Цинь Ю посмотрел на этот всё такой же холодный и отрешенный профиль и с улыбкой произнес:
— Мне достаточно того, что я смог тебе помочь.
Взгляд Янь Тиншэня слегка дрогнул. Он повернулся, встретился с ним взглядом и бесстрастно спросил:
— Что имеют в виду слова господина Циня?
Цинь Ю ответил:
— Ничего особенного. Если ты не понимаешь, можешь не принимать это близко к сердцу.
Уловив в его словах тактику отступления ради наступления, Янь Тиншэнь пристально посмотрел на него:
— Прошу господина Циня выражаться яснее.
То, что Цинь Ю оказался на месте происшествия, могло быть простой случайностью.
Но та фраза, те объятия и даже прикрытый им удар — всё это было слепой зоной в расследовании, узнать о которой можно было только из уст самого Циня Ю.
И раз уж Цинь Ю заговорил об этом сам, намеренно или нет, это был отличный повод во всем разобраться.
Цинь Ю спросил:
— Неужели ты совсем не помнишь то, что было в детстве?
Янь Тиншэнь парировал вопросом:
— О чем речь? По мнению господина Циня, я должен это помнить?
— На самом деле ничего особенного. Когда я был маленьким, то сбежал из дома и, заблудившись, встретил тебя.
Цинь Ю бросил взгляд на панель Системы, где по-прежнему зияли огромные провалы в данных, и вкратце обобщил смутные воспоминания первоначального владельца тела:
— Это было зимой, перед самым Новым годом, шел сильный снег, и мы встретились ночью.
Янь Тиншэнь опустил взгляд, погрузившись в раздумья.
У него действительно не было никаких воспоминаний об этом.
Его контакты с Цинь Ю ограничивались лишь редкими визитами в семью Цинь в прошлом.
— Для тебя это, возможно, пустяк, но для меня — имеет важнейшее значение.
Цинь Ю посмотрел на него:
— Я отчетливо помню тот день: меня занесло на улицу Циннин, я замерзал и умирал с голоду, а ты взял меня за руку и привел в свой дом.
Персиковые глаза за линзами очков излучали глубокую улыбку, низкий голос лился плавно и мягко, а взгляд был настолько сосредоточенным и преисполненным нежности, что от него велó теплом.
Столкнувшись с таким взглядом, Янь Тиншэнь невольно отвел глаза.
Улица Циннин.
Прежний адрес клана Янь.
Выходит, всё это действительно было.
Но почему у него не осталось ни малейших воспоминаний об этом?
— Ничего страшного, — видя, что тот никак не может вспомнить, произнес Цинь Ю. — Прошло столько лет, мне было всего четыре года, забыть это — вполне нормально.
На самом деле в памяти прежнего владельца тела от этого прошлого остался лишь смутный контур, и лишь при встрече с целью воспоминания кое-как прояснились. Ни о каком спасителе тут речи не шло.
Время просто приукрасило те дни, добавив им ярких красок.
Любовь с первого взгляда обычно проистекает из влечения к чужой красоте, и первоначальный владелец тела, надо полагать, не был исключением — его зацепило именно лицо цели.
При этой мысле Цинь Ю покосился на собеседника и легко повел брорью.
Прежний владелец тела любил мужчин, и влюбиться с первого взгляда в такое лицо было вполне закономерно.
Конечно, судя по изначальному сюжету книги, узнай цель, что его минутная доброта привлечет столь нежелательный цветок персика, он бы, пожалуй, предпочел дать первоначальному владельцу замерзнуть прямо у своего порога.
Впрочем...
Он окинул взглядом цель, выглядевшую донельзя суровой и безжалостной.
Кто бы мог подумать, что такой человек в детстве был сердобольным и даже кого-то спас?
С таким лицом только и стоило ожидать, что он пройдет мимо умирающего.
— Тебе нужно лишь запомнить одно, — добавил Цинь Ю. — Ты ведь и сам спас мне жизнь, так что ты мне ничего не должен.
[Хозяин!] Система недоумевала. [Как это не должен?! Если заставить цель испытывать чувство вины, задание будет выполнить гораздо проще! Зачем выкладывать всё вот так сразу? А вдруг цель и правда так подумает, неужели вся предыдущая работа пойдет насмарку?]
Цинь Ю мысленно ответил: [Не спеши.]
Цель — человек умный, он неизбежно заподозрит его в скрытых мотивых.
Чем раньше удастся придать этой встрече естественный вид, тем проще будет развивать отношения в дальнейшем.
В детской истории нет ничего постыдного, а прояснив всё лицом к лицу, можно избежать множества хлопот.
Предыдущий владелец тела почему-то молчаливо полагал, что цель помнит всё так же хорошо, как и он сам, в итоге же даже в самом финале его сочли психически больным.
Система всё еще продолжала нервничать.
Голос Янь Тиншэня прервал ее.
Неизвестно когда он снова повернулся к Цинь Ю, и его бесстрастный тон звучал холодно, жестко и безапелляционно:
— Как бы то ни было, ты спас меня. Прошлое не способно перечеркнуть настоящее, господину Циню не стоит ломать над этим голову.
Улыбка на губах Цинь Ю не померкла, он остался весьма доволен сообразительностью цели.
В семье Цинь сейчас царит кавардак, его собственное положение незавидно, и хотя он способен со всем справиться сам, помощь одного из главных героев принесет ему лишь пользу и никаких убытков. Почему бы и нет?
— Тогда... — Система строила собственные прогнозы.
[Внимание, хозяин обязан поддерживать образ персонажа: оказывать помощь цели и при этом категорически не принимать никакой помощи от нее.]
— ... — Цинь Ю с улыбкой сменил формулировку: — Ну что вы, как можно. Я знаю, как тяжело тебе приходится в компании, ты и так устаешь, решая все рабочие вопросы в одиночку, зачем тебе еще тратить силы на мои пустяки?
Цель была спущена в аппарат президента сверху, и за спиной ее наверняка вовсю судачат. Даже при поддержке Янь Тиншэня, чтобы прочно встать на ноги, ему сейчас крайне важен каждый шаг, и создавать лишние проблемы ему действительно ни к чему.
Услышав это, Янь Тиншэнь окинул Цинь Ю долгим взглядом.
Внутренняя борьба в клане Янь не была секретом, и нет ничего удивительного в том, что семья Цинь об этом знает. Странными были сами слова Цинь Ю:
«Как тяжело тебе приходится в компании».
Если пересчитать всех людей внутри клана Янь, кто действительно понимает его положение, наберется едва ли пара человек.
Цинь Ю — избалованный мажор, чью биографию можно уместить на двух листках бумаги, к тому же вернувшийся на родину всего три дня назад. Даже в глазах собственного клана он прослыл лишь кутилой и гулякой, не занимающимся ничем полезным.
С чего бы такому человеку делать выводы о его положении в корпорации и говорить об этом с такой уверенностью?
Янь Тиншэнь опустил глаза.
Двух встреч было более чем достаточно, чтобы понять: то досье, что легло ему на стол, вовсе не отражает истинного лица Цинь Ю.
Так зачем же Цинь Ю столько лет притворялся, и почему решил раскрыться именно перед ним?
Неужели только из-за случайной встречи в четырехлетнем возрасте, о которой сам он даже не помнит?
Подобная история звучала слишком притянутой за уши.
— Не бери в голову, — продолжая гнуть свое, сказал Цинь Ю. — Я рассказываю тебе об этом лишь для того, чтобы ты понял: я могу тебе помочь.
Янь Тиншэнь снова посмотрел на него:
— Помочь мне?
Цинь Ю улыбнулся:
— Точно так же, как ты и сказал: если в будущем столкнешься с какими-либо неприятностями и тебе понадобится помощь, я сделаю всё от меня зависящее.
Янь Тиншэнь слегка потер большим пальцем подлокотник кресла.
Вчера, еще до того, как он встретился с самим Цинь Ю, он бы и пропустил мимо ушей подобные голословные заявления.
Однако теперь, когда наследник корпорации Цинь преобразился из никчемного пьянчуги в стоящего перед ним Цинь Ю, этот козырь, чего уж скрывать, приобрел определенный вес.
Семья Янь и корпорация Цинь издавна тесно сотрудничали, но соответствующие сферы бизнеса находились в ведении не только его одного. Если бы Цинь Ю сам вызвался хлопотать за него, любые проблемы разрешились бы сами собой.
К сожалению, в данный момент Цинь Ю еще не дорос до того, чтобы стать его партнером.
Чтобы обрести твердое право голоса в группе компаний «Цинь», Цинь Ю предстоит пройти еще долгий путь...
Внезапно.
Янь Тиншэнь чуть замешкался.
«Неужели в этом и заключается цель Цинь Ю?»
Единственное ценное, что могло помочь ему решить проблемы и чем этот человек пока еще не обладал по-настоящему — это группа компаний «Цинь», которая пока ему не подчиняется.
Иными словами, это обещание помощи обретет реальную силу лишь тогда, когда Цинь Ю официально вступит в права наследника.
И хотя до этого Цинь Ю вроде бы отклонил его благодарность, для столь искусного в маскараде человека нежелание сразу раскрывать все карты было вполне естественным.
Отыскать взаимовыгодного союзника — вот за чем, судя по всему, и пришел сегодня Цинь Ю.
Иначе с какой стати ему самому заводить разговор о его трудностях и рваться помогать, прекрасно зная, что у самого рыльце в пушку?
Но вот сотрудничать с Цинь Ю?
В эту сторону Янь Тиншэнь даже не пытался углубляться.
Он сам сейчас находился на ключевом этапе, и у него не было времени отвлекаться на постороннее.
Прежде чем расчистить все препятствия, он изначально планировал лишь следить за действиями семьи Цинь и при необходимости помочь Цинь Ю пережить трудные времена.
К тому же, независимо от того, преследует ли Цинь Ю скрытые цели или нет, последовательность действий остается неизменной: сначала Цинь Ю получает контроль над корпорацией Цинь, а уже потом помогает ему.
Никто не может дать гарантий, что Цинь Ю не решит убрать лестницу сразу после переправы.
В конце концов, они виделись всего два раза за всё время.
И поскольку досье на него оказалось фальшивкой, о самом Цинь Ю он по сути не знал ничего.
При этой мысли Янь Тиншэнь прекратил движение пальцев и невольно снова посмотрел в лицо Цинь Ю.
Тот, словно почувствовав это, тоже повернул голову и все так же улыбался:
— А-Шэн?
Янь Тиншэнь скользнул взглядом по его лицу, на котором по-прежнему невозможно было прочитать истинных мыслей, случайно встретился с ним глазами и тут же отвел взгляд.
В этих глазах, где вечно играла улыбка, должно быть, и впрямь обманули бесчисленное множество людей.
— Благодарю господина Циня за доброту, — произнес Янь Тиншэнь. — Я подумаю над этим.
Услышав эти слова, улыбка Цинь Ю слегка померкла.
Это еще что за новости?
Разве цель не должна отличаться независимостью и несгибаемым упорством?
По изначальному сюжету цель всегда оставляла без внимания предложения о помощи от первоначального владельца тела, так с чего вдруг сейчас, услышав пару вежливых фраз, он принялся раздумывать?
Судя по затянувшемуся молчанию, это «подумаю» вовсе не было брошенными на ветер словами.
Куда это годится?
Он ведь вовсе не собирался по-настоящему помогать...
Заметив легкое движение рядом, Цинь Ю поправил очки и, вновь подняв глаза, с улыбкой произнес:
— Хорошо.
Янь Тиншэнь неожиданно спросил:
— Желая помочь мне, ты не боишься навлечь на себя беду?
Беду?
Какую беду может навлечь обычный помощник?
Цинь Ю не придал этому значения:
— Ничего страшного.
Пальцы Янь Тиншэня чуть сжались, но тут же расслабились.
Заметив в его взгляде какой-то скрытый смысл, Цинь Ю добавил:
— Я уже говорил: научись полагаться на других и вовремя снимать напряжение, тогда тебе станет жить намного проще.
Янь Тиншэнь лишь молча смотрел на него, никак не отреагировав на эту озвученную во второй раз теорию.
В этот момент за дверью послышался стук.
— Маленький господин Цинь, пора сдавать кровь. — Это была Цуй Лин.
Цинь Ю воспользовался моментом, чтобы попрощаться с Янь Тиншэнем:
— Я буду в соседней палате, если что-то понадобится — обращайся.
Янь Тиншэнь тоже сделал вид, что собирается встать.
Но едва он поднажал на подлокотники, как, поморщившись, снова опустился в кресло.
Цинь Ю перевел взгляд на его внешне невозмутимое лицо, а затем на его слегка дрожащую левую руку.
До сих пор не можешь смириться с тем, что тяжело ранен и слаб?
Зачем же так изводить себя?
— Твоя рана не из легких, не стоит больше перенапрягаться, как бы не осталось последствий.
Янь Тиншэнь бесстрастно ответил:
— Я в порядке.
Цинь Ю легко усмехнулся, похлопал его по плечу и направился к выходу.
http://bllate.org/book/31218/3805754
Готово:
