— А?
— Чего завис? Наша очередь выступать.
— О, ладно.
На трибуне второго этажа Янь Чжэня окружали двое мужчин, оба крутились в киноиндустрии. Один из них поглаживал усики и с вожделением произнес:
— Малыш Клубничка такой сладкий, так бы и взял его на содержание.
Другой поддразнил:
— Он же омега, если вдруг начнется период течки, ты, бета, чем его успокоишь?..
Не успел он договорить, как усач отвесил ему пинок:
— Ты что, все свои знания о романах между бетами и омегами собакам скормил?
— Это же художественный вымысел, кому не нравятся омеги? В реальности беты, женившиеся на омегах, — огромная редкость, так хоть помечтать людям дай.
Вдоволь посмеявшись, усач спросил Янь Чжэня:
— Не хочешь пойти выпить в отдельную кабинку?
Янь Чжэнь уже собирался уходить, но его взгляд слегка сузился, и он бросил:
— Подожди-ка.
Цяо Ни, Ли Ин и еще двое поднялись на сцену.
Все уже много раз видели Ли Ина с компанией: группа, состоящая сплошь из бет, едва ли могла вызвать у кого-то интерес, но сегодня к ним присоединился новичок, да еще и на роли вокалиста, что выглядело довольно любопытно.
Однако стоило кому-то заметить защитный пластырь на затылке Цяо Ни, как публика мгновенно пришла в возбуждение.
— Ого, еще один омега? — усач свистнул. — Какое сегодня зрелище для глаз.
В прежнем мире Цяо Ни и Ли Ин довольствовались ролью бэк-вокалистов, теперь же он в одночасье стал главным вокалом. Юноша прекрасно понимал причину: он — омега. И отказаться от подобного распределения ролей он не мог — этого жаждали все вокруг.
Включая остальных участников группы: они хотели дать людям понять — смотрите, у нас тоже есть омега.
Появление Цяо Ни погрузило бар в новую волну безумия, толпа вскинула руки и принялась скандировать, требуя, чтобы он снял сильный защитный пластырь — им не терпелось вдохнуть его запах.
Цяо Ни подавил тошноту, опустив взгляд напевая песню. Если так пойдет и дальше, начиная с завтрашнего вечера его здесь больше не увидят.
Петь в баре можно, но сексуальным домогательствам здесь не место.
Человеческая природа такова, что люди быстро пресыщаются старым и ищут новенького, поэтому на какое-то время интерес публики к Цяо Ни превзошел даже Малыша Клубничку. Тот закусил губу и досадливо топнул ногой.
Когда песня смолкла, Цяо Ни ушел со сцены, а Малыш Клубничка тут же нетерпеливо выскочил на подмостки, стремясь вернуть всеобщее внимание к собственной персоне. Он изо всех сил начал кривляться и вилять бедрами, и публика действительно купилась на это тем более, что Цяо Ни после ухода со сцены хранил ледяное выражение лица и ни с кем не общался.
Ли Ин смущенно произнес:
— Тебе не нравится?
Цяо Ни ответил:
— Да, не нравится.
Ли Ин возразил:
— Но ты омега, этого факта не изменить, раз уж ты поешь здесь, то рано или поздно привыкнешь.
Цяо Ни посмотрел на Ли Ина холодным взглядом:
— Почему нельзя скрыть мой статус омеги?
Ли Ин остолбенел.
Цяо Ни насмешливо изогнул уголки губ и больше ничего не сказал. В конце концов, им просто не хотелось терять популярность и восторженные крики, которые приносил его статус.
Ли Ин попытался непринужденно бросить:
— Если хочешь скрыть, ради бога.
Цяо Ни покачал головой:
— Пожалуй, не стоит, доставлю тебе лишних хлопот. Прости, я, пожалуй...
— Только вступи в мою группу, и мы уже завтра сдвинемся выступать в другой бар, я помогу тебе скрыть статус, никто ничего не узнает! — поспешно выпалил Ли Ин.
Чем дольше выступаешь в одном и тем же баре, тем лучше публика тебя знает и тем выше популярность. Уйти отсюда в другое место равносильно началу с нуля.
Цяо Ни изумленно произнес:
— Не нужно так...
Ли Ин и сам понял, что потерял самообладание, и выдавил сухо:
— Цяо Ни, вообще-то с самой первой нашей встречи я...
— Давайте все вместе зажигать, качаем, качаем, качаем~~~!!! — тонкий пронзительный вопль Малыша Клубнички перекрыл все остальные звуки. Он бешено закрутил бедрами, сорвал с себя защитный пластырь, и клубничный аромат наполнил танцпол. Толпа принялась раскачиваться в такт музыке, оглушающе выкрикивая лозунги.
Ли Ин:
— ...Черт.
Цяо Ни посмотрел на сцену: Малыш Клубничка словно только и ждал этого момента и тут же презрительно зыркнул на него.
Цяо Ни:
— ?
Отвервшись, он взглянул на второй этаж, но Янь Чжэня у ограждения уже не было.
Досмотрев выступление Цяо Ни, Янь Чжэнь вернулся в отдельную кабинку. Большая часть вина уже была выпита, дела обсуждены, и он поднялся, чтобы вежливо попрощаться.
Усач удержал его:
— Ночная жизнь только началась, а ты уже уходишь? И это главная звезда киноиндустрии уровня альфа — такой закоснелый и консервативный, люди со смеху помрут, если дойдет до слухов.
Янь Чжэнь взглянул на наручные часы и произнес:
— Тогда побуду до десяти.
Усач с улыбкой покачал головой.
Едва они рассмеялись, как дверь кабинки отворилась и внутрь просунулась напомаженная физиономия:
— Ого, какая встреча! Режиссер Гуань, Янь Чжэнь, вы оба здесь!
— О, да это же старина Хуан!
Обращение старина Хуан едва не заставило обладателя маслянистой головы развернуться и уйти. Хуан Синбо вошел с натянутой фальшивой улыбкой на лице, а следом за ним протиснулись еще двое приятелей, вмиг заполнив свободное пространство кабинки.
— Крутится в одном счете, столкнуться — чистая судьба, грех не пропустить по стаканчику, верно? — Хуан Синбо с видом старого знакомого уселся рядом с Янь Чжэнем.
Янь Чжэнь же перевел взгляд на одного из спутников Хуан Синбо — того самого похотливого малого, который задирал Цяо Ни у входа в бар.
Этот мерзкий тип, получив отпор, вернулся вновь, да еще и привел с собой общепризнанного соперника Янь Чжэня по киноиндустрии Хуан Синбо. Охарактеризовать этот визит иначе как приход с дурными намерениями было просто невозможно.
Янь Чжэнь сохранял невозмутимость.
Хуан Синбо сыпал скользкими фразочками, не щадя ничьего самолюбия, и с ухмылкой произнес:
— Слышал, ты тут спас красавчика-омегу?
Янь Чжэнь холодно ответил:
— Громко сказано. Просто кто-то в открытую нарушил государственные законы, пытаясь принудить омегу, я лишь случайно оказался рядом.
— Вот как. И где же этот красавчик?
Янь Чжэнь промолчал.
— Тц-тц, спасение красавца героем, какая прекрасная история, ее непременно стоило бы раструбить в прессе, — Хуан Синбо разлил по бокалам вино. — Ну что, выпьем за то, чтобы кассовые сборы наших фильмов побили все рекорды.
Соперниками их называли потому, что картины обоих неизменно выходили в прокат одновременно, на кинофестивалях они трижды номинировались на лучшую мужскую роль, причем дважды лавры короля кино доставались Янь Чжэню.
На нынешнем кинофестивале они вновь оба претендовали на звание лучшего актера, и кому в итоге достанется заветная награда, оставалось загадкой.
Янь Чжэнь чокнулся с ним и медленно пригубил напиток.
Хуан Синбо цокнул языком:
— Слабовато вино, недостаточно крепкое, — повернувшись к своему подручному, он бросил: — Где то пойло, что я велел принести?
http://bllate.org/book/31187/3800931
Готово:
