на изумрудном газоне. В небе вовсю сияло солнце, и на фоне лазурной синевы и белых облаков весь Хогвартс казался на редкость ярким и чарующим.
У озера прогуливалось несколько пар; судя по мантиям, это были старшекурсники из Гриффиндора и Пуффендуя. Заметив нас с Драко, они благоразумно поспешили ретироваться — держаться подальше от мест, где появлялись слизеринцы, было негласным правилом всей школы.
— Лорд.
— М?
Прислонившись спиной к стволу дерева, я уселся на траву и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул прохладный аромат озерной воды. Царящая вокруг тишина и естественная безмятежность позволили моему телу полностью расслабиться.
— Ты очень сильный.
Драко тоже опустился прямо на землю; газон напоминал роскошный шерстяной ковёр — такой же мягкий и уютный.
С чего это он вдруг выдал мне такое с бухты-барахты? Неужели притащил меня сюда только ради того, чтобы заявить об этом? Неужели вчерашняя стычка напугала его до смерти?
— По-моему, ты понял, что я сильный, ещё давным-давно.
— Тебе, наверное, очень тяжело? — Драко уткнулся лицом в колени и произнёс это глухим голосом.
Абсолютно не по-аристократически поковырявшись в ухе, я... мне ведь послышалось? Драко выволок меня сюда ради того, чтобы... излить душу?! Собирается сделать из меня своего старшего брата-жилетки для слёз? Нет, судя по всему, этот ребёнок окончательно принял меня за своего личного психотерапевта. Я остолбенел на пару секунд, после чего уголки моих губ изогнулись в зловещей усмешке. Понятно. Увидев мою истинную силу, маленький аристократ вспомнил о собственной жизни?
Во-первых, на плечах единственного наследника рода Малфой лежало такое бремя и такое психологическое давление, какое обычному человеку и не снилось. Я отлично это понимал, ведь как единственный сын Слизерина я тоже нёс на своих плечах тяжесть возрождения Слизерина, и это давление было ничуть не меньше малфоевского.
Во-вторых, у потомка древнего благородного рода детство наверняка выдалось не самым радужным, особенно если учесть, что крёстным отцом этого ребёнка был профессор Снегг с его неизменным лицом карточного игрока. С малых лет он подвергался строжайшим тренировкам по этикету, где даже угол наклона улыбки требовалось выверять с абсолютной точностью. Учиться приходилось на опережение сверстников, поэтому магия, заклинания, зелья, полёты, травология и всё прочее входили в их жизнь намного раньше, чем у остальных детей. Будучи аристократами, они обязаны были иметь почву для гордости, и этой почвой являлась сила. В то время как другие дети-волшебники играли и резвились, они могли лишь одиноко стоять у окна. Раз уж они аристократы, то не собирались марать себя общением со всякими полукровками.
Всё это я тоже прекрасно понимал. За прошедший год дьявольская система аристократического воспитания от Руби позволила мне на собственной шкуре прочувствовать всю ужасающую суть такого образа жизни. Я наслаждался этим всего год, а Драко тянул лямку все одиннадцать лет.
В-третьих, когда все эти дни остались позади, когда они обрели способности в несколько раз превосходящие возможности сверстников, когда наконец настал момент пожинать плоды своих трудов, выяснилось, что догнать воображаемого соперника не получается даже на шаг. Испытывая злость и обиду, они в то же время тайком с облегчением выдыхали: хорошо, что этот человек по своему происхождению тоже аристократ; хорошо, что проиграть ему вовсе не стыдно; хорошо, что теперь появился повод не стремиться во всём быть первыми, появился вполне законный щит от всех проблем. Тот человек — сам Слизерин, кто вообще способен с ним тягаться? А тем поводом и щитом являлся я сам.
Наконец, маленький аристократ разрывался между чувством досады и тайным облегчением, с одной стороны чувствуя, что это противоречит заложенному с детства воспитанию, а с другой — не желая отказываться от с таким трудом найденного способа сбросить накопившееся напряжение. Застряв в этом бесконечном замкнутом круге, Драко оказался на грани нервного срыва. Вся эта внутренняя борьба накапливалась со вчерашней битвы за старосту, а последней искрой, пустившей всё под откос, послужило моё скучающее баловство со спичками на уроке трансфигурации.
— Тяжело? Чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать, Драко.
— Я не смирился... но...
— Но тебе хочется сбежать, не так ли?
Он поднял голову, и застывшие в его глазах удивление с разочарованием полностью подтвердили все мои недавние выводы. Что же касается причин выговориться именно мне... пожалуй, он чувствовал, что мы с ним на одной волне, а с другой стороны, его гордость аристократа ни за что не позволила бы Малфою показывать слабости перед тем, кто слабее него самого. Ну а сильнейший в Слизерине — это, пожалуй... я... С чего вдруг у меня такое чувство, будто я здесь главный злодей?
— Лорд Слизерин... — Почему ты вообще существуешь? Из-за твоего существования моя жизнь и все планы полетели к чертям.
— Драко, почему ты так зацикливаешься на всём этом? На самом деле способов решить твои проблемы уйма, поверь, их масса... — шептал я прямо ему на ухо зловещим, гипнотическим голосом. В глазах Драко на мгновение мелькнуло замешательство, и я понял, что передо мной открывается прекрасная возможность: стоит только ухватиться за неё, и этот Драко Малфой окажется целиком под моим контролем. Ха, будет предан до мозга костей, прямо как верный пёс. Глубокий гипноз — штука тонкая, да и магия это или нет, со стороны не проверишь, к тому же снять его, кроме меня, всё равно никто не сможет...
— Очнись же, Малфой! Такова жизнь, и если чувствуешь, что не вывозишь, проще переродиться заново, толку от жалости к себе никакого!
Я прощаю твою слабость только в первый раз. Если будет второй — пощады не жди!
Малыш Драко пришёл в себя. Что это с ним только что было? На мгновение в голове словно выжгло все мысли. Лорд был прав: жалеть себя — самое глупое занятие на свете, отец тоже предупреждал его об этом.
— Драко, — я смягчил голос. — Ты должен понимать, что на нас обоих возложены тяжёлые обязанности. Ты наследник рода Малфой, а я наследник рода Слизерин, и нам суждено прожить эту жизнь в одиночестве. Раз уж ты устал, почему бы тебе не обзавестись друзьями?
— Друзьями?
— Именно. Настоящими, верными друзьями. Например, каким-нибудь слизеринцем, как думаешь? — Я мысленно признался себе, что зайти слишком далеко рука у меня не поднимется — судя по всему, до сумасшествия Волан-де-Морта мне всё-таки далеко. Мне требовалось искреннее подчинение и преданность, а вовсе не толпа послушных марионеток.
— Ты хочешь сказать... что готов дружить? — Но ведь отец чётко говорил, что по-настоящему сильным людям друзья вовсе не нужны... прямо как тому, чьё имя нельзя называть...
— Друзья нужны каждому, Драко. Мы же не бездумные задиристые львы из Гриффиндора, поэтому подходим к выбору друзей крайне осторожно, но и слизеринская дружба куда крепче любой другой.
— ...Хм... Тц, вообще-то это ты умолял меня стать твоим другом! Так и быть, скрепя сердце, я согласен дружить с тобой!
Э-э-э-эй!
Чего ты ломаешься-то?! И чего отвернулся в сторону? Неужели думал, что я не замечу улыбку до ушей на твоём лице? К тому же, ты вообще в курсе, что у тебя даже мочки ушей покраснели? Ну надо же...
— Я пожалуй пойду. Солнце так шпарит, аж в голове зашумело. Короче, перед уроком полётов я буду ждать тебя в гостиной. Я... я просто боюсь, что ты заблудишься и опоздаешь, опозорив имя Слизерина!
Выпалив всё это, малыш Драко тут же припустил прочь, не оглядываясь.
Пфф, ха-ха-ха...
Когда он скрылся из виду, я больше не смог сдерживаться и расхохотался в голос. Помилуйте, до чего же ты забавный! Пожалуй, обзавестись парочкой друзей — идея не такая уж и плохая.
Окинув спиной траву, я откинулся назад и лёг на землю. Солнечные лучи больно резанули по глазам. И правда, от такого солнышка впору заработать головокружение...
— А теперь встаньте рядом со своими мётлами, вытяните правую руку и скомандуйте им: Вверх!
— Вверх! — Прекрасно, с первого раза. Разумеется, Драко и наш спаситель справились точно так же. В итоге Слизерин заработал десять очков, и Гриффиндор тоже получил десять. Чистой воды фаворитизм, мы оба стоим всего десятка баллов?
Провалявшись весь день у реки, я в итоге заснул и даже пропустил обед. Когда я вернулся в гостиную, то увидел Драко, который сидел на диване рядом с тарелкой, полной всякой всячины, и в этот момент мне показалось, что этот парень до ужаса мил!
— А теперь оседлайте мётлы и слегка оттолкнитесь от земли. Мне нужно, чтобы вы продержались в воздухе какое-то время, а затем приземлились. По моей команде: раз, два, три!
Слегка оттолкнувшись ногами, моя метла взмыла на небольшую высоту и плавно зависла в воздухе. Драко пристроился рядом со мной, а чуть позже неуверенно оторвался от земли и сидевший напротив Гарри Поттер. После нескольких тренировок мадам Трюк разрешила нам немного свободно полетать, правда, с условием держаться на небольшой высоте, где невозможно получить серьёзных травм.
— Лорд, устроим заплыв наперегонки?
— Идёт!
Едва прозвучали эти слова, как мы оба рванули вперёд с быстротой ракеты, принявшись нарезать круги вокруг лужайки строго в пределах разрешённой высоты. Навыки полёта у Драко оказались на высоте, судя по всему, дома его натаскали как надо. Впрочем, я тоже не ударил в грязь лицом — под руководством Руби я был уверен, что ни в чём не уступлю остальным.
После умопомрачительного и бодрящего полёта урок благополучно завершился. Лонгботтом никаких глупостей не натворил, да и Гарри Поттер, разумеется, не стал самым молодым игроком в квиддич за всю историю школы. Хотя с нашими с Драко навыками попасть в школьную сборную не составило бы никакого труда, наш декан, очевидно, был совсем не похож на профессора Макгонагалл из львиного факультета — он бы и крупицы внимания не уделил какому-то там квиддичу.
К слову сказать, Лонгботтом не сломал руку лишь по той причине, что в самый момент бунта его метлы я исподтишка наложил на неё «Стоп-заклятие», так что бедняга Лонгботтом так и не взлетел от начала и до конца. Какая же трагедия для него. Впрочем, этот мир всё равно прекрасен, не так ли?..
http://bllate.org/book/31220/3806285
Готово:
