Всё более отчётливое чувство удушья заставило Сяо Сяо безмятежно пробудиться ото сна. Раскрыв глаза, он обнаружил вокруг лишь непроглядную тьму. Пошарив рукой, он неожиданно нащупал чью-то мохнатую макушку. Сердце Сяо Сяо испуганно ёкнуло, сонливость вмиг слетела, но издать хоть звуку он не смел, опасаясь, что этим человеком окажется вовсе не тот, кого он ждал.
Лишь когда до его ноздрей донёсся знакомый аромат шампуня, он неуверенно позвал:
— Сяо Чунь, это ты?
Сяо Чунь только что заснул и ещё находился в состоянии поверхностного сна. Стоило Сяо Сяо шевельнуться, как он тут же проснулся:
— Не я. Или ты всё же надеялся, что это кто-то другой?
— Нет… Откуда ты знаешь, что я здесь?
Сяо Сяо обладал сильной зависимостью от окружающей обстановки, поэтому в незнакомых местах его органы чувств работали особенно остро. Даже сейчас, погрузившись в абсолютную темноту, он мог с уверенностью сказать, что это не его спальня дома. Если память ему не изменяла, он заснул как раз в тот момент, когда ждал, пока Сяо Жань принесёт ему телефон.
Так что возможности сообщить Сяо Чуню здешний адрес у него попросту не было.
— Сяо Жань позвонил и рассказал? Где он сам? — Поразмыслив над всем, Сяо Сяо счёл этот вариант наиболее вероятным.
Сяо Чунь не стал отвечать, а вместо этого спросил:
— О чём вы с ним болтали перед этим?
Он ни капли не удивился тому, что Сяо Жань снова назначил Сяо Сяо встречу. Вчерашняя реакция Сяо Жаня казалась невозмутимой лишь такому дураку, как Сяо Сяо, который счёл, что тому всё равно; однако любой человек, умеющий читать по лицам, сразу бы понял, что Сяо Жань просто притворяется невозмутимым.
То, что он намеренно ничего не сказал Сяо Сяо, вовсе не означало, что он сам ничего не заметил.
Он также ничуть не удивился, что Сяо Сяо последовал за Сяо Жанем, ведь Сяо Жань — его родной младший брат.
И уж тем более он не боялся, что Сяо Жань может причинить Сяо Сяо какой-то вред: того увёл он сам, и случись с Сяо Сяо беда, подозрения пали бы в первую очередь на него.
Его просто занимал вопрос, какова же истинная цель этой затеи Сяо Жаня.
Пригласить его на ужин ради извинений — в такую причину мог поверить разве что Сяо Сяо. Сам же он вовсе не считал Сяо Жаня столь добрым человеком.
Хотя они и были когда-то братьями, сейчас Сяо Жань связался с тёмными силами, к тому же знал о тех самых отношениях между ним и Сяо Сяо, да ещё и выполнял поручения Ся Чжицзюня. С какой стороны ни посмотри, его мотивы казались нечистыми.
И тем не менее Сяо Жань разыграл всё безупречно. Сам он при этом не присутствовал, подробностей не знал, а потому делать окончательные выводы не спешил.
Поразмыслив немного и отсеяв в уме информацию, которую он счёл неважной, Сяо Сяо лаконично произнёс:
— Он сказал, что я похож на его старшего брата.
— Что ты ответил? — Сяо Чунь приподнялся и щёлкнул выключателем.
Яркий свет ударил внезапно, заставив Сяо Сяо рефлекторно сощуриться и вжаться в одеяло:
— Я спросил, похожи ли мы внешне, на что он ответил, что мы похожи по привычкам. Потом я поинтересовался, где работает его старший брат, но он перевёл тему и больше к этому не возвращался.
Сяо Чунь снова выудил его из-под одеяла:
— Больше ничего?
— Ничего.
— Чем же вы занимались весь вечер напролёт, да ещё и мои звонки упорно сбрасывали?
Причину, почему Сяо Сяо не отвечал на звонки, Сяо Жань уже объяснил ему.
Пусть в этом и было нечто неестественное, его объяснение звучало весьма правдоподобно. И хотя у Сяо Чуня оставались сомнения, допытываться дальше он не собирался.
Только что заданный вопрос был продиктован лишь желанием высказать накопившееся недовольство. Сяо Сяо же, неверно истолковав его слова, резко сел и принялся поспешно оправдываться:
— Мы просто поужинали и сходили к горячим источникам! Я собирался тебе позвонить, но в итоге случайно заснул прямо в бассейне.
Да и чем ещё он мог заниматься вместе с родным младшим братом? Пусть их нынешние тела и не были связаны кровными узами, в душе он всегда воспринимал Сяо Жаня исключительно как младшего брата, и у него попросту не могло возникнуть никаких иных мыслей.
Заметив испуганное выражение на его лице, Сяо Чунь не удержался и, ущипнув его за щёку, с интересом спросил:
— А куда это ты собрался отправляться, чтобы обязательно отчитываться мне звонком?
Я тебе вообще кто такой?
Посторонний, может, и не уловил бы истинного смысла этих слов, но Сяо Сяо прекрасно понимал, на что тот намекает, и мысленно взвыл: Разве не ты сам угрожал мне в самом начале, требуя докладывать обо всех моих отлучках, иначе у тебя найдётся тысяча способов сделать так, чтобы я больше никогда не смог выйти из дома?!
К тому же я уже привык сообщать тебе, куда и зачем иду, чтобы ты зря не волновался!
Спрашиваешь о том, что и так прекрасно знаешь, и чего ты от меня ждёшь?
Подавив рвущиеся наружу слова, Сяо Сяо без церемоний отпарировал:
— Разве Сяо Жань тебе уже не звонил? Зачем тогда понадобилось срываться сюда среди ночи? Я тебе вообще кто такой?
Лицо Сяо Чуня окаменело. Он никак не ожидал, что этот глупый увалень день ото дня совершенствует своё умение пикироваться, то и дело выдавая фразы, от которых у собеседника на полпути пропадает дар речи.
Если бы не тот факт, что дозвониться до кое-кого сегодня вечером никак не удавалось, он бы действительно не собирался сюда ехать. Сяо Жань позвонил ему, когда он уже почти добрался до этих мест, заявив, что у Сяо Сяо сломался телефон, а сам он всё это время говорил по телефону с Ся Сюэ и не успел поменяться с Сяо Сяо сим-картой; вернувшись же и обнаружив, что Сяо Сяо уже спит, он перенёс его в комнату и только после этого набрал его номер.
Выдуманная причина звучала вполне гладко, проверить её было невозможно, но у него всё равно оставалось стойкое ощущение, что тот парень намеренно всё подстроил.
Поужинать и посидеть в горячих источниках — неужели ради этого стоило тащиться так далеко?
Вот только подозрения его были беспочвенными и ни на чём не основывались, да и говорить о них не имело смысла — Сяо Сяо всё равно бы не поверил.
Так что недавняя реплика кое-кого действительно пресекла любые возражения на корню. Поразмыслив ещё немного, Сяо Чунь внезапно расплылся в улыбке и, уперев указательный палец в грудь Сяо Сяо, стал медленно вести им вниз:
— Сам же знаешь: без тебя, моя живая подушка, я ночью уснуть не могу.
— Ай! — Мужчина неожиданно не слишком сильно, но ощутимо ткнул его в самый пупок. Боль не чувствовалась, но оттенок лёгкого поддразнивания был слишком явным; вдобавок к этому двусмысленная полуулыбка на губах мужчины заставила Сяо Сяо мгновенно залиться краской. Он с головой зарылся под одеяло и угрюмо пробормотал:
— Я спать.
А затем, укутавшись в одеяло, мысленно принялся ворчать: Поставить меня в неловкое положение — это что, приносит тебе великое удовлетворение?
Говоришь, без меня как без подушки не можешь уснуть? А как же ты засыпал в кабинете все те дни до этого?
Если бы не твоё положение о вдовце с разбитым сердцем, неужели ты думал, что тебе достанется бесплатная подушка для обниманий?
Сяо Чунь отлично знал, что этот вредина мысленно отпускает в его адрес колкости, но донимать его дальше не стал. Он протянул руку, погасил свет, лег рядом и совершенно естественным образом перекинул руку через тело соседа. Тот недовольно заворочался пару раз, пытаясь сбросить его руку.
В ответ Сяо Чунь прижал его к себе чуть крепче в знак предупреждения, и недовольный упрямец тут же перестал пытаться вырваться.
Сяо Чунь победно приподнял уголки губ: он прекрасно раскусил этого трусишку, которого к тому же жутко тяготило то обстоятельство, что он занял чужое тело.Поэтому, даже если он был чем-то недоволен, то не особенно сопротивлялся.
На самом деле, только в первое время он страдал от бессонницы каждую ночь и отчаянно нуждался в этом теле, чтобы хоть немного успокоиться. Эффект действительно оказался заметным: в последнее время, когда душевное состояние постепенно пришло в норму, бессонница почти отступила, но он всё равно любил засыпать, обнимая его.
Сначала он думал, что причина в самом теле, но позже понял, что дело в человеке.
Его брат, засыпая, не любил, когда его что-то «сковывает», и к тому же имел дурную привычку лягаться. Однажды утром он получил от него удар в самое чувствительное место — ощущение было такое, будто внезапно хлестнули кнутом. Поэтому, как бы близки они раньше ни были, спать в обнимку им доводилось крайне редко.
Сяо Сяо был полной противоположностью брата: во сне он вел себя как щенок — тихо и послушно, не скрипел зубами и не храпел. От него исходило приятное тепло, прижиматься к нему было так уютно и надежно, и можно было ни на секунду не опасаться, что он внезапно ударит тебя ногой.
Что касается симпатии к Сяо Сяо, которая нет-нет да и проскальзывала в последнее время, то в ту ночь он просидел в кабинете, пытаясь всё проанализировать, но так и не пришел к точному выводу. Он не был тем излишне сентиментальным глупцом, что хоронит свою жизнь вслед за умершим возлюбленным, но и не был ветреником, который бросается на каждого встречного, а после первой ночи выставляет за дверь. Ему просто казалось, что нынешний Сяо Сяо дарит ему чувство комфорта и легкости, словно он подобрал заблудившегося щенка. У того был низкий порог недоверия, он не нападал на людей, был беспомощен и одинок — стоило проявить к нему хоть каплю доброты, как он отвечал бесконечной преданностью.
Трудно было сказать, можно ли назвать это странное чувство успеха привязанностью, но он определенно начал к нему привыкать.
Поэтому сейчас он не хотел его отпускать, желая во всем удостовериться до конца.
На следующее утро, после того как Сяо Сяо и Сяо Чунь уехали, в номер снова вошел мужчина в униформе отельного работника. С картой-ключом в руках он обошел комнату, поочередно снимая с дивана и стен скрытые камеры, после чего достал телефон и набрал номер.
На том конце, по-видимому, хорошо знали, кто он такой, и, не тратя лишних слов, холодно распорядились:
— Вырежи из записи всё лишнее. До конца недели выбери подходящий момент и лично доставь это той самой госпоже.
Мужчина с бесстрастным лицом завершил вызов, так и не проронив ни звука.
После того дня Сяо Жань больше не искал встречи с Сяо Сяо. А Сяо Сяо, учитывая его характер и положение, тем более не стал бы навязываться — ведь их отношения были лишены законных оснований. Пойдешь к нему — только создашь Сяо Чуню лишние проблемы, к чему это?
Сказать, что ему было не больно, означало бы солгать, но жизнь продолжалась.
Пусть Сяо Сяо и соображал медленно, характер у него был стойкий. Даже в самые тяжелые моменты он не опускал руки. Как только эмоции немного утихали, он снова бросался в работу с головой, и в этой суете места для старых печалей уже не оставалось.
Вот и сегодня, возвращаясь с работы, он купил в киоске Янчэнскую вечернюю газету. Дома, листая её, он внезапно вспомнил, что Кэ Вэньсу, кажется, всю неделю не докучал ему — даже звонков с угрозами не было.
Оказалось, его отец попал под двойное расследование — теперь понятно.
В прошлый раз он слышал от Сяо Чуня, что отец Кэ Вэньсу — какой-то там заместитель министра в горкоме. Должность, судя по всему, немалая, именно поэтому Кэ Вэньсу и вел себя так нагло. Оказывается, заместитель начальника организационного отдела горкома.
И вот надо же, прошло всего несколько дней, а его уже прижали — уж не перешел ли он кому-то дорогу?
В голове внезапно мелькнула мысль, и Сяо Сяо охватил холодный пот: не Сяо Чунь ли постарался?
Поразмыслив, Сяо Сяо покачал головой — вряд ли.
У Сяо Чуня с господином Кэ не было никаких общих интересов, а та небольшая стычка с Кэ Вэньсу совершенно не стоила того, чтобы Сяо Чунь рисковал собственным будущим. Пусть Сяо Сяо и не отличался острым умом, но простую истину понимал: вместе люди и горы могут свернуть, и в делах, и в бедах.
Почему коррупцию и взяточничество среди чиновников так сложно искоренить?
Во многом потому, что все они покрывают друг друга, создавая преступные группировки.
В мире нет ничего тайного, что не стало бы явным: сегодня ты подставил другого, а завтра кто-нибудь найдет улики и сдаст тебя с потрохами.
Те, кто привык отсиживаться в сторонке, вовсе не из доброты душевной станут мстить за кого-то, но ты неминуемо столкнешься с ударами и гонениями со всех сторон — причина проста: твое существование стало угрозой их интересам.
Такой умный человек, как Сяо Чунь, не мог этого не понимать.
Неизвестно почему, но Сяо Сяо охватила непонятная тревога. В последние дни они с Сяо Чунем почти не виделись.
Сяо Чунь возвращался лишь глубокой ночью, а на следующее утро уходил, еще до рассвета.
Прошлой ночью, когда его разбудил шум, он вкратце попытался расспросить его, но Сяо Чунь ответил весьма туманно: мол, в город Д приехала комиссия из провинциального дисциплинарного комитета для проверки, дел невпроворот. Еще он наказал Сяо Сяо сразу после работы идти домой и не бродить где попало.
Он не объяснил причину, а Сяо Сяо не стал спрашивать — знал, что толку не будет. У Сяо Чуня такой характер: если он не хочет говорить, то никакими силами из него не вытянешь ни слова.
Снова выходные. Хотя Сяо Сяо никто не запрещал выходить из дома, фактически он находился под домашним арестом. Друзей у него здесь не было, поэтому оставалось лишь целыми днями сидеть дома, играть за компьютером, читать книги или лежать на балконе, подставив живот солнцу.
Этим вечером Сяо Чунь снова не пришел ужинать. Сяо Сяо просидел весь день перед монитором, голова гудела, готовить не хотелось, и он решил сходить поесть чего-нибудь на улице. Заодно хотел купить Сяо Чуню электробритву — вчера, убираясь в ванной, он случайно её разбил. Утром Сяо Чуню пришлось воспользоваться его ручным станком, и в итоге он порезался — Сяо Сяо пришлось самому добривать его.
Вечерние сумерки окрасили светлую кожу Сяо Сяо в мягкие золотистые тона, отчего его большие глаза стали казаться еще прозрачнее и ярче. Он был похож на кусочек теплого нефрита, от него исходила спокойная, сдержанная и чистая аура.
Но даже несмотря на то, что он выглядел таким безобидным, нашлись те, кто видел в нем лишь лютого зверя, от которого нужно было избавиться любой ценой.
Черный Бьюик внезапно рванул с места и заблокировал ему путь. Сяо Сяо не успел даже развернуться, чтобы бежать, как получил удар по голове и лишился чувств.
Не прошло и десяти секунд, как машина скрылась, подняв клубы пыли.
http://bllate.org/book/31204/3803313
Готово:
