В конечном счёте, между ними сейчас нет таких отношений, которые требовали бы объяснений, и уж тем более нет нужды вмешиваться в личную жизнь друг друга.
Точно так же он не стал бы спрашивать Минь Кэ, кем ему приходится хозяйка заведения, женат ли он и появился ли у него за эти годы новый возлюбленный.
Поэтому даже если Минь Кэ превратно истолковал его отношения с Линь Чжисяо — это ничего не значит.
Надев куртку, Ли Инь отворил дверь комнаты:
— Я спущусь вниз, куплю пачку сигарет.
Из-за простуды в последние дни Ли Инь старался ограничивать курение, последний раз он курил еще тогда, в больнице, когда ему ставили капельницу.
Стоило ему дойти до вестибюля, как Ли Инь замер на месте: он увидел человека, который, как он думал, давно уехал.
Сегодня Минь Кэ был в чистой и мягкой белой рубашке, волосы аккуратно уложены, открывая красивые брови и глаза. Взглянув на него мельком, он в какой-то момент словно снова увидел Минь Кэ времен их студенчества.
Минь Кэ стоял перед своей машиной, уставившись на стекло и о чем-то размышляя. Затем он поднял руку и с силой сорвал серьгу. Движение было таким резким, что Ли Инь даже почувствовал укол боли.
Минь Кэ смотрел на свое отражение в стекле, сжимая серьгу в кулаке. На тыльной стороне ладони вздулись вены, и Ли Инь невольно заподозрил, что тот вот-вот раздавит украшение в пыль.
Его плечи были напряжены, как тетива натянутого лука, и даже сквозь ткань рубашки было видно, как под ней неестественно сокращаются мышцы — казалось, достаточно малейшего стимула, чтобы он окончательно потерял контроль.
Минь Кэ, подобно горе, долго хранил молчание, а затем очень тихо и медленно вздохнул. Он придвинулся лицом к стеклу и снова надел серьгу.
Ли Инь отвел взгляд, развернулся и зашагал обратно к лестнице.
Когда он толкнул дверь номера, Линь Чжисяо все еще был занят едой, его щеки были набиты паровыми булочками:
— Так быстро вернулся? Купил?
Ли Инь небрежно кивнул. Он сел на кровать и некоторое время сидел в задумчивости, прежде чем вспомнил, что нужно позвать Фан Ланя на завтрак. Однако выяснилось, что Фан Лань уже получил свою порцию — оказывается, номер его комнаты Фан Лань сообщил Минь Кэ.
— Старший брат, ешь скорее, а то булочки остынут! Они куда вкуснее тех, что продают у ворот университета, мясо сочное, и запах такой аппетитный, совсем не как у покупных, — Линь Чжисяо сделал большой глоток соевого молока, его губы блестели от масла.
Ли Инь бросил взгляд на булочки в полиэтиленовом пакете: они были неказистыми, все разного размера и формы.
Взглянув на будильник на тумбочке, он увидел, что сейчас всего лишь восемь тридцать утра — вряд ли кто-то стал бы вставать до шести, чтобы лепить булочки, а потом везти их сюда за тысячи ли.
— У проводника знакомый держит ресторан, возможно, он купил их там, — он протянул руку и взял булочку. — Ты не ходи вечно без рубашки, простудишься.
Линь Чжисяо поднял руку и похлопал себя по бицепсу:
— Все нормально, я молодой, у меня кровь горячая.
Молодой человек в один присест умял четыре большие булочки, а последнюю доел Ли Инь.
Ли Инь был неприхотлив в еде, за исключением одного — он не переносил лук. А лук в здешней кухне встречался повсеместно, так что каждый раз ему приходилось тратить немало сил, чтобы выковыривать его из блюд.
В этих же булочках лука не было, и завтрак пришелся ему по вкусу.
После еды они втроем устроили небольшое совещание в номере, а Лян Цзе, находясь в Северном городе, участвовал в нем по видеосвязи.
Вчера вечером Минь Кэ прислал ему подробный список необходимых припасов, и им стоило добрать недостающее сегодня. Когда они доберутся до следующего пункта назначения — Долины Цанлин, пополнить запасы будет уже не так просто, как в Поселке Байши. Составив список покупок, Ли Инь отправил Минь Кэ сообщение в WeChat:
— Во сколько ты будешь свободен сегодня? Мы собираемся на рынок.
Он думал, что Минь Кэ ответит нескоро, но ответ всплыл в уведомлении уже через секунду.
— В любое время, — ответил Минь Кэ.
Ли Инь немного подумал:
— Тогда выдвигаемся через полчаса. В том ресторане, который держит твой знакомый, можно пообедать сегодня?
Булочки ему очень понравились, значит, и другие блюда должны быть неплохими.
Минь Кэ: — Можно.
Хотя ответил он быстро, фразы были предельно краткими.
Ли Инь убрал телефон:
— Собирайтесь, пора выходить.
Ровно в десять они дождались машину Минь Кэ внизу.
Линь Чжисяо первым поприветствовал Минь Кэ:
— Утром вы так спешили, что я даже не успел представиться. Меня зовут Линь Чжисяо, я прямой младший сокурсник старшего брата Ли, и я один из основных участников экспедиции к Снежной горе Фэйда.
Неизвестно почему, но чем дальше говорил Линь Чжисяо, тем мрачнее становилось лицо проводника. Тот окинул его придирчивым взглядом с ног до головы и задал странный вопрос:
— Сколько тебе лет?
Линь Чжисяо почесал щеку:
— Двадцать два.
Услышав это, проводник изменился в лице, а затем холодно бросил:
— Неплохо. Совсем молодой.
После чего, не оглядываясь, сел в машину.
Линь Чжисяо:
— Спа...сибо?
Ли Инь открыл дверь переднего пассажирского сиденья и сел. Пристегиваясь ремнем безопасности, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Но стоило ему повернуться, как Минь Кэ тут же отвел глаза, словно от одного лишнего взгляда на него он мог получить ожог.Салон автомобиля был узок, и люди сидели непривычно близко друг к другу. Уголки глаз Минь Кэ слегка покраснели, словно он их слишком сильно тёр, и покрылись тонкой сеточкой лопнувших сосудов. Мочки ушей заметно опухли. В ушах по-прежнему покачивались бирюзовые серьги с подвесками из красного коралла, а серебряные бусины ярко сверкали в лучах полуденного солнца, слепя глаза.
Ли Инь, невольно ставший свидетелем всего этого акта самоистязания, счёл данные серёжки своего рода изящным орудием пытки.
Он не находил их красивыми — ему от одного взгляда на них становилось больно.
***
Рынок находился недалеко от гостиницы, дорога занимала минут пятнадцать.
Ранним утром в посёлке Байши стояла залитая солнцем погода, тепло озарявшая вымощенные синим камнем улицы. Вдоль длинной торговой улицы пестрели ряды импровизированных прилавков и лавчонок, а разноцветные навесы покачивались на ветру.
Слишком профессионального снаряжения в посёлке Байши было не достать, поэтому на этот раз их главной целью оставалось купить еду и расходные материалы, которые могли пригодиться в горах.
Проходя мимо лотка с сухпайком, принадлежавшего какой-то старушке, Ли Инь заметил разложенную вяленую гонирину, масляные лепёшки цыюбины и муку цыба, а сбоку выстроился целый ряд напитков различных брендов, включая вахаха.
Зазывалы перекрикивали друг друга, и в гамме голосов то и дело слышалось, как местные жители общаются с туристами на самых разных наречиях. Словно лавка со сладостями у бабули, этот рынок напоминал сплошную солянку.
Ли Инь купил пакетик говядины, но стоило ему обернуться, как он обнаружил, что остальные члены группы рассредоточились и разбрелись кто куда.
Фан Лань стоял перед прилавком с хозтоварами и, крутя в руках многофункциональный складной нож, о чём-то торговался с хозяином.
Линь Чжисяо же выделялся в толпе ярче всех: его рыжие волосы светились словно лампочка, и было издалека заметно, как он присел на корточки возле старика, торговавшего травами, и с терпеливым видом перебирал содержимое бамбукового лукошка, то и дело поднося засушенные коренья к самому носу, чтобы принюхаться.
Единственным человеком, который стоял прямо за его спиной, оставался Минь Кэ.
Сунув одну руку в карман, Минь Кэ молча следовал за ним.
Ли Инь сунул мясо в рюкзак и направился к соседнему прилавку с украшениями, а боковым зрением заметил, как Минь Кэ тут же последовал за ним.
На прилавке с бижутерией преобладало плетение из свежих цветов, но Ли Инь также разглядел несколько деревянных подвесок. Продавщицей оказалась молодая девушка с правильными чертами лица и весьма неплохим пекинским диалектом.
Ли Инь взял в руки деревянный кулон — тот был очень похож на амулет, висевший на шее у Минь Кэ.
Девушка тут же поспешила пояснить:
— Это сделано из дерева с Божественного Древа нашего народа Туи. Оно называется гуаньму и считается глазами Горного духа.
Погладив подушечками пальцев холодную деревянную поделку, Ли Инь усмехнулся:
— Выходит, когда совершаешь какую-нибудь пакость, эту штуку обязательно нужно снимать, чтобы Горный дух не увидел?
Девушка явно растерялась и не знала, как на это ответить. Заикаясь, она произнесла:
— Дети народа Туи должны быть добрыми, н-нельзя совершать дурных поступков, иначе лишишься защиты и благословения Горного духа.
Улыбнувшись, Ли Инь положил подвеску на место, потеряв к ней всякий интерес, и повернулся к другому прилавку.
Торговая улица оказалась короткой, и вскоре они закупили всё необходимое, сгрузив объёмные пакеты и сумки в машину Минь Кэ.
Открытый кузов пикапа оказался крайне удобным. Судя по виду автомобиля, Минь Кэ уже доводилось перевозить в нём немало грузов — краска на бортах изрядно ободралась, но для их вещей места было с избытком.
Достав верёвку, Минь Кэ накрепко перевязал их покупки, закрепив их за крюки на дне кузова, после чего легко оперся рукой о борток и спрыгнул вниз, двигаясь плавно и чётко.
По сравнению с ним Линь Чжисяо волок в одной руке огромный баул, а в другой сжимал пучок трав. Он брёл медленно, то и дело останавливаясь, и настолько увлёкся изучением растений, что даже поднёс одно из них ко рту и слегка надкусил.
Стоило ему подойти к машине, как Линь Чжисяо споткнулся и едва не угодил лбом в задний борт пикапа.
Хотя кромку борта закруглили и отшлифовали, чтобы избежать случайных травм и порезов, сильный удар о такую поверхность мог грозить чем угодно: от лёгкого ушиба мягких тканей до серьёзного перелома носовой кости.
Минь Кэ среагировал молниеносно: ухватив парня за воротник, он без малейшего намёка на сдерживание рывком дёрнул его назад, едва не придушив бедолагу.
Линь Чжисяо схватился за горло и долго кашлял, а Минь Кэ невозмутимо произнёс:
— Аккуратнее. Если будешь так ходить в горах, быстро в беду попадёшь.
Лицо Линь Чжисяо покраснело от кашля, и он выдавил из себя:
— Спасибо… проводник.
Минь Кэ перевёл взгляд на его парусиновые кеды на тонкой подошве:
— И обувь тоже не подходит.
Откашлявшись, Линь Чжисяо ответил:
— У меня есть сменная пара, так что не переживайте, проводник.
Закончив говорить, он искренне решил, что проводник просто искренне о нём заботится, и одарил того открытой улыбкой.
Однако Минь Кэ молча отвернулся и принялся дёргать за стягивающие багаж верёвки, проверяя натяжение — то ли действительно оценивая прочность узлов, то ли намеренно используя это занятие, чтобы оборвать разговор. Обладая немалой силой, он качнул машину пару раз так сильно, что кузов заходил ходуном, несмотря на уже сидевшего внутри Фан Ланя.
Тут Ли Инь сделал шаг вперед и слегка подтолкнул Линь Чжисяо:
— Смотри под ноги в следующий раз. Садись давай в машину.
Когда остальные устроились в салоне, Ли Инь обернулся к проводнику:
— Спасибо за помощь.
Минь Кэ ослабил верёвку, всё ещё стоя к Ли Иню спиной:
— Господин Ли и вправду так сильно переживает за своих людей?
Ли Инь опешил.
…Господин Ли?
Сначала просто Ли Инь, потом Атуло, а теперь уже господин Ли — как же у него меняются обращения по нескольку раз на дню.
Каждый новый вариант звучал всё более вежливо и всё более ядовито.
Не став продолжать этот разговор, Ли Инь молча забрался в салон, никак больше не отреагировав.
***
Обедать они отправились в то же самое заведение, где Ли Инь впервые встретился с Минь Кэ.
В отличие от прошлого визита, сейчас в помещении было шумно и людно. Молодые парни из числа малого народа сновали с подносами среди галдящих посетителей, а женщины постарше с вёдрами и тряпками в руках проворно прибирали освободившиеся столы, уступая места новым гостям.
http://bllate.org/book/31215/3805468
Готово:
