Но и дойти до такого — уже немало, незачем заходить ещё дальше: всё-таки они старые соседки, а не старые любовницы.
Поэтому в сердце Ши Лин естественным образом закралось смутное подозрение, и она задумалась: не одалживала ли она часом денег у старой соседки в прошлом, или, может быть, И Жань имеет на неё какие-то виды?
Ши Лин не помнила, чтобы занимала у И Жань денег; в конце концов, они соседями-то стали больше десяти лет назад, когда её семья ещё не обеднела, и нужды брать в долг не было.
Ши Лин опустила взгляд на себя и тоже не нашла в себе ничего такого, что могло бы привлечь интерес И Жань.
Тогда Ши Лин решила выбросить это из головы: в конце концов, мало ли, вдруг И Жань просто захотелось пить?
Она небрежно бросила:
— Ладно, только у меня очень тесно, надеюсь, не побрезгуешь.
Получив разрешение, И Жань очень обрадовалась. Она первой вышла из машины, достала из багажника единственный зонт — маленькую прозрачную зонтишку, которую когда-то случайно купила в круглосуточном магазине, — подошла со стороны пассажирского сиденья и укрыла голову Ши Лин, позволив дождю намочить её собственное дорогое пальто.
Ши Лин почувствовала заботу И Жань, и у неё защипало в носу: она так долго скиталась по этому городу, и ещё никто и никогда не уделял внимания таким мелочам ради неё.
Её израненное сердце охватило чувство вины, и она даже подумала, не вернуть ли этой старой соседке деньги за лечение.
Они находились в районе, напоминавшем «деревню в городе». Ши Лин снимала здесь комнату — крошечную одиночку. Пройдя минут пять, они наконец добрались до дома, где жила Ши Лин.
Это было двухэтажное здание, похожее на те, что крестьяне строят сами: на каждом этаже по три комнаты. Комната Ши Лин находилась на втором этаже. И Жань закрыла зонт и последовала за Ши Лин по старому деревянному полу, который противно скрипел при каждом шаге: га-цзы, га-цзы.
У прохода на втором этаже громоздились какие-то разности и мешки с мусором, отчего и без того тесное пространство казалось ещё более узким и давящим, а в воздухе, возможно из-за дождя, витал слабый запах сырости.
И надо же было такому месту существовать в самом центре города Хайчэн!
Ши Лин остановилась перед самой дальней деревянной дверью, вытащила из кармана ключ, отперла замок, вошла внутрь и небрежно щелкнула выключателем у входа.
И Жань последовала за ней и с первого же взгляда окинула взглядом всю обстановку.
Слева от входа бросалась в глаза большая кровать, одеяла и подушки на которой были кое-как свалены в кучу у примыкавшей к стене угла. В изножье кровати к стене придвигался деревянный стол, заваленный всяким хламом домашнего обихода. Справа за матовым стеклом угадывалась ванная комната, а прямо перед ними располагалась маленькая дверь, за которой прятался крошечный балкон, совмещенный с мини-кухней — там можно было готовить еду.
Вся комната составляла от силы двадцать-тридцать квадратных метров.
Глядя на явно опешившую И Жань и понимая, что человек её круга отродясь не видел столь крошечного жилья, Ши Лин почувствовала, как её щеки заливает легкий румянец. К ней частично вернулось давно потерянное чувство стыда, но раз уж гостья пришла, не выгонять же её теперь? Она поскребла в затылке, чувствуя себя так, словно перед кем-то выворачивают наизнанку её самые потаенные уголки.
В комнате не нашлось даже свободного стула. Ши Лин подошла к кровати и протянула руку, пытаясь разгладить мятые простыни, чтобы И Жань могла присесть и отдохнуть.
Но едва её пальцы коснулись ткани, как она почувствовала неладное. Инстинктивно подняв голову к потолку, она обнаружила, что сегодня крыша вовсе не протекала.
Лицо Ши Лин переменилось — это был предвестник бури.
Подобно кошке, которой наступили на хвост, Ши Лин вздыбилась всем телом. С силой ударив ладонью по матрасу, она яростно выпалила:
— Какая блядь это сделала?!
Едва затихли её слова, как дверь, которую она не успела запереть, распахнулась. В комнату вошла дородная женщина лет тридцати-сорока с неприятным выражением лица. Кривя рот в усмешке, она заставила зашевелиться всё сало на щеках:
— Ах ты, паршивая шавка, уже почти десять часов, соизволила всё-таки явиться?
На её лице читалось такое торжество, будто слова «Это я плеснула воду» были высечены у неё на лбу.
Лицо Ши Лин мгновенно помрачнело. Свирепо глянув на виновницу беспорядка, она процедила:
— У Юймэй, ты доиграешься до смерти.
У Юймэй издала утрированный смешок, от которого стало только страшнее — её лицо исказилось в злобной гримасе:
— Ой-ой-ой, да куда уж мне до тебя! Только и знаешь, что чужих мужей охмурять. Что такое? Днем на копеечной работе горбатишься, а ночами подрабатываешь торговлей телом?
Слушая эту грязь и сквернословие, И Жань чувствовала, как её сердце сжимается от боли — она и представить не могла, в каких условиях приходится жить Ши Лин.
А перепалка тем временем продолжалась. Не желая уступать, Ши Лин презрительно бросила в ответ:
— Тьфу! И ты еще думаешь, что твой муженёк — какое-то сокровище? Да это он ко мне пристает! С такой свиной мордой, как у него, только тебе и спать, мне и приплати — не возьму!
На лице Ши Лин отчетливо проступило омерзение, а в сочетании с издевательским тоном и ехидной гримасой это выглядело донельзя сатирично.
У Юймэй казалась готовой лопнуть от ярости. Издав яростный вопль, она кинулась на Ши Лин, пытаясь вцепиться в неё руками.
Однако её мощная ручища замерла на полпути, перехваченная железной хваткой И Жань.
У Юймэй опешила, словно только сейчас заметив постороннего в комнате. Смерив И Жань презрительным взглядом с ног до головы, она, не выбирая выражения перед незнакомкой, закричала:
— Мать твою! Ты ещё откуда выперлась? А ну вали отсюда, не мешай мне!
Выругавшись, она попыталась выдернуть руку, но, сделав движение, с удивлением поняла, что не может её высвободить.
Эта незнакомая женщина на вид казалась довольно хрупкой и вовсе не производила впечатления сильной, но её пальцы сомкнулись подобно тискам и продолжали сжиматься всё сильнее.
И Жань молчала. Её взгляд стал ледяным, а хватка усилилась. У Юймэй завопила от боли на все лады, и когда ей показалось, что запястье сейчас просто хрустнет, И Жань наконец разжала пальцы.
И Жань годами не вылезала из тренажерных залов и имела черный пояс по тхэквондо, так что справиться с ней обычным людям было не по силам.
Достав из стоявшей на единственном столе коробки салфетку, И Жань вытерла руки, перевела взгляд на Ши Лин и ответила на недавний вопрос У Юймэй:
— Я её сестра.
Ши Лин давно застыла в оцепенении. У Юймэй жила по соседству, и Ши Лин не раз терпела от неё обиды. При весе почти в центнер У Юймэй уже устраивала ей пару знатных взтупков, и Ши Лин, совершенно не умевшая драться, неизменно оказывалась прижатой к полу. Кто бы мог подумать, что с виду такая интеллигентная И Жань обладает такой чудовищной силой!
Только вот...
Ши Лин тяжело вздохнула. Она понимала, что И Жань просто пыталась выгородить её, но называть себя сестрой Ши Лин было лишним.
http://bllate.org/book/31184/3800519
Готово:
