Алкоголь — это то, что Че Сяюнь ни за что не стала бы пить, даже если бы её прибили.
Но вот с людьми справляться она совершенно не умела. Будучи в этом плане полнейшим новичком, она смутилась почти мгновенно: её взгляд затуманился, а щёки покраснели. Пока она отмахивалась от трёх прелестниц и пыталась их оттолкнуть, те успели облапать её вдоль и поперёк.
Че Сяюнь испытывала абсолютную беспомощность перед этими прилипалами. Оттолкнуть их не получалось — стоило ей хоть чуть-чуть рассердиться, как они тут же начинали реветь, а только она открывала рот, как её снова затыкали бокалом с вином, поднесённым прямо к губам.
Что же делать?
Это было первое испытание, с которым столкнулась Че Сяюнь, попав в этот роман. Она прекрасно понимала: если сегодня вечером ей удастся выжить, это будет равносильно полному изменению сюжетной линии всех персонажей в оригинальной истории.
Иными словами, пока ей удаётся цепляться за свою жалкию жизнь, она сможет стать обладательницей миллиардного состояния и начать прекрасную жизнь ленивой рыбы!
— Вообще-то, — Че Сяюнь отстранила бокал, который прелестница Б всё норовила подсунуть ей к губам, — у меня на вас вообще нет никакой физиологической реакции.
Поэтому можете даже не пытаться меня соблазнять! Сколько ни соблазняйте, пить я всё равно не буду! Собственная жизнь дороже всего!
Прелестница А слегка удивилась, но быстро успокоилась. Как же всё-таки здорово быть богатым: мало того что в том самом плане толку никакого, так ещё и может позволить себе содержать целую кучу нежных цветов для компании.
— Молодой господин, что за глупости вы говорите? Мы вот ни капельки не верим.
Прелестницы Б и В тут же поспешно поддакнули.
Когда же три прелестницы стали вести себя ещё более нагло, Че Сяюнь, у которой от непрекращающегося галдежа уже кружилась голова и болели уши, наконец не выдержала и сорвалась:
— Да можете вы перестать ко мне липнуть?! Я же русским языком сказала, что в этом плане я неспособна!!!
Как только эти слова сорвались с губ, в просторной гостиной воцарилась жуткая тишина, а воздух стал тяжёлым и сжатым, будто скованным льдом.
Че Сяюнь оттолкнула троих застывших в явном оцепенении людей и уже собиралась встать с дивана, как вдруг позади раздался зрелый и чувственный голос зрелой красавицы:
— Ся Юнь?
Она замерла на полувставании. Разве этот голос не принадлежал главной героине оригинального романа и её собственной жене по документам — Ма Цинъюй, ультраредкой омеге уровня 3S?
Че Сяюнь с явной растерянностью выпуталась из окружения трёх прелестниц и увидела Ма Цинъюй, одетую в сшитое на заказ вечернее платье. Её взгляд слегка бегал, а в голосе проступала нескрываемая нервозность:
— Чего это ты так рано вернулась?
Длинное ярко-красное вечернее платье с открытыми плечами и разрезом идеально подчёркивало точёную фигуру Ма Цинъюй. Безупречно подобранное сапфировое колье в комплекте с серёжками из той же серии придавали её облику поистине выдающуюся элегантность.
Впрочем, все эти внешние украшения всё равно не шли ни в какое сравнение с её неземной красотой. Овальное личико размером с ладонь, идеальные пропорции чертей лица, дарованные самим творцом, европейские двойные веки и изящный носик — она была ослепительно прекрасна.
Че Сяюнь, впервые увидевшая вживую героиню романа, была потрясена и даже испытала некоторую задумчивость: если каждый день жить под одной крышей с такой невероятной красоткой, рано или поздно влюбишься по уши.
Однако она прекрасно понимала, что ей ничего не светит. Ведь в оригинале Ма Цинъюй, хоть сама и являлась омегой, предпочитала тоже омег, а к главному герою-омеге испытывала сложную смесь любви и ненависти.
Ма Цинъюй скинула туфли на шпильках высотой не меньше десяти сантиметров и босиком ступила на ковёр, напрочь проигнорировав крутившихся рядом и ведших себя вызывающе прелестниц.
— Банкет закончился, вот и вернулась.
Че Сяюнь потёрла нос:
— Ага.
Ситуация была донельзя неловкой. Оставалось только гадать, слышала ли Ма Цинъюй те пару фраз, что она только что выкрикнула.
Ма Цинъюй направилась прямо к журнальному столику, выключила откровенный фильм для взрослых и окинула трёх прелестниц острым, пронзительным взглядом. Её голос прозвучал весомо и безапелляционно:
— Приведите себя в порядок и вон отсюда. Глаза бы мои вас не видели.
Трое девиц в панике начали судорожно подбирать одежду и, ползком передвигаясь по полу, бросились к выходу:
— Слушаемся, госпожа.
Из тёмного угла гостиной вышел весь в ранениях теневой страж и поклонился Ма Цинъюй:
— Подождите, госпожа, позвольте нам разобраться с этими тремя.
Ма Цинъюй бросила на него взгляд, в котором мелькнуло удивление, и чуть заметно кивнула:
— Мм.
Из самых разных уголков комнаты появились ещё несколько теневых стражей, каждый из которых тоже щеголял следами недавних побоев. Выстроившись перед Че Сяюнь, они разом опустились на одно колено:
— Просим молодого господина наказать нас.
— С наказанием погодите, — Че Сяюнь уловила лёгкий запах крови и озадаченно спросила: — Чего это вы все ранены?
Главный среди стражей доложил:
— Только что несколько наемников попытались совершить покушение на молодого господина. Мы пустились за ними в погоню, но угодили в засаду.
— А, — Че Сяюнь указала на троицу прелестниц и сделала вид, будто ничего не понимает: — Тогда какого чёрта вы их схватили?
Страж ответил:
— Мы подозреваем, что они действовали по принципу отвлечения внимания.
Че Сяюнь внезапно всё поняла:
— То-то я смотрю, в голове у меня туман и совсем нет сил — они наверняка меня чем-то опоили! Обязательно во всём разберитесь.
— Есть! — двенадцать теневых стражей синхронно отдали честь, собрали с журнального столика все посторонние вещи, включая ароматизаторы и вино, а затем утащили за собой посеревших от страха прелестниц.
Ма Цинъюй, наблюдавшая за этим диалогом со стороны, перевела взгляд на невозмутимую Че Сяюнь, её изящные брови слегка сошлись на переносице: опоили?
Да кто вообще осмелился бы подсыпать яд или зелье единственному хозяину Корпорация Че?
Не говоря уже о многоуровневой охране вокруг Че Сяюнь, даже если бы злоумышленникам удалось провернуть задуманное, извлечь из этого выгоду всё равно никто бы не смог. Даже Ма Цинъюй, которая уже состояла с ней в браке, подписала секретный контракт, лишающий её права наследовать Корпорация Че.
Че Сяюнь коснулась своих всё ещё слегка пылающих щёк, и уголки её губ поползли вверх, не в силах сдержать улыбку: она выжила, как же это прекрасно.
Она окинула взглядом знакомую и в то же время чуждую ей виллу, ощутив в глубине души прилив радости. Тут она вспомнила, что Ма Цинъюй только что упомянула о возвращении с банкета, и небрежно бросила:
— На каком это банкете ты была?
От Ма Цинъюй всё ещё исходил слабый шлейф алкоголя, а на её лице играл лёгкий румянец. Налив себе стакан прохладной кипячёной воды, она сделала маленький глоток и произнесла:
— На дне рождения.
— Оу, — кивнула Че Сяюнь. — И чей же?
Рука Ма Цинъюй, державшая стакан, на секунду замерла. Бросив на неё взгляд, она приоткрыла алые губы:
— Мой.
В голове Че Сяюнь мгновенно зависло всё на свете. До чего же прежняя владелица тела была безнадёжна: мало того что не поехала праздновать день рождения собственной жены, так ещё и предавалась утехам с чужими людьми прямо дома! Мудрено ли, что такой человек погибнет раньше времени.
Она изо всех сил постаралась сыграть роль прежней хозяйки и с совершенно бессовестным, наглым видом бросила:
— А, понятно.
Сказав это, Че Сяюнь наугад подхватила связку ключей от машины. Даже не переодеваясь, прямо поверх шёлкового халата она накинула плащ и большими шагами направилась к выходу:
— Я пойду развеюсь.
http://bllate.org/book/31182/3800203
Готово:
