Ли Цзяньчжан:
— Зачеши чёлку наверх.
Иньинь взяла резинку и собрала волосы в хвостик-«взрыв».
Холодная мазь легла на рану, и Иньинь тут же почувствовала, как лекарство начало действовать.
В этот самый миг на белоснежной стене комнаты внезапно всплыл чёрно-синий прямоугольник, отчего Иньинь вздрогнула всем телом.
Она смотрела на когда-то до боли знакомое окно интерфейса и мысленно вздохнула: «Давно не виделись, повсеместный сетевой интерфейс XXVI века».
Ли Цзяньчжан протянул руку и коснулся появившегося в воздухе экрана. Страница обновилась, и на ней всплыло сообщение. Ли Цзяньчжан нахмурился.
— Дядя, что случилось?
— Ничего особенного. Внизу кто-то обошёл вокруг здания и задержался больше чем на пять минут.
Иньинь занервничала:
— Что происходит?
Ли Цзяньчжан молча вызвал видеозапись с камеры у входа в магазин.
— Хэ Сюй?
— Ты его знаешь?
Лицо Иньинь покраснело:
— Да, мы учились в одном университете.
Ли Цзяньчжан перевёл дух и закрыл интерфейс — стена снова стала белоснежной. По сравнению с Линь Иньинь он был куда опытнее. Увидев смущение и волнение девушки, он сразу всё понял и с усмешкой подумал:
— Возлюбленный?
Иньинь вскочила с места и, не раздумывая, бросилась вниз по лестнице.
Ли Цзяньчжан снова открыл запись с камеры и вздохнул:
— Этот парень похож на того знаменитого актёра из XXVI века. Прошло уже пятьсот лет, а женский вкус так и не эволюционировал.
Хэ Сюй прислонился к дверце автомобиля, взглянул на часы, потом ещё раз на экран телефона — ни единого сигнала.
Когда Иньинь выскочила из стеклянной двери, перед ней была именно такая картина.
— Хэ... Хэ Сюй?
Высокий стройный юноша поднял голову. Знакомые черты лица врезались в память Иньинь, и она наконец убедилась: это действительно он.
Образ в её голове — спокойный, сдержанный, молчаливый юноша в спортивной одежде, соответствующей его возрасту. А сегодня...
Сегодня Хэ Сюй был в безупречно сидящем чёрном костюме. Ткань плотно облегала фигуру, не было ни единой складки. У воротника белоснежной рубашки завязан галстук цвета озёрной глади. Он выглядел гораздо зрелее и строже, совсем не так, как в университете.
Пока Иньинь звала его, Хэ Сюй стоял, прислонившись к чёрному лакированному автомобилю, скрестив длинные ноги и излучая беззаботную аристократичность. Но когда он выпрямился и посмотрел на Иньинь, солнечный свет поблек, шум улицы стих — будто во всём мире остался только он один.
Вот это настоящая красота, способная покорить даже Вселенную!
Хэ Сюй сделал шаг вперёд, сбросив с себя ледяную отстранённость:
— Почему не отвечаешь на звонки?
Иньинь, ослеплённая его внешностью, запнулась:
— Э-э... Телефон где-то потеряла...
Уголки губ Хэ Сюя дёрнулись:
— И что это за причёска?
— ...?
Иньинь:
— Моя причёска...
Она едва не произнесла «в чём дело?», но вовремя проглотила слова, провела ладонью по лбу, потом по макушке...
В пылу спешки забыла снять этот дурацкий «взрыв»!
Ли Цзяньчжан с интересом наблюдал за разыгрывающейся у входа в магазин сценой. Его племянница судорожно хваталась за голову, а стоявший перед ней юноша отворачивался, не в силах смотреть. Когда она наконец привела волосы в порядок и сделала шаг вперёд, он отступил. Она шагнула снова — он отступил ещё раз.
Не выдержав, Ли Цзяньчжан закрыл видео и про себя посочувствовал Хэ Сюю.
Перед магазином №201 на улице Сяньта Иньинь топнула ногой:
— Хэ Сюй, зачем ты так далеко от меня отходишь!
Молодой господин Хэ нахмурился:
— Что за отвратительный запах от тебя?
— Ничего же... А, точно! Намазала немного мази, запах и правда резкий...
Проклятая мазь! Из-за неё Хэ Сюй меня презирает!
Хэ Сюй снова посмотрел на часы, понимая, что времени почти не осталось. Прежде чем он успел попрощаться, девушка с другой планеты подошла ближе и, широко раскрыв глаза, спросила:
— Хэ Сюй, ты не мог бы научить меня водить?
Хэ Сюй закрыл глаза, на лице появилось выражение крайнего раздражения:
— Подай заявление в автошколу.
— А если... у меня уже есть права?
Молодой господин Хэ:
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать, права у меня есть, но я забыла, как водить. Не мог бы ты меня научить?
...
Как вообще такой человек получил права? Инструкторы в ГАИ раздают их всем подряд, не глядя на вид?
Хэ Сюй мрачно молчал — ни соглашаясь, ни отказывая.
Иньинь не была глупой — она видела, что молодому господину Хэ срочно нужно уходить, и не стала его задерживать. Но ей всё же было любопытно, куда он направляется в таком официальном наряде.
— На какую-то скучную церемонию, — Хэ Сюй дёрнул галстук, жест вышел крайне сдержанным. — Обязательно присутствовать.
— А, понятно, — кивнула Иньинь и сама приняла решение: — Тогда завтра утром встречаемся без промедления?
— Что?
— Ты будешь учить меня водить, а я угощу тебя едой.
— Не нужно.
Иньинь смотрела на него с мокрыми от обиды глазами:
— Как ты можешь быть таким жестоким...
...
Хэ Сюй:
— Я научу тебя, но угощать меня не надо.
******
Покинув улицу Сяньта, Хэ Сюй сел за руль и выехал на национальную трассу. Дорога стала шире, и настроение его заметно улучшилось по сравнению с тем, что было, когда он покидал дом.
К востоку от города Нинчжоу на одной из асфальтированных дорог образовалась пробка. На обочине выстроились роскошные автомобили, а также машины прессы и телевизионные фургоны с прямыми трансляциями — всё это привлекало внимание прохожих.
Самое оживлённое место находилось у выхода из недавно построенного жилого комплекса.
«Антай Люйчжоу Гарден» — самый амбициозный проект этого года от компании «Хэфэн», вложившей миллиард юаней в создание современного, персонализированного и эксклюзивного жилого комплекса для среднего и высшего класса. Комплекс официально открылся 19 января 2011 года.
В тот же день основатель компании «Хэфэн» господин Хэ, нынешний председатель правления и крупнейший акционер Хэ Чжии, вместе с женой и единственным сыном появился на церемонии открытия «Антай Люйчжоу Гарден». На мероприятии также присутствовали звёзды шоу-бизнеса, приглашённые для поддержки компании. Атмосфера была невероятно оживлённой, и «Хэфэн» на время стал центром всеобщего внимания.
Перед сотнями вспышек камер Хэ Чжии крепко обнял плечи жены и тепло улыбнулся. Сюй Синьлань нежно прижалась к мужу, демонстрируя всем идеальные супружеские отношения.
Сойдя с трибуны, Хэ Чжии отпустил руку жены, замедлил шаг и подошёл к сыну.
— Хэ Сюй, дедушка редко появляется на публике, так что ты должен был понимать, насколько важна эта церемония. Ты опоздал на пятнадцать минут и ещё хмуришься! Кому ты показываешь своё недовольство?
Хэ Сюй проигнорировал гнев отца и ответил безразлично:
— Пап, отсутствие эмоций — это уже мой лучший выбор.
— Ты...
— Хватит, — прервала Сюй Синьлань. — Посмотри вперёд: журналист из «Нинчжоуской вечерней газеты» смотрит прямо сюда.
Едва она договорила, недовольство на лице председателя Хэ исчезло. Он улыбнулся, похлопал сына по плечу и вернулся к жене, продолжая весело с ней беседовать.
Хэ Сюй незаметно выдохнул. Он с отвращением относился к этой идеальной театральной постановке родителей.
С самого детства он замечал: дома и на публике отношения родителей никогда не совпадали. Возможно, в юности они искренне показывали миру счастливую семейную жизнь, но по мере взросления сына их и без того редкие встречи становились всё холоднее. Напряжённая работа и стремительно растущий бизнес постепенно стирали любовь и страсть. Семья перестала быть убежищем — теперь это было лишь место, где они снимали стресс с помощью холодной войны.
Однако брак Хэ Чжии и Сюй Синьлань поддерживался не только чувствами. После свадьбы семья Сюй приобрела десять процентов акций компании «Хэфэн», которые были оформлены на имя Сюй Синьлань. Таким образом, она стала вторым по величине акционером после мужа. Их супружеские отношения часто становились темой обсуждения в СМИ и использовались как часть имиджа компании.
От того, насколько гармоничны их отношения, зависело, станет ли этот образ «живым брендом».
Поэтому, даже потеряв чувства друг к другу, они не разводились и продолжали демонстрировать идеальный брак перед публикой.
Хэ Сюй лишь презирал их поведение, но никогда не ненавидел родителей. Он догадывался, что есть ещё одна причина, по которой Хэ Чжии и Сюй Синьлань не собирались расставаться — возможно, ради него самого.
*****
На следующее утро у автобусной остановки на улице Сяньта.
Линь Иньинь пришла за полчаса до назначенного времени. Подождав десять минут, она вприпрыжку побежала в ближайший общественный туалет.
Подойдя к зеркалу, Иньинь приподняла чёлку и внимательно осмотрела лоб.
Мазь хоть и воняла, но действовала отлично: за 24 часа шрам почти полностью исчез.
К остановке подъехала ночная синяя ауди-фургонетка. Окно медленно опустилось.
Многие пассажиры, ожидающие автобус, невольно обратили внимание на этот роскошный автомобиль.
Хэ Сюй высунул голову и огляделся в поисках своей нетерпеливой ученицы. Не увидев её, он уже собрался уезжать — стоять здесь дольше было нельзя, — как вдруг Иньинь выскочила из-за рекламного щита и постучала по дверце машины.
Хэ Сюй:
— Садись.
Иньинь покачала головой:
— Подожди, сначала найди место, где можно припарковаться. Пойдём выпьем чего-нибудь.
Кофе ранним утром?
Молодой господин Хэ недовольно последовал за Иньинь в маленькую кофейню на улице Сяньта. В зале помещалось не больше десяти столиков.
Едва войдя, посетители попадали в атмосферу богемной утончённости: стены были увешаны постмодернистскими картинами, с потолка свисали ветряные колокольчики самых причудливых форм.
— Добро пожаловать в кофейню «Сяньта»!
Иньинь потянула Хэ Сюя к стойке бариста. Меню было оформлено в виде старинной карты на пергаменте, явно прослужившей не один год.
Внимательно просмотрев его, Иньинь остановилась на последней странице.
— Вот это, самое длинное название.
В углу последней страницы значилось странное название напитка — «Испанский сырный кофе с побережья Марабелья». Рядом стояла цена: самое длинное название соответствовало самой высокой цене.
Бариста, милая девушка с добрым лицом, удивилась:
— На днях на собрании решили убрать из меню самый непопулярный напиток. Вы как раз выбрали его — за полгода, что я здесь работаю, никто его не заказывал.
Иньинь расстроилась:
— Значит, я не могу его заказать?
Бариста улыбнулась:
— Конечно, можете! Мы приготовим всё, что вы закажете. Просто... через несколько дней меню полностью обновят, и этот кофе точно исчезнет.
Иньинь кивнула и протянула меню Хэ Сюю:
— А ты что будешь пить?
— Самое короткое название. Чёрный кофе.
Молодой господин Хэ нахмурился и быстро расплатился, явно раздражённый причудами Линь Иньинь, проявляющимися в любое время и в любом месте.
Бариста смутилась:
— Ха-ха... Вам добавить сахар?
Хэ Сюй:
— Нет.
Иньинь:
— Да! Чем больше, тем лучше. Давайте... пять ложек!
Хэ Сюй и бариста:
— ...
У окна они сели напротив друг друга. Иньинь оперлась на ладонь, пытаясь не заснуть.
Прошлой ночью она, наверное, переволновалась: лежала в огромной комнате, ворочалась и так и не смогла выспаться. Чтобы сегодня сосредоточиться на вождении, пришлось срочно пить кофе для бодрости.
Хэ Сюй:
— Плохо спала ночью?
Иньинь:
— Нет-нет, как можно! Я отлично выспалась.
http://bllate.org/book/3119/342907
Готово:
