Ли Инь расслабленно откинулся на спинку дивана и кивнул подбородком на Линь Цяоцяо, сидевшую за рабочим столом:
— Наш президент тоже во многом разбирается, можешь спросить у неё.
Линь Цяоцяо, занятая приведением в порядок учебных материалов на компьютере, отозвалась:
— И правда, Сяо Кэ, если чего-то не понимаешь, смело спрашивай меня.
Минь Кэ промолчал.
Ли Инь небрежно скользнул взглядом по юноше и заметил, что пальцы Минь Кэ, сжимавшие чашку, побелели от напряжения. Казалось, он не знал, как справиться с ситуацией, и лишь крепкая хватка, впившаяся в предмет, помогала ему не отступить.
Ли Инь беззвучно вздохнул:
— От тебя чем-то пахнет. Не духи, это благовония?
Некоторые представители малого народа имели обыкновение использовать ароматические палочки, и запах, исходивший от Минь Кэ, больше всего напоминал древесный аромат.
Минь Кэ разжал пальцы на кофейной чашке, отстранился от спинки дивана и осторожно подался в сторону Ли Иня:
— Каждую субботу я провожу Обряд поклонения дереву. Когда молюсь Горному духу, нужно зажигать благовония.
Сказав это, он словно что-то осознал:
— Тебе это неприятно?
Ли Инь закрыл книгу, и по комнате разнёсся глухой звук:
— А если скажу, что неприятно, ты перестанешь молиться?
Минь Кэ нахмурился, его лицо стало невероятно серьёзным. Казалось, он лихорадочно раздумывал, что важнее: симпатии Ли Иня или его собственная вера, и в то же время был явно смущён.
Это не был вопрос, требующий размышлений. Молчание стало бы лучшим ответом, но одновременно и самым худшим.
Не дожидаясь ответа, Ли Инь легкомысленно перевёл тему, словно его вовсе не интересовало, что скажет Минь Кэ:
— Просто шучу, я уважаю ваши традиции.
Линь Цяоцяо, услышавшая весь разговор, заступилась за Ли Иня со своей стороны стола:
— Сяо Кэ, ты не бери в голову. Ли Инь просто любит язвить. То, что его до сих пор не прибили, — исключительно заслуга его лица.
Ли Инь усмехнулся:
— Неужели я настолько плох?
Минь Кэ увидел, что они смеются, и тоже выдавил улыбку, но она получилась неестественной и фальшивой. Его тело оставалось напряжённым, он сидел, повернувшись к Ли Иню лишь застывшим профилем.
— Вспомнил, что у меня ещё есть дела. Я пойду.
Сказав это, Минь Кэ схватил сумку, даже не забрав книгу с журнального столика, и, не оглядываясь, поспешно вышел.
Как только дверь закрылась, Линь Цяоцяо выключила ноутбук, развернулась к Ли Иню и с укором посмотрела на него:
— Это что ещё было?
Ли Инь пожал плечами:
— Я правда просто пошутил.
Линь Цяоцяо не поверила. Ли Инь всегда отлично чувствовал границы, и если он заставлял кого-то чувствовать себя неловко, можно было не сомневаться — делал он это намеренно.
Но она не могла понять причины такой жестокости к Минь Кэ:
— Ты же раньше был не прочь пообщаться с Сяо Кэ, почему теперь ведёшь себя с ним так гадко?
Ли Инь погладил подбородок:
— Нравится, поэтому и нельзя быть с ним добрым.
Линь Цяоцяо озадаченно переспросила:
— Что ты несёшь?
Ли Инь коснулся чашки на журнальном столике — она ещё хранила тепло. Горячий кофе был свежезаваренным; бедный Минь Кэ не только выпил его, но и долго сжимал чашку в руках. Неужели он не чувствовал, как она обжигает?
— Ребёнок может быть несмышлёным, но взрослый — нет, — Ли Инь щёлкнул пальцем по краю чашки, издав звонкий звук. — Даже если он очень красив.
Тем же вечером Ли Инь встретил этого красивого ребёнка в баре.
Бар находился на торговой улице неподалёку от Университета науки и технологий. В интерьере преобладал юго-восточный колорит, а вход украшал сад, засаженный монстерами и стрелициями. Внутри столики были разделены живыми растениями, а на телевизоре над барной стойкой транслировали чемпионат по играм.
Тёплый янтарный свет, спокойная музыка. Здесь было нешумно — скорее место, где студенты отдыхали после занятий.
Ли Инь заходил сюда раньше вместе с Цзян Шияо. Цзян Шияо был его одноклассником по старшей школе, тоже учился в университете в Бэйши и часто звал его пропустить по стаканчику на выходных.
В прошлый раз он тоже договорился встретиться с Цзян Шияо, но из-за того, что задержался, объясняя Минь Кэ содержание книги, заставил друга ждать.
Сегодняшняя встреча была способом загладить вину за прошлое опоздание — Ли Инь хотел угостить Цзян Шияо выпивкой. Он никак не ожидал увидеть среди зелени знакомое лицо.
Ли Инь сидел на высоком барном стуле, длинные ноги легко упирались в пол:
— Что он тут делает?
Цзян Шияо с любопытством спросил:
— Кто?
Раздался мелодичный звон льда — это Ли Инь с силой опустил бокал на стойку.
Прямо как при первой встрече в ботаническом саду, за листвой виднелось лицо Минь Кэ, красотой превосходящее любые горы и воды. Напротив Минь Кэ сидел мужчина; его взгляд был неистовым, щёки раскраснелись от возбуждения, он что-то без умолку тараторил и, казалось, был готов перемахнуть через стол, лишь бы коснуться Минь Кэ.
— Здесь в бары пускают без проверки удостоверений? — Ли Инь нахмурился.
Цзян Шияо выглядел озадаченным:
— О чём ты? Встретил знакомого?
— Ага, одного паренька, — бросил Ли Инь и вскочил со стула, направляясь к столику быстрыми шагами, будто случилось нечто срочное.
В тёмном углу бара одна из ламп перегорела, из-за чего становилось ещё мрачнее. Кондиционер работал на полную, отчего было некомфортно.
В отличие от разгорячённого мужчины, Минь Кэ был лишён энтузиазма и лишь рассеянно покусывал трубочку в коктейле.
— Моему младшему брату очень нужен репетитор, он тоже хочет поступить на юридический факультет Университета науки и технологий, — говорил мужчина.
Минь Кэ выплюнул трубочку, его губы блестели от влаги:
— Я понял, стоимость занятий…
Не успел он закончить, как раздался лёгкий стук по столу. Минь Кэ поднял глаза и на мгновение ослеп от яркой вспышки: это серебряные часы на чьём-то запястье отразили свет бара прямо ему в глаза.
Позже Минь Кэ признается Ли Иню, что первым, что он заметил, была белая кожа запястья, обхваченная ремешком часов. Голубоватые вены под кожей напомнили ему Божественное Древо народа Туи.
Это был символ связи с Горным духом, его любимое пристанище в детстве.
Ночные звёзды, пробивающиеся сквозь ветви, отразились в его глазах. Всего на миг.
Это был самый важный миг.
В тот момент Ли Инь просто постучал по столу, а когда оба сидящих посмотрели на него, не спеша произнёс:
— Приводить несовершеннолетнего в бар пить алкоголь — ты, как студент-юрист, не знаешь, что это незаконно?
Сказав это, он посмотрел на Минь Кэ, стараясь придать голосу строгости:
— А ты тоже…
Он не договорил. Стоило ему разглядеть лицо Минь Кэ, как весь напускной назидательный тон тяжёлым грузом провалился вглубь желудка.
Веки Минь Кэ покраснели, взгляд расфокусировался — он выглядел совершенно пьяным.
Ли Инь вздохнул и крепко схватил Минь Кэ за руку:
— Вставай, идём со мной.
Мужчина напротив встревожился:
— Ты ещё кто такой?!
Ли Инь сжал руку Минь Кэ:
— Скажи ему, кто я.
Погасшая лампа вдруг издала треск и начала мигать. В прерывистом свете черты лица Ли Иня казались невероятно чёткими — словно силуэт далёкой галактики, обладающий непреодолимой гравитацией.
— Ли Инь.
Минь Кэ прошептал его имя, словно в бреду.
Кончики пальцев Минь Кэ были холодными, а ладонь — горячей. В руке Ли Иня он казался совсем мягким и не оказывал никакого сопротивления.
— Это Ли Инь.
Минь Кэ не решился сильно сжать ладонь, лишь слегка ответил на рукопожатие того, кто первым потянулся к нему.
— Мой Атуло.
Глава 7
Раздался механический женский голос: Добро пожаловать, — и автоматические двери магазина «у дома» открылись и закрылись.
Минь Кэ сидел на пластиковом стуле в обеденной зоне магазина и наблюдал за тем, как Ли Инь перешучивается с продавцом у кассы. Вскоре Ли Инь вернулся, встал перед ним и сказал:
— Открывай рот.
Пьяный Минь Кэ был на удивление послушным, словно робот, ожидающий команды. Он беспрекословно открыл рот.
Алкоголь в крови заставил его губы, кадык, ключицы и даже кончик языка гореть алым цветом.
Неизвестно, как представители малого народа ухаживают за зубами, но зубы у Минь Кэ были ослепительно белыми, а два клыка — острыми и блестящими от слюны.
Ли Инь засунул ему в рот большую мятную конфету так, что щека Минь Кэ заметно выпятилась. Вкус мяты был резким, Минь Кэ инстинктивно захотел выплюнуть её, но не посмел.
— Держи во рту, чтобы протрезветь, не выплёвывай, — отдал приказ Ли Инь.
Закончив, он отвернулся, но в голове у него всплыли глаза Минь Кэ — они напоминали Остракоду залива Хи, светящийся планктон, окрашивающий океан в синий цвет по ночам. Стоило надавить чуть сильнее, и наверняка из них брызнули бы слёзы.
Цзян Шияо увидел его и закинул упаковку пива в корзину:
— Где ты нашёл этого пацана?
Ли Инь выбрал набор детских зубных щеток с ручками в форме жирафов и клубничную зубную пасту. Бросив их в корзину, он ответил:
— Из моего клуба.
Цзян Шияо взглянул на спину Минь Кэ:
— Совсем он на ребёнка не похож. И вообще, зачем ты лезешь в чужие дела?
Ли Инь не мог объяснить чувства Минь Кэ, поэтому нашёл повод получше:
— Тот парень к нему приставал, позвал пить в такую рань, видно же, что не с добрыми намерениями.
Комендантский час в общежитии Университета науки и технологий был в двенадцать. Когда он нашёл Минь Кэ в баре, было уже одиннадцать тридцать. Трудно было даже вообразить, куда мог бы затащить пьяного несовершеннолетнего тот тип.
Цзян Шияо взял средства для умывания:
— Может, он сам хотел.
Ли Инь не стал с ним спорить, просто выхватил вещи из его рук и вернул на полку:
— Завтра ведь выходной, сегодня поезжай домой ночевать.
Цзян Шияо уставился на него с изумлением:
— Уже так поздно, если я разбужу мать, она мне отвесит оплеуху!
Ли Инь отрезал:
— У меня в квартире всего одна комната, всех не уместить.
Цзян Шияо хмыкнул:
— Ладно. Всё равно ты обещал сегодня выпить со мной, пока не выпьем до трёх, я не уйду.
— Как хочешь, — Ли Инь сравнил несколько упаковок одноразового белья и выбрал самую дорогую.
Цзян Шияо спросил:
— Ты так и не сказал, как его зовут, откуда он и на кого учится?
Ли Инь подозрительно оглядел его:
— Ты что, анкету заполняешь? Много спрашиваешь.
Цзян Шияо ответил:
— На самом деле, я больше всего хотел спросить, есть ли у него сестра?
Сестра Минь Кэ, наверное, очень похожа на него: такие же длинные волосы, большие глаза. Если бы Минь Кэ был девушкой и признался ему в любви…
http://bllate.org/book/31215/3805465
Готово:
