Их голоса тоже прерывисто доносились издалека.
Сердце Лу Эня едва не выпрыгивало из груди, глаза за стёклами очков лихорадочно бегали во все стороны, а мозг работал на предельной скорости. В самый критический момент к нему пришла озадачающая догадка: он подбежал и выловил ещё одну наутилус.
Наутилус, вполне ожидаемо, испугался и выбрызгнул какую-то непонятную субстанцию. Лу Энь схватил лабораторный скальпель, торопливо напустил на себя равнодушно-мрачное выражение лица и с абсолютно невозмутимым видом повернулся к выходу.
Он изобразил человека, посреди ночи издевавшегося над животными, которого застали на месте преступления, но который даже не думал раскаиваться.
Однако Лу Энь не заметил, что стоило ему прекратить вливать лекарство в бак Кракена, как Нага тут же перестал неистовствовать и биться о стекло, словно получив порцию раздражения. На экране детектора вытянулась цепь крутых звуковых волн.
Это был визг Кракена: — Нага, какого чёрта ты творишь?!
Темно-красная кожа Нага вернулась к серому оттенку, его опавшие ушные плавники остро взметнулись вверх, и раздалась низкая, причудливая звуковая волна, полная ревнивых ноток: — Эта штука — моя.
Глава 7
Кракен от испуга прижался хвостом к задней стене стекла, боясь, что Нага снова сорвётся, расколотит стекло и придёт отлупить его. Даже в его звуковой волне поубавилось спеси: — Какая еще штука? Я ничего не брал, да кому сдалась твоя уродливая вещь!
В отличие от Нага, который мог с легкостью сокрушить эти человеческие клетки, для Кракена даже выбраться наружу было целой проблемой, не говоря уже о том, чтобы забирать вещь, которую он в глаза не видел.
Этот Нага — просто сумасшедший с семью пятницами на неделе! — с возмущением подумал Кракен. Наверное, ему только что померещилось, с чего бы этому холодному, как глыба льда, уродцу вдруг смущаться?
Игнорируя злобу Кракена, Нага убрал свои невредимые перепончатые лапы, а мощным хвостом подобрал и обернул спрятавшийся в раковину наутилус. Его бережные движения разительно контрастировали с пугающей и уродливой внешностью — казалось, он держал в лапах величайшее сокровище на свете.
Убедившись, что наутилус спрятан надежно и безопасно, Нага перевёл свой безжизненный взгляд на Лу Эня.
Совершенно не замечая накала страстей между двумя морскими чудовищами, Лу Энь ни капли не походил на того невозмутимого человека, каким пытался казаться. Его колотила страшная паника, на душе скребли кошки, а сам он чувствовал себя так, будто его жарят на раскаленной печи.
И впрямь, зарабатывать очки благосклонности — явно не ремесло для таких мрачных злодеев, как они.
С тех пор как он попал в этот роман для взрослых, Лу Энь то и дело давился водой, стоило ему сделать глоток, а подопытная крыса норовила запрыгнуть ему на голову и напрудить там... К тому же ему приходилось круглые сутки тренироваться перед зеркалом с каменным лицом. Поистине, куда ни кинь — везде сплошное невезение.
Лу Энь думал: неужели небеса решили сжить его со свету, раз он главный злодей? Но что плохого в том, что он просто хочет выжить?!
Худощавое человеческое тело излучало эмоции, и ушные плавники Нага зашевелились. Крошечные отверстия, предназначенные для улавливания звуков, не упустили ни единого отзвука чувств Лу Эня, жестко перехватывая их и не позволяя ни малейшей крупице ускользнуть в сторону Кракена.
Мгновение спустя поры Нага принялись слизывать и анализировать эмоции этого человека. Чудовище знало, что уничтожение этого предмета вызовет у человека страх и отвращение, но эти сероватые эмоции приносили ему странное утешение.
Только вот на этот раз, проводя анализ, Нага вовсе не хотел ощущать от этого человека ставшие привычными, но неизменно с холодным презрением взираемые им страх и отвращение.
Каких же именно эмоций он теперь ждал от этого человека, Нага пока не понимал; сейчас им двигал чисто инстинктивный порыв захватить эмоции и аромат Лу Эня.
Уродливый монстр терпел нарастающую тревогу, а невидимые глазу поры на ушных плавниках вновь и вновь слизывали вкус человеческих эмоций. Наконец, холодные и жесткие плавники в изумлении приподнялись.
Помимо капельки страха, в этом человеке он не учуял ни малейшего отвращения.
Это открытие заставило темно-зеленые зрачки Нага слегка вспыхнуть. Моргнув, он широко раскрыл поры на ушных плавниках и с еще большей жадностью принялся впитывать страх Лу Эня.
Ведь даже если это был страх перед ним самим, Нага не собирался отступаться.
Нага постепенно, с нарастающим упоением упивался этим страхом, пока появление других людей не нарушило аромат этого человека, отчего темно-зеленые зрачки мгновенно похолодали. Во тьме его глаза жутко поблескивали, напоминая потревоженного во время трапезы зверя.
Несколько охранников и исследователей ворвались внутрь с оружием наперевес. Лу Энь по привычке мастерски скорчил нужную физиономию: в одной руке он держал полуживой наутилус, в другой грозно поблёскивал скальпель, и сам он равнодушно уставился на пришедших.
— Это ты? Опять съехал с катушек, азиат?
Голос принадлежал тому самому исследователю, который утром звал Лу Эня на работу. Опустив оружие, он окинул взглядом странно ведущего себя Лу Эня и покрытый трещинами аквариум.
Убедившись, что в лаборатории находится лишь один Лу Энь, остальные сотрудники и охранники с облегчением выдохнули и тоже опустили оружие. Пораженные тем, что на экоаквариуме номер один появилась трещина, они бросились туда с проверкой, а кое-кто побежал осматривать прочее лабораторное оборудование на предмет повреждений.
В конце концов, каждый прибор в этой лаборатории стоил баснословных денег, особенно учитывая царившие вокруг экономический кризис и потрясения, из-за которых толпы людей побирались или сидели без работы. Любой ущерб научному оборудованию обошелся бы организации SI в кругленькую сумму.
Никому и в голову не пришло связать трещину на аквариуме Нага с Лу Энем — силенок Лу Эня не хватило бы даже на то, чтобы поцарапать обшивку экоаквариума, а сами они в мыслях уже крыли единичку последними словами за то, что он вечно доставляет столько хлопот.
Один из охранников не стал убирать пистолет и настороженно произнес: — Джерри, у меня есть подозрения, что этот азиат — шпион.
Пропустив мимо ушей внезапное превращение в шпиона, Лу Энь мыслями улетел в сторону. Джерри? Что за черт, неужели Том и Джерри тоже попали в книгу? Но следующие слова этого типа лишили его всякой возможности находить утешение в юморе.
Охранник приближался к Лу Эню с оружием наготове: — Ранее я видел, как он посреди ночи ел чёрный хлеб… Никто не ест чёрный хлеб среди ночи. Сам знаешь, эти советские ублюдки просто обожают подобную гадость, которую невозможно проглотить. Нам необходимо схватить его и передать Майклу.
Услышав это, Лу Энь уже не мог думать об актерской игре — этот ствол вполне мог лишить его жизни. На висках выступил холодный пот, он бросил нож и наутилус и вскинул руки в знак капитуляции.
— …Это клевета чистой воды.
Дуло пистолета смотрело прямо в лоб, сердце Лу Эня бешено колотилось от напряжения, ему так и хотелось завопить в голос: Брат, ты реально загоняешься, я не только черный хлеб ем, я еще и белый рис уплетаю!
Джерри, тот самый исследователь, что звал Лу Эня на работу, шагнул вперед и перехватил руку охранника, намеревавшегося выстрелить, со словами: — Прошлого каждого, кто приходит в SI, Майкл выворачивает наизнанку. К тому же этот азиат работает на секретных исследовательских проектах объектов номер один и номер два, да и порекомендовал его сам Майкл.
— Опусти оружие, он всегда был странным.
У Лу Эня отлегло от сердца, он мысленно поблагодарил исследователя по имени Джерри и мысленно извинился перед ним за то, что напугал его в прошлый раз.
Услышав это, охранник с подозрением опустил оружие, хотя взгляд его по-прежнему оставался настороженным: — Ладно, Джерри, я верю тебе, но ему все равно придется пойти с нами.
Джерри развел руками: — Делайте с ним что хотите.
Лу Энь не имел ничего против такого исхода, лишь бы больше никто не тыкал в него огнестрелом. А уж какое бы лицо он ни встретил дальше, у него заготовлена масса оправданий, почти неотличимых от тех, что были у прежнего владельца тела.
Будем считать это его неистребимой дурной привычкой.
Опасность миновала. Остальные исследователи и охранники принялись фиксировать убытки, собираясь уходить, и Лу Энь двинулся за ними.
Как раз в тот момент, когда они проходили мимо аквариума Нага, резервуар, на котором до сих пор красовались лишь паутинообразные трещины из закаленного стекла, внезапно разлетелся на куски. Раздался оглушительный грохот, и потоки воды хлынули наружу, словно прорвало плотину.
Хлоп!
Никто, включая Лу Эня, даже сообразить ничего не успел, как шедшего впереди охранника прижала к полу огромная тень, напоминающая призрака, огласив помещение серией мучительных криков.
— А-а-а!
Когда они разглядели чудовище, набросившееся на охранника — это оказался Нага со вздыбленными жесткими ушными плавниками, из голосового аппарата которого вырывались странные вибрации, — его когти сжимали горло того самого охранника, что угрожал Лу Эню пистолетом, а в темно-зеленых зрачках полыхала ледяная жажда убийства.
Мозг Лу Эня от ужаса превратился в чистый лист. Впервые в жизни он находился в столь опасной близости от Нага, не отделенный от него ни единой преградой. Он даже мог разглядеть его объемные, но причудливые, нечеловеческие черты, а от самого морского чудовища веяло влажным дыханием океана.
Огромный монстр тоже отчетливо улавливал весь запах Лу Эня — это был совершенно новый опыт. Без преграды из стекла все его мелкие поры раскрылись, с жадностью впитывая, слизывая и втягивая в себя воздух, напоенный ароматом Лу Эня.
Теплое дыхание по капле захватывало его разум, отчего перепончатые лапы Нага, сжимавшие горло охранника, даже оцепенели, а кончик хвоста, обвитый вокруг наутилуса, не выдержав, возбужденно затрепетал.
Это до боли напоминало пса крупной породы, который только что признал хозяина и теперь нетерпеливо демонстрирует свою силу, отгоняя тех, кто смеет угрожать его владельцу.
Но Лу Энь, будучи махровым натуралом и твердо уверенным, что Нага рассвирепел именно из-за него, главного злодея, конечно же, не мог и догадаться о текущем состоянии чудовища.
Видя, как охранник издает хриплые звуки удушья, а острые когти вот-вот впивутся ему в плоть, Лу Энь понимал: если Нага убьет этого охранника, то неизбежно подвергнется еще более жестоким ударам тока. Тогда все сегодняшние усилия по лечению пойдут насмарку, да к тому же оборвется невинная человеческая жизнь.
Даже если не брать в расчет цель заработать очки благосклонности, Лу Эню вовсе не улыбалось наблюдать подобную развязку.
И действительно, остальные тут же схватили оружие и бросились окружать монстра. Джерри громко приказал: — Эй, номер один! Ты и впрямь неисправим, если вздумаешь снова устроить переполох, мы гарантируем, что ты хлебнешь лиха!
Почувствовав угрозу и страх, исходившие со всех сторон, расширившиеся поры Нага мгновенно захлопнулись. В темно-зеленых зрачках проступило человекоподобное презрение и холодность, словно хищник наслаждался издевательствами над жертвой перед самой смертью.
Чешуя на его змееподобном хвосте зловеще сверкала в полумраке. Под напряженными взглядами окружающих перепончатые лапы небрежно сжались сильнее, и охранник на полу закатил глаза, уже находясь на пороге смерти от удушья.
Остальные взвели курки. Видя, что кровопролитная бойня готова развернуться в любую секунду, Лу Энь поспешно шагнул вперед и крикнул: — Нага, нет!
Имя Нага, слетевшее с губ Лу Эня, вмиг превратилось в прочную веревку, заставившую злобную, готовую вырваться из клетки собаку покорно вытянуть шею и позволить Лу Эню надеть на себя сдерживающую цепь.
Нага расслышал призыв Лу Эня. Его лапы медленно разжали горло охранника, и он повернул голову к застывшему Лу Эню, а темно-зеленые вертикальные зрачки вспыхнули в ожидании награды.
Это был послушный злобный пес, который после выполнения команды с трепетом ждал похвалы от хозяина.
Лу Энь не понимал этого ожидания в глазах Нага — он лишь хотел остановить кровавую бойню. В отчаянии он выкрикнул имя монстра, но никак не ожидал, что тот действительно послушается.
Неужели это и впрямь то самое свирепое морское чудовище, способное одним укусом разорвать человека пополам?
Не только Лу Энь был ошеломлен — у всех остальных отвисли челюсти, а Кракен даже вытаращил свои синие глаза. Уж кто-кто, а людишки прекрасно понимали смысл виляния хвостом.
http://bllate.org/book/31180/3800025
Готово:
