Врач продолжал расспрашивать: Мне не до конца ясна ситуация, господин Цинь-младший, может, позвать ответственного врача?
Цинь Ю ответил: Не нужно.
— Носитель, причина большинства провалов в заданиях на отыгрыш — разрушение образа персонажа. Поэтому до окончания задания тебе нужно по возможности придерживаться характера оригинала. Двуличность, когда ты ведешь себя по-разному при людях и наедине, категорически недопустима. — Осознав, что носитель намерен саботировать работу, Система была вынуждена подать очередной сигнал.
Цинь Ю отозвался: К сути.
— Суть в том, что нужно проявлять больше заботы о цели. Например, то, как ты обратился к нему только что... ты снова ошибся, носитель...
Ради успешного выполнения задания Система решила сменить тон на подобострастный: ...Умоляю тебя, носитель, ну сыграй хотя бы чуть-чуть правдоподобнее! К тому же, бросить всё как есть — это тоже разрушение образа. Прошла уже целая ночь, ты обязан хотя бы проведать его...
— ... — Цинь Ю, не имея иного выбора, поднялся с кровати.
Отделавшись от врача, он вышел из палаты.
Как раз вовремя: навстречу ему, торопливо шагая, направлялся Цуй Лин.
Увидев Цинь Ю, Цуй Лин сказал: Господин Цинь-младший, вы очнулись. Когда я прибыл вчера вечером, вы уже спали, а что насчет автокатастрофы...
Решать проблемы следует по одной за раз.
Цинь Ю перебил его: С автокатастрофой спешить некуда, я сначала схожу в соседнюю палату.
Цуй Лин открыл рот, и в следующую секунду увидел, как Цинь Ю, ни на мгновение не замедляя шага, прошел мимо него.
В соседнюю?
Разве это не палата Янь Тиншэня?
Вчера вечером главный врач сообщил ему, что Янь Тиншэня разместили по соседству по личному распоряжению Цинь Ю.
И он собирается навестить его с самого утра?
Что за игру затеял этот избалованный наследник?
Цуй Лин всю дорогу пребывал в недоумении, и лишь когда подошел к открытой двери палаты Янь Тиншэня и уже собирался вежливо постучать, чтобы обозначить свое присутствие, понял, что Цинь Ю уже вошел внутрь.
Цуй Лин выдохнул, решил больше не забивать голову мелочами и, смирившись, последовал за ним.
Однако он никак не ожидал того, что увидел.
Едва переступив порог и не успев поздороваться с двумя присутствующими, он заметил, как Цинь Ю улыбнулся Янь Тиншэню, сидевшему на диване:
— А-Шэнь, тебе стало лучше?
— ... — шаги Цуй Лина замерли.
Он заметил, что лицо Янь Тиншэня на диване не выражало никаких эмоций, а Пэй Шэн в инвалидном кресле нахмурился.
Затем он снова посмотрел на невозмутимого Цинь Ю, и в глазах у него потемнело.
Эта прямая спина, которая, казалось бы, могла заставить его изменить мнение, вдруг снова приняла развязный вид.
А-Шэнь?
Старший, позвольте узнать, а мы с вами так близки?..
Глава 4
В палате царила тишина.
Цуй Лин затаил дыхание.
Может, этот избалованный наследник обращался не к Янь Тиншэню, а к...
— Благодарю вас за беспокойство, господин Цинь, мне уже намного лучше.
Цуй Лин смотрел на холодное, как и всегда, лицо Янь Тиншэня, когда тот заговорил, и от странного ощущения его ноги словно приросли к полу — ни шагу не ступить.
Господин Цинь.
Так он и знал.
Судя по реакции Янь Тиншэня, никаких близких отношений с Цинь Ю у них не было.
К тому же, младшее поколение семей Цинь и Янь почти не общалось, а Цинь Ю с четырех лет жил за границей. Сегодня лишь третий день после его возвращения, как он мог поддерживать тесные контакты с Янь Тиншэнем, да настолько, чтобы называть его А-Шэнь?
Но избалованный наследник зачем-то это сделал...
Цуй Лин перевел взгляд на Цинь Ю и увидел, что тот по-прежнему улыбается, словно холодный ответ ничуть его не задел.
Бесстыжий, подумал Цуй Лин. И совершенно не умеет читать атмосферу.
Неужели он не видит, что Янь Тиншэнь совсем не планировал оставлять у себя этого незваного гостя?
А что касается второго...
Цуй Лин снова взглянул на Пэй Шэна.
Тот уже разгладил нахмуренные брови, которые, возможно, свело лишь от неожиданности.
Услышав, как Янь Тиншэнь обратился к гостю, он коротко окинул Цинь Ю взглядом и тоже подал голос: Так это господин Цинь-младший, прошу прощения, вчера вечером все было так сумбурно, я еще не успел поблагодарить вас лично.
Цуй Лин выдохнул с облегчением.
Хорошо.
По крайней мере, нашелся хоть один человек, готовый сгладить неловкость.
И то верно, все-таки речь идет о спасении жизни...
— Благодарности излишни. А теперь прошу прощения, — сказал Цинь Ю, — нам нужно остаться наедине, у нас с А-Шэнем есть разговор.
Цуй Лин: ...
Он сжал кулаки.
Да что с этим избалованным наследником не так? Пэй Шэна, который готов проявлять любезность, он игнорирует, а к Янь Тиншэню, от одного взгляда на которого даже у него самого мурашки по коже, липнет с такой лучезарной улыбкой.
Пока он пребывал в замешательстве, Цинь Ю повернулся к нему.
— Тебе тоже пора, не мешай нам без необходимости.
Цуй Лин: ............
Он украдкой взглянул на неизменное выражение лица Янь Тиншэня.
Старший, сейчас здесь больше всего мешаете именно вы...
Но как бы то ни было, он всего лишь помощник Цинь Ю, и у него нет полномочий вмешиваться в решения босса, поэтому он, оглядываясь на каждом шагу, послушно удалился.
Перед диваном.
Услышав обращение Цинь Ю во второй раз, Пэй Шэн поджал губы.
Когда тот говорил, его низкий, чуть хрипловатый голос звучал с особой ленивой притягательностью. Эти два слога соскользнули с его языка, словно интимное прозвище старых друзей — сказано без усилий, не слишком четко, с легкой небрежностью, но при этом достаточно близко.
Неужели Цинь Ю и Тиншэнь настолько близки?
Пэй Шэн сжал подлокотники кресла.
В его памяти у Янь Тиншэня никогда не было таких близких друзей, и он никогда не позволял другим вести себя так фамильярно.
Этот господин Цинь-младший — исключение?
Пэй Шэн повернул голову, увидел, что Янь Тиншэнь слегка кивнул, и, опустив взгляд, направил инвалидное кресло к выходу.
— До свидания. — Проезжая мимо Цинь Ю, он притворно попрощался и снова поднял глаза, чтобы внимательнее рассмотреть незнакомца.
У того была внешность, которой небеса явно уделили особое внимание, высокая и статная фигура. Несмотря на больничную пижаму, в нем не было ни капли болезненности или слабости.
Из-под небрежно закатанных рукавов виднелись крепкие, рельефные предплечья, левое было перевязано бинтом.
Должно быть, именно там находится рана от ножа, который он принял на себя, защищая Тиншэня.
— До свидания.
Голос, донесшийся до ушей, заставил Пэй Шэна очнуться, и он машинально взглянул на лицо Цинь Ю.
На нем были очки.
Однако эта простая серебристая оправа не придавала ему книжной учености, а лишь слегка сглаживала врожденную агрессивность его красивого лица, отчего улыбающийся мужчина казался мягким и утонченным.
Его персиковые глаза, от природы исполненные страсти, мерцали за стеклами линз, и, казалось, действительно светились теплотой.
Такого человека невозможно не заметить.
Вроде бы учтивый, но при этом в его манерах чувствовалась самоуверенная прямота. Два совершенно несочетаемых качества слились в одном человеке, создавая странную гармонию.
Заметив, что взгляд незнакомца лишь скользнул по нему и устремился дальше, Пэй Шэн отвел глаза.
Он знал, на кого смотрит Цинь Ю, и знал, что Тиншэнь не позволит ему остаться...
Хлоп.
Дверь за спиной закрылась.
Цинь Ю уже подошел к дивану и сел.
Он не стал обращать особого внимания на второго человека в этой палате.
В отношении этого номинального соперника в любви он решил, что лучше свести контакты к минимуму.
Во-первых, чтобы не наживать врагов.
Во-вторых, внеплановая работа — это неоплачиваемая переработка, а он не настолько свободен.
К тому же, возможно, из-за плохого состояния здоровья, а может, из-за того, что вчера он пострадал серьезнее цели, при первой встрече этот Янь Тиншэнь совершенно не походил на того безжалостного человека, каким его запомнил оригинал.
При беглом взгляде, сидя в инвалидном кресле, он казался куда миниатюрнее цели, да и выглядел болезненно бледным — ничто в этом лице не выдавало скрытых амбиций, способных перевернуть мир.
Впрочем, выражение лица было таким же, как у цели.
То есть, его отсутствие.
Вот только на хрупком больном даже каменное выражение лица смотрелось не так впечатляюще.
Размышляя об этом, Цинь Ю повернулся к своей цели.
Янь Тиншэнь тоже смотрел на него: О чем вы хотели поговорить, господин Цинь?
Цинь Ю улыбнулся и скользнул взглядом по его талии, прикрытой пижамой: Рана еще не зажила, почему ты встал с постели?
Янь Тиншэнь ответил: Моя рана не настолько серьезна.
Цинь Ю приподнял бровь: Но я слышал, что вчера ты повредил позвоночник. Если как следует не отдохнуть после такой травмы, могут остаться осложнения.
Янь Тиншэнь на мгновение замолчал.
Цинь Ю мог примерно угадать ход его мыслей.
В конце концов, с точки зрения цели, с оригиналом их ничего не связывало. Для личных вопросов о здоровье пары дежурных фраз было бы достаточно, а дотошная забота от почти незнакомого человека выглядела неуместно.
Учитывая внутреннюю холодность цели, если бы не долг жизни, возможно, тот даже не стал бы поддерживать беседу.
Но ничего не попишешь.
Раз уж он связал свою судьбу с Системой Злодея, его роль — властный антагонист, а его работа — делать то, что не нравится другим.
К слову, какой же он властный, если целыми днями только и делает, что увивается за мужчиной?
Исходя из имеющейся информации, характер его персонажа заключался в самонадеянной односторонней страсти.
Если говорить красиво — в целеустремленности.
А если по факту — в назойливости.
А что до желаний самой цели?
Это неважно.
Раз уж он застрял в Системе Злодея.
— ... — Система наконец не выдержала. — Носитель, я не Система Злодея! Я — дух Системы из Отдела эмоционального спасения экстренных ситуаций, я — Система эмоционального спасения!
Цинь Ю уже перевел внимание на нетронутый завтрак на журнальном столике: Еще не ел?
Янь Тиншэнь ответил: Мгм.
Цинь Ю бросил взгляд на его правую руку в поддерживающей повязке и проявил заботу на словах: Неудобно? Помочь?
— Не нужно. — Янь Тиншэнь также мазнул взглядом по его левой руке на перевязи и сменил тему: — Я еще не спросил, как ваши раны, господин Цинь? Серьезно?
Заметив, что тот намеренно переводит тему, Цинь Ю усмехнулся, но пошел ему навстречу: Кости не задеты, пару дней отдыха — и все пройдет.
Взгляд Янь Тиншэня на мгновение задержался на его лице, затем он отвел глаза: Вчера не было возможности официально поблагодарить вас. Господин Цинь, я ценю ваше участие. Если в будущем возникнут какие-либо проблемы и вам понадобится моя помощь, я обязательно сделаю все, что в моих силах.
http://bllate.org/book/31218/3805753
Готово:
