В тот самый день, когда Гу Сѝи смогла встать с постели, во дворце отпраздновали церемонию восшествия на престол.
Еще во время стражи удин Гу Сѝи услышала доносившиеся из глубины дворца звуки горнов и гонгов. Рассвет еще не наступил, и хотя моросил мелкий дождь, это ничуть не помешало проведению церемонии.
Накинув легкую накидку, она стояла на ступенях во внутреннем дворе. Почти всех стражников у ворот куда-то перевели, оставив лишь одного Сяо Аня.
Хотя ей еще не доводилось воочию наблюдать подобное зрелище, она читала в исторических хрониках о восшествии на престол Императора Шэнсянь.
Сюньань не была политическим центром, и Вдовствующая императрица в спешке провела эту церемонию лишь ради того, чтобы обрести законное основание, а иными словами — получить возможность открыто и беззастенчиво участвовать в управлении государством. Следом за этим должно было последовать возвышение клана Чжун из Лагеря Цанчу, который займет место рода Гу.
— Отчего это барышня встала так рано? — Люэр, протирая глаза, подошла к ней. Гу Сѝи едва заметно улыбнулась и произвела: — Во дворце слишком шумно, разве тут уснешь?
Заметив в небе взлетающий фонарь желаний, она про себя отметила, что Цзин Тинчэнь уже отправилась в путь к Гуаньвэю, а тот фонарь служил ей прощальным приветом.
Люэр проследила за взглядом Гу Сѝи, завороженно глядя на парящий фонарь, и не удержалась от восхищения: — Великий полководец каждый раз, когда навещает барышню, перед отъездом обязательно запускает фонарь. Почему же полководец не попрощалась с барышней лично, а решила поведать о своих чувствах с помощью этого фонаря?
Гу Сѝи пристально вглядывалась в небо, на ее лице читалось мирное умиротворение.
— Сестрица Чэнь с детских лет росла в военных лагерях. В юности нам редко доводилось видеться, и всякий раз, когда мы встречались, она брала меня с собой запускать небесные фонарики.
Люэр не уловила глубокого смысла в ее словах, как вдруг резкий крик дикой птицы вернул Гу Сѝи к действительности.
Услышав звуки, доносившиеся со стороны Зала Скрывающихся Бессмертных, Гу Сѝи подняла голову и окинула взглядом ворота.
— Разве это место так близко от Директории Церемоний? Почему в последнее время мне все время слышатся голоса тех попугаев, которых держал Покойный император?
Прислушавшись повнимательнее, Люэр ответила: — Вдовствующая императрица пожаловала одного из них Второй принцессе. Как раз сейчас Вторая принцесса живет по соседству, в Зале Скрывающихся Бессмертных, так что барышня вполне может их слышать.
Вспомнив тот жуткий взгляд, которым одарила ее в тот день Цзи Баньбань — леденящий кровь, но почему-то заставлявший оборачиваться снова и снова, — Гу Сѝи погрузилась в раздумья.
Поймав этот момент, Люэр заговорила о дворцовых сплетнях: — Доводилось слышать, будто в те времена, когда Покойный император только вошел в Восточный Дворец в качестве наследника престола, у него родилась дочь от актрисы из внешнего мира. Императорская семья сочла это дело непристойным и пре предала огласке, а той самой девочкой и оказалась Вторая принцесса.
Гу Сѝи провела во дворце немало лет, однако об этом слышала впервые. Не удержавшись, она произнесла: — Семья Цзи из Лагеря Цанчу и вправду умеет хранить тайны. И раз уж они сочли это непристойным, то, судя по нраву императрицы Цзинъюань, с чего бы ей позволить этой девочке вырасти?
Императрица Цзинъюань была женщиной жестокой, и Гу Сѝи знала это не понаслышке: в свое время ее помолвка с наследником престола была заключена исключительно по воле самой императрицы. Имея в распоряжении Семь лагерей, будущий император должен был избавиться от любых препятствий на своем пути.
Если бы не беда, постигшая семью Гу, она бы тоже вскоре исполнила условия той помолвки. Перед мысленным взором Гу Сѝи вновь промелькнули картины той ночи.
В тот момент, когда со всех сторон полетели клинки и стрелы, наследник престол и вовсе вознамерился прикрыть ею свое тело, как живым щитом. И лишь когда ее спас дядя, а сам наследник испустил дух прямо у нее на глазах, она испытала вовсе не страх — скорее, некое подобие облегчения.
Зачем семье Цзи понадобилось растить эту дочь Покойного императора? Гу Сѝи размышляла над этим долго, но так и не смогла найти ответ.
И почему они решили позволить Цзи Баньбань вернуться во дворец под предлогом заслуг именно после смерти Императора Шэнсянь? Любой проницательный человек с первого взгляда понял бы, что здесь не обошлось без чьей-то режиссуры.
Гу Сѝи глухо закашляла — с тех пор, как ей перепало несколько ударов палками, у нее, казалось, остались неизлечимые последствия.
Люэр осторожно погладила ее по спине, помогая восстановить дыхание: — Погода к холодам клонится, войдите в комнату и отдохните, барышня, а я сбегаю в императорскую аптеку, проверю, не осталось ли там того отвара.
Когда Люэр ушла, Гу Сѝи осталась сидеть во дворе. Лишь когда совсем рассвело, она услышала снаружи какие-то шорохи, поднялась на ноги и направилась к главным воротам.
Подняв глаза, она увидела стоящих снаружи Цзи Баньбань и Юнь Цяо. Сяо Ань почтительно поприветствовал Гу Сѝи поклоном: — Барышня, принцесса говорит, что подаренный Вдовствующей императрицей попугай залетел в Зал Нефритовой Росы. Не изволила ли барышня его заметить?
Лицо Цзи Баньбань было совершенно безмятежным, на нем не читалось и тени посторонних мыслей.
Бросив на нее мимолетный взгляд, Гу Сѝи ответила: — Не видела. Принцесса может поискать в других местах. — С этими словами она собралась затворить створки ворот, но Юнь Цяо преградила ей путь.
— Прошу прощения, барышня. Сегодня рано утром я кормила его и случайно приоткрыла клетку, а потом увидела, как он сюда порхнул. Не позволите ли кому-нибудь из ваших людей помочь с поиском?
Гу Сѝи окинула взглядом двор и произвела: — Люэр ушла в императорскую аптеку и еще не вернулась, а я ранена и вряд ли сумею вам помочь. Когда она вернется, я велю ей как следует поискать птицу для Второй принцессы.
Цзи Баньбань придержала рукой дверной косяк: — В конце концов, это создание с крыльями, к тому же пожалованное Вдовствующей императрицей. Если оно потеряется, отчитываться будет непросто, барышня должна понимать это.
У Гу Сѝи не хватило сил удержать створку, а на лице Цзи Баньбань заиграла легкая улыбка, от которой Гу Сѝи почему-то стало не по себе.
Обратившись к Сяо Аню, она произнесла: — Раз уж это дар Вдовствующей императрицы, то если птица действительно сюда залетела и пропадет, это и впрямь может навлечь беду на Зал Нефритовой Росы. Я же здесь под следствием и отбываю домашний арест в Зале Нефритовой Росы. — Она перевела взгляд на Цзи Баньбань. — И раз уж искать, то войти сюда может лишь одна Вторая принцесса.
Сяо Ань ничего не возразил и уступил дорогу Цзи Баньбань. Юнь Цяо осталась стоять снаружи, а Цзи Баньбань, проходя мимо Гу Сѝи, перешагнула порог Зала Нефритовой Росы. Лишь оказавшись рядом, Гу Сѝи заметила, что эта ровесница возвышалась над ней почти на целую голову.
Цзи Баньбань окинула взглядом главный зал: в воздухе густо пахло лекарствами, убранство комнат обветшало. На старом шкафу в самом углу стояла белоснежная нефритовая ваза, наполненная свежесрезанными цветами из сада Любирования, и этот уголок казался единственным приличным местом во всем жилище.
— Мои покои малы. Нашла ли принцесса то, что искала? — Гу Сѝи появилась у нее за спиной.
Цзи Баньбань даже не обернулась и неспешно направилась во внутренние комнаты: — Куда спешить, мы ведь еще даже не начинали.
Обойдя весь дом кругом, они так и не обнаружили и следа птицы. Гу Сѝи посмотрела в окно: — Если ее здесь нет, принцесса лучше поищите в другом месте, пока не поздно.
В тот самый момент, когда Цзи Баньбань уже собиралась уходить, из-под кровати донеслось несколько странных звуков. Нахмурившись, она перевела взгляд на Гу Сѝи, но та из-за раны не могла согнуться, и тогда Цзи Баньбань сама приподняла полог шелковой занавеси.
Заглянув под кровать, она увидела священную птицу, которая примостилась в самом дальнем углу. Скосив глаза, Гу Сѝи сообразила: окно утром открывали, и птица наверняка влетела именно тогда, стоило распахнуть створки.
Она едва заметно выдохнула. Цзи Баньбань долго не выпрямлялась, и лишь тогда Гу Сѝи, превозмогая боль, присела на корточки. Под кроватью обнаружилась четырехугольная деревянная доска, плотно подогнанная к полу. В ней не было ничего особенного — скорее всего, это была разобранная старая столешница, которую зачем-то задвинули под кровать.
http://bllate.org/book/31207/3803533
Готово:
