Это означало покорность, они вели себя так только со своими избранниками. Кракен не мог поверить, что это кровожадное и жестокое чудовище по имени Нага однажды проявит покорность какому-то человеку.
Кракен бормотал звуковые волны в своем аквариуме: — Я что, снова ошибся?
Обстановка накалилась до предела. Все затаив дыхание следили за каждым движением монстра, а затем произошло нечто еще более неожиданное.
Перестав расправляться с охраной, чудовище выпрямило свое массивное тело, серая кожа которого окрасилась в темно-красный цвет, и на хвосте медленно поплыло к Лу Эню. Чуть приоткрыв пасть, оно издало странный, хриплый звук: — ...Ву... ву...
Словно лепечущий младенец, чьи слова еще неразборчивы, оно изо всех сил пыталось выкрикнуть чье-то имя.
Но здесь, кроме Кракена, никто не понимал, что означает это Нага.
Наблюдать воочию, как трехметровое чудовище с человеческим торсом и змеиным хвостом подплывает всё ближе и ближе — зрелище производило поистине колоссальный психологический эффект.
Лу Энь решил, что Нага собирается сожрать его живьем, и так перепугался, что невольно попятился назад: на его лице уже не оставалось и следа невозмутимого спокойствия злодея.
В мыслях Лу Эня раздавался безумный вопль: не подходи, братец Нага! Я совершенно невкусный, мясо вонючее и кислое, прямо как говорила та колючая редиска, которая якобы никогда в жизни не мылась. В конце концов, давай мы просто перестанем кормить тебя наутилусами, ладно?!
Сзади находился пульт управления, отступать было больше некуда.
С холодным потом, градом катившимся по спине, Лу Энь быстро схватил скальпель и выставил его перед собой, проявив в критический момент невероятное самообладание: — Не подходи!
Снова вопреки всем ожиданиям огромный монстр с человеческим туловищем и змеиным хвостом действительно остановился.
Испуганный взгляд Лу Эня и исходивший от него всепоглощающий страх заставили вертикальные зрачки чудовища мгновенно сузиться в тонкие нити. Расслабленные ушные плавники постепенно затвердели, а темно-красный оттенок кожи схлынул, сменившись прежним безобразным серо-мрачным цветом.
Он был похож на послушного злого пса, который покорно прижал уши и приблизился к хозяину в надежде получить лакомство, но столкнулся лишь с отчуждением и презрением.
Это причиняло в тысячи и десятки тысяч раз больший урон, чем любые раны, нанесенные другими людьми.
В груди впервые кольнуло от острой боли, и Нага, сглотнув застрявший в горле ком, издал еле слышные звуковые волны: — Лу, не прогоняй меня...
Помимо Кракена, никто из людей, включая самого Лу Эня, по-прежнему не мог услышать униженную мольбу этого чудовища.
Лу Энь застрял в растерянности, мечась между мыслями: неужели Нага понял, что я сказал? Нет, погодите-ка, он ведь и правда будто бы понимает человеческую речь. Но почему он слушается именно меня? Его черные глаза за линзами очков выглядели слегка заторможенными.
Заметив замешательство Наги, Кракен, разумеется, не упустил случая позлорадствовать и горделиво выпустил звуковую волну: — Погляди-ка, Нага, этот человек вовсе не собирается любить такую уродливую тварь...
Звуковая волна еще не успела затихнуть, как погруженный в молчание Нага издал странный вопль, словно от сильного раздражения.
Его змеиный хвост взметнулся вверх. Забыв о той осторожности и медлительности, с какими он только что приближался к Лу Эню, монстр в мгновение ока превратился в размытую тенистую вспышку и ринулся к аквариуму Кракена.
— Эй, эй! Остановите его!
Нага вдалеке резко обернулся. Его ушные плавники отвердели, приняв форму полувееров, а острые когти вздыбились. Выпрямившись на хвосте, он возвышался более чем на два метра, напоминая угрожающую и отвратительную гигантскую змею, готовую к атаке.
Заметив это, остальные охранники и исследователи, преодолевая ужас, быстро вскинули пистолеты, и пули градом острых кинжалов полетели в массивное тело морского чудовища.
Нага ловко лавировал под градом пуль, однако те не причинили ему ни малейшего вреда, а в его темно-зеленых вертикальных зрачках читалось лишь ледяное презрение.
По мере того как эти люди в ужасе пятились назад, их страх полностью трансформировался в силу и пищу для чудовища, превращаясь по мере приближения к нему в жестокую, подобную бездне злобу.
Убить... Убить этих людей!
Забрать Лу себе и спрятать...
Спрятать!!
Нага стремительно бросился вперед, ухватил перепончатой лапой исследователя, стоявшего как раз перед Лу Энем, и швырнул его прочь с такой силой, будто тот был каким-то морским мусором.
Исследователь с грохотом рухнул на лабораторный стол, разнеся вдребезги стоявшее там оборудование, и мгновенно потерял сознание, изо рта у него хлынула кровь.
Остальные увидели, что подопытный номер один не только с легкостью увернулся от града пуль — совсем не так, как в тот день, когда его удалось запросто вырубить — но и перешел в атаку, больше похожую на бойню, и это погрузило их в пучину отчаяния и растерянности.
Джерри посмотрел на стоявшего рядом совершенно оцепенелого, но при этом ничуть не пострадавшего Лу Эня. В разгар паники и напряжения в его голове промелькнула мысль: этот странный азиат уже дважды умудрялся заставить чудовище остановиться.
Как бы невероятно это ни звучало, но сейчас монстр безумствовал, нападая на всех подряд, и времени на раздумья больше не оставалось!
Джерри молниеносно подскочил к Лу Эню, рывком притянул его к себе и, приставив дуло пистолета к его шее, заорал во всю мочь: — Остановись, иначе я прикончу его!
Остальные исследователи и охранники, отчаянно цеплявшиеся за жизнь, сочли, что Джерри тоже сошел с ума вслед за этим чудовищем.
Вместо того чтобы сообща пристрелить монстра, он вздумал угрожать ему этим тощим, похожим на крысу азиатом.
Он что, тоже рехнулся?!
Однако затем произошло нечто такое, от чего у всех отвисли челюсти.
Как только слова Джерри затихли, чудовище, устроившее до этого масштабную бойню, услышав окрик, действительно тут же прекратило все движения.
Его нечеловеческие глаза впились мертвой хваткой в дуло пистолета у шеи Лу Эня, а тело замерло в полном оцепенении — казалось, оно боялось, что дорогое сокровище, которое оно так хотело спрятать, пострадает по его вине.
Угрожать чудовищу при помощи человека — и добиться успеха столь нелепым способом! Выражения лиц окружающих сменились с испуганных на крайне озадаченные, и в лаборатории воцарилось молчаливое оцепенение.
Ощущая исходящую от монстра леденящую и свирепую жажду убийства — словно он сам уже угодил в главный расстрельный список этого зверя, — Джерри почувствовал, как у него затылок покрывается мурашками, но все же позволил себе выдохнуть.
...Он поставил на кон всё и не прогадал, этот азиат действительно способен подавлять чудовище.
— А теперь немедленно назад! — Джерри не смел расслабляться ни на секунду. Он слегка подтолкнул пистолетом тонкую шею Лу Эня, давая понять, что если они не подчинятся приказу, он тут же пустит Лу Эню пулю в лоб.
Огромный монстр опасно прищурился. Он понимал эти простые английские слова, и спустя мгновение его змеиный хвост издал шуршащий звук и стал медленно пятиться назад.
Вот только по выгнутому змеиному хвосту было прекрасно видно, какую чудовищную ярость и кровожадность ему приходится сдерживать из последних сил.
Вместо того чтобы быть растерзанным Нагой, он теперь стоял с дулом пистолета у собственной шеи, зажатый собственным сослуживцем. Лу Энь оцепенел, а по его виску катился холодный пот.
Поскольку пистолет Джерри был взведен, стоило кому-то оплошать, и с его маленькой жизнью можно было прощаться.
Вернется ли он в свой мир после смерти, Лу Энь не знал, поэтому дорожил этой новой жизнью превыше всего.
При этом он абсолютно ничего не понимал в происходящем. Мысленно он горестно сокрушался: до чего же докатилось дело, неужели нужно обязательно устраивать междоусобицу? Разве жизнь маленького злодея ничего не стоит?
Но в то же время Лу Энь не мог не заметить покорности Наги, отчего в душе поднималось жуткое, невероятное чувство абсурда.
Почему Нага отступил?
Какое вообще отношение он к нему имеет... Разве не из-за того наутилуса, что плевался какой-то дрянью, Нага рассвирепел и возжелал прикончить его?
Пока Лу Энь пребывал в растерянности, до его слуха внезапно донесся шепот Джерри: — Эй, азиат, я сейчас засуну пистолет тебе в руку, ты должен будешь немедленно вырубить этого монстра. Шанс будет только один, понимаешь?
Вот как, а сразу подать знак мозгов не хватило? Стоять под прицелом со взведенным пистолетом — удовольствие ниже среднего, знаете ли.
В глубине души Лу Энь еще находил в себе силы для сарказма, но внешне едва заметно кивнул.
В самый критический момент Джерри быстро вложил рукоять пистолета в руку Лу Эню и рявкнул: — Прямо сейчас!
Заметив это, чудовище неподалеку резко подпрыгнуло на выгнутом змеином хвосте, и его громадная туша отбросила на землю устрашающую тень.
Оно жаждало разорвать в клочья этого дерзкого человека, посмевшего угрожать его сокровищу с помощью оружия.
Однако в его вертикальных зрачках отразился силуэт сокровища, держащего причинявший ему боль электрошоковый пистолет, черное дуло которого холодно смотрело прямо на него.
Сокровище боялось его и хотело убить.
Нервозность и зловещая атмосфера заставили Лу Эня без колебаний нажать на спуск. Пуля вылетела из дула и с невообразимой глазу скоростью вонзилась в Нагу острым клинком.
Для самого Наги пули, невидимые глазу обычных людей, летели вполне отчетливо.
Время в этот миг словно застыло.
Окружающие увидели, как монстр, только что демонстрировавший удивительную гибкость, вдруг окаменел. Пуля мгновенно вошла в его уродливое тело, исторгнув приглушенный стон.
Точно так же, как и в тот раз, гигантское чудовище с грохотом рухнуло на пол. Снаряд высвободил высокое напряжение, заставив тело монстра забиться в жутких судорогах, а по полу потекли капли темно-бурой крови.
Его поверженная голова была обращена в сторону Лу Эня, и в его вертикальных зрачках, неотличимых от глаз бездушного и низшего зверя, сейчас проступило нечто человеческое — жгучая тоска и растерянность.
Он походил на затравленного зверя, который добровольно позволил хозяину нанести себе рану, и теперь мог лишь жалобно скулить от обиды.
Но хозяин этого затравленного зверя вряд ли был способен понять его обиду в данный момент.
Сердце Лу Эня пропустило удар. Несмотря на понимание того, что долго смотреть Наге в глаза нельзя, он острее прежнего почувствовал ту боль, что испытывало морское чудовище.
Он невольно задержал взгляд на затихшем морском звере.
Приди в себя! — мысленно тряхнул головой Лу Энь. — Это же Нага, кровожадное морское чудовище, у которого буквально оторвана половина тела, с чего бы ему испытывать грусть? Наверняка он просто накручивает себя.
Вот если бы Лайд бросил его в будущем — тогда еще куда ни шло, было бы о чем грузить себя тоской.
Наконец избавившись от напряжение в теле и душе, Джерри непринужденно хлопнул Лу Эня по плечу и произнес: — Раньше я недооценивал тебя, Лу Нин, на этот раз мы обязаны всем тебе.
Лу Энь пришел в себя. Настроение у него было паршивым, поэтому он равнодушно ответил в манере прежнего владельца тела: — Знал бы приход — жил бы в Сочи... то есть, раз понимаешь — хорошо. Но если ты еще хоть раз посмеешь приставить к моей шее заряженный пистолет, я первым же делом прикончу тебя.
Джерри виновато развел руками: — Эй, ты же знаешь, я не со зла. Сам ведь видел, подопытный номер один неожиданно стал беспрекословно тебя слушаться, это же просто невероятно.
— ...
Лу Энь ответил молчанием, хотя ему жутко хотелось залепить рот этой Микки Маусной физиономии: какую же ты несешь геи-подобную чушь, заткнись ради бога.
Из-за всего этого казалось, будто Нага выполнит любой его приказ, хотя, скорее всего, это было лишь простое совпадение. В будущем он еще увидит, как Нага сойдется с Лайдом.
А Кракен в своем аквариуме тем временем гневно испускал звуковые волны: — Нага, ты ведь запросто мог перебить всех этих людей... Ладно, признаю, сейчас не самый подходящий момент.
Кракен с досадой ударил хвостом о стекло: — Из-за какого-то паршивого талисмана ты позволил этому мерзкому людишке закрутить тебе голову? Ты опозорил нас перед всеми!
http://bllate.org/book/31180/3800026
Готово:
