Дневник, в котором хранились почти десять лет её жизни, лежал прямо на земле. Страницы лихорадочно перелистывались — от первой до последней, потом снова от последней к первой, снова и снова, без передышки…
Линь Ин подумала: её дневник, кажется, сошёл с ума.
☆
Линь Ин стояла посреди рисового поля так долго, что ноги онемели от усталости, а голод сжал живот ещё сильнее — еле держалась на ногах.
Её «сошедший с ума» дневник, похоже, наконец смирился с судьбой: медленно перевернул последнюю страницу и замер.
Линь Ин осторожно подкралась ближе. Увидев на раскрытой странице несколько строк, написанных чужим почерком, совсем не похожим на её собственный, она в ужасе отскочила на несколько шагов назад.
— Ты… кто ты такой?
Ночь была безмолвна. Ответа не последовало.
Линь Ин долго колебалась, но так и не смогла оставить дневник наедине с этой тьмой.
Этот дневник, в котором отражалась вся её душевная жизнь за долгие годы, был для неё самой драгоценной вещью на свете — той, что она хотела хранить рядом с собой от рождения и до самой смерти.
Она снова медленно приблизилась и прочитала строки, внезапно появившиеся на том, что ещё недавно было чистым листом:
«Папа, мама, как вы могли просто бросить меня qaq»
«Ааааааа!!! Вы правда ушли qaq»
«Помогите! Кто-нибудь, спасите меня qaq»
Все слова Линь Ин понимала, кроме этого странного «qaq»…
— Скажи, пожалуйста, что такое «qaq»? — тихо спросила она.
Её голос растворился в ночном воздухе. Разумеется, никто не ответил.
В голове мелькнула мысль: раз эти строки появились именно в дневнике, возможно, писать в нём — единственный способ вступить в диалог с этим загадочным существом?
Линь Ин подняла дневник. На этот раз он не шевельнулся.
Идти домой?
Странное происшествие временно отвлекло её, но едва она вспомнила об этом вопросе, сердце снова сжалось от боли.
Дома её ждали жестокие родители, невыносимые и капризные младшие братья и мучительное отчаяние от того, что ей предстояло отдать своё будущее чужому человеку.
Если бы не та странная пара — дядя и тётя, встретившиеся ей сегодня, — возможно, сейчас она уже прыгнула бы со скалы, прижав к груди свою единственную драгоценность, и исчезла бы навсегда.
Но теперь…
Линь Ин посмотрела на дневник в своих руках.
Ей очень-очень хотелось узнать, кто прячется внутри её дневника и говорит с ней.
Девушка шаг за шагом шла по узкой тропинке между рисовыми полями. В конце тропы стоял их дом — низкий, одноэтажный, с обветшалым плетёным забором и двором, заросшим сорняками. Всё было до боли знакомо — и в то же время вызывало отвращение.
Она осторожно толкнула дверь. В доме не горел ни один огонёк.
Восемнадцатилетняя дочь ушла из дома поздно вечером и до полуночи не вернулась, но родители Линь Ин даже не обеспокоились — давно уже легли спать.
На кухне она нашла миску холодной рисовой каши и, запрокинув голову, выпила её до дна, немного утолив голод.
Вернувшись в свою комнату, Линь Ин включила свет.
Фух.
Она глубоко вздохнула с облегчением: слава богу, родители не позволили брату занять её комнату. С тех пор как она сдала выпускные экзамены, они каждый день требовали, чтобы она уступила это помещение старшему брату, но она упорно отказывалась — каждый раз, как он заходил, она его выгоняла.
Сев за письменный стол, Линь Ин нетерпеливо раскрыла дневник, взяла карандаш и очень серьёзно написала под появившимися строками:
«Здравствуйте. Кто вы?»
Прошло две минуты — никто не ответил.
«Здравствуйте. Вы ещё здесь?»
Ещё две минуты — страница оставалась пустой.
Линь Ин даже засмеялась над собой: «Я, наверное, сошла с ума. О чём это я вообще думаю?»
И тут под её аккуратными строчками начали появляться новые иероглифы, будто невидимое перо выводило их на бумаге. Забавно, но после десятка иероглифов «автор» словно передумал: последние несколько букв исчезли и на их месте возникли другие.
«Привет, Линь Ин~ Меня зовут Линь Иньинь, я — волшебное существо из будущего~»
Линь Ин зажала рот рукой, боясь вскрикнуть от восторга.
Она быстро написала: «Это невероятно! Как ты попала в мой дневник? Откуда знаешь моё имя? И правда ли тебя зовут Линь Иньинь?»
Ой, она сразу задала столько вопросов! На какой же ответить первым?
В этот момент Линь Иньинь находилась в полной пустоте. Единственное, что она ощущала, — это то, что Линь Ин писала в дневнике.
Нет, когда дневник открывался, она могла улавливать и звуки, и прикосновения. Например, сейчас, когда Линь Ин держала обложку в руках, Иньинь ощущала тёплый отпечаток её ладоней.
«Я — сгусток сознания. Просто прыгнула — и вот я уже в твоём дневнике. Раз я здесь, всё, что ты когда-либо писала, мгновенно всплывает у меня в голове. И да, меня действительно зовут Линь Иньинь — почти как тебя, только с добавлением одного иероглифа».
Прочитав это, Линь Ин рассмеялась — и не могла остановиться. Впервые за много дней она смеялась от души.
«Ещё один вопрос: что значит „qaq“?»
«А, „qaq“ — это же смайлик! Такой классический, уже несколько веков используется. Посмотри: „qaq“ похоже на плачущее лицо!»
Линь Ин никогда раньше не встречала кого-то настолько интересного. Они болтали и болтали, пока на востоке не начало светлеть. Только тогда она поняла, что провела бессонную ночь.
Попрощавшись с Иньинь, она закрыла дневник, защёлкнула замок и нырнула под одеяло. Даже если удастся поспать всего несколько часов, это будет самый спокойный и сладкий сон с тех пор, как пришли результаты вступительных экзаменов.
Солнце уже стояло высоко, когда дверь её комнаты распахнулась. Её старший брат, пятнадцатилетний Линь Хуэй, начал стучать в деревянную дверь кулаками, пока сестра, заспанная, не села на кровати.
— Сестра, мама велела вставать и работать.
— Ладно, — отозвалась Линь Ин и вылезла из постели.
Первым делом она спрятала дневник в ящик стола и заперла его на ключ.
Иньинь снова оказалась в полной темноте. Теперь у неё не было ни тела, ни рук, ни ног — кроме мыслей, она ничего не могла.
Но Линь Иньинь уже привыкла к такому состоянию. До того как её душа покинула тело, всё было почти так же.
Тогда, хоть у неё и были руки с ногами, она не могла ими управлять.
Теперь, став одушевлённым дневником, ей следовало хорошенько изучить жизнь своей хозяйки.
Восемнадцать лет жизни Линь Ин — это по-настоящему большая трагедия.
Как нелюбимая старшая дочь, её едва научив ходить отправили в ещё более глухую деревню, где она росла у бабушки. Чтобы добраться до школы, ей каждый день приходилось пересекать целую гору. Но бабушка её очень любила, и те годы с ней стали самым счастливым периодом детства Линь Ин.
В пятом классе родился младший брат Линь Хуа, и мать забрала Линь Ин обратно в деревню Хэтан. Там она пошла в местную школу, параллельно ухаживая за двумя младшими братьями — по сути, стала бесплатной няней. Если оставалось свободное время, она помогала родителям в поле.
Несмотря на постоянную усталость, Линь Ин всегда была первой в классе. Она обожала учиться и читать — только в книгах могла убежать от своей тяжёлой, бедной жизни.
На каникулах после пятого класса, тайком от родителей, она потратила тридцать юаней — все деньги, подаренные бабушкой на Новый год, — и купила в школьной канцелярской лавке самый дорогой, самый толстый и качественный блокнот. Он стоил двадцать девять юаней.
С того дня Линь Ин завела привычку вести дневник. Зная, что денег на новый блокнот не будет, она писала очень мелким почерком, умещая две строки на одной, поэтому этот дневник и продержался до сих пор.
Родители тратили все сбережения на сыновей. Линь Ин пользовалась только тем, что братья сломали и выбросили. Хотя ей было обидно, она никогда не жаловалась.
Единственным светом в её мрачном детстве стал одноклассник — на самом деле, сосед по дому, её лучший друг Чжоу Иян. Он с детства был красив и мил, всем нравился. Они вместе ходили в школу, играли, помогали родителям в поле и стали неразлучными друзьями.
В средней школе они учились в одном классе, и дружба продолжалась. Но постепенно некоторые одноклассники начали злобно подшучивать над их отношениями. Сначала они не обращали внимания, но однажды чувства Линь Ин изменились.
Она записала в дневнике: «Кажется, я действительно влюбилась в Ияна».
После окончания средней школы родители Чжоу Ияна нашли хорошую работу в городе и перевели его в дорогую частную школу. Линь Ин осталась в Средней школе Хэтан.
Сначала они часто переписывались, но со временем Чжоу Иян стал отвечать всё реже, а иногда даже бросал трубку, когда она звонила. Линь Ин чувствовала: пропасть между ними росла. К концу десятого класса связь полностью оборвалась.
В выпускном классе от одноклассников, приехавших на праздники, Линь Ин узнала, что Чжоу Иян собирается поступать в Университет Нинчжоу.
Университет Нинчжоу — лучший в провинции. Ни один выпускник Средней школы Хэтан никогда туда не поступал.
Последние полгода перед выпускными экзаменами родители сняли с неё часть домашних обязанностей. Линь Ин стиснула зубы и день и ночь готовилась. В июне она действительно стала лучшей выпускницей в истории Средней школы Хэтан.
Родители велели ей подавать документы в техникум, но она не послушалась и выбрала Университет Нинчжоу. Через несколько дней пришло письмо с уведомлением о зачислении. Родители отказались отпускать её учиться, и Линь Ин устроила им грандиозный скандал.
На этом записи в дневнике обрывались.
Линь Иньинь вздохнула: «Как же это ужасно». Она хотела покачать головой, но вдруг вспомнила — у неё вообще нет головы.
Тем временем за пределами дома Линь Ин помогала родителям поднимать рисовые стебли, поваленные прошлой ночью.
Её мать, Лу Сянмэй, ругалась, работая. Линь Ин не хотела слушать и отошла подальше.
— Линь Ин, иди сюда!
Подойдя ближе, Линь Ин увидела, как мать, к её удивлению, улыбнулась.
— Доченька, у меня для тебя хорошие новости.
Линь Ин замерла, выпрямилась.
— Дочка, помнишь, отец говорил тебе об одном деле? Так вот, оно состоялось.
Зрачки Линь Ин расширились, руки сжались в кулаки.
Лу Сянмэй продолжала: — Мы нашли покупателя на твоё место в университете. У этой девочки тоже фамилия Линь, училась неплохо, но провалила экзамены. Её родители в отчаянии…
Линь Ин даже не стала слушать дальше — развернулась и пошла прочь.
— Линь Ин! Стой! Ты хоть знаешь, сколько они предлагают? Двадцать тысяч! На несколько тысяч больше, чем мы ожидали…
— Мама, я сказала: я пойду учиться! Даже если убьёте — не продам своё место!
— Откуда у тебя деньги на учёбу? Техникум не захотела, а теперь и такой выгоды не берёшь? Слушай, не будь дурой! Мы растили тебя все эти годы, а ты нам вообще ни на что не годишься…
Лу Сянмэй не умолкала. Линь Ин зажала уши и побежала. Она ворвалась в комнату, сердце кололо так, будто сейчас разорвётся, и отчаяние снова поползло в голову.
☆
Прошло неизвестно сколько времени, пока наконец не щёлкнул замок дневника. Линь Иньинь обрадовалась и уже хотела заговорить с Линь Ин, но на неё упала тёплая капля, затем ещё одна и ещё — и она не смогла вымолвить ни слова.
Линь Ин взяла карандаш и, сильно нажимая, начала писать. Слёзы капали быстро, размазывая чернила по странице.
Под её строками появилось одно-единственное слово:
«Чёрт!»
Линь Ин схватила целую охапку карандашей и написала: «Иньинь, я очень хочу учиться в университете. Если не получится… я правда…»
http://bllate.org/book/3119/342884
Готово:
