Курительная комната была приоткрыта. Оттуда доносился звук зажигалки. Фу Вэй скользнул взглядом внутрь и увидел мужскую руку, сжимавшую зажигалку в форме кобры, которая смотрелась особенно причудливо в длинных, узловатых пальцах.
Голова змеи была повернута в его сторону, инкрустированные в неё бриллианты едва заметно поблескивали. Из сопла вырвался и заплясал огонек. Мужчина захлопнул крышку зажигалки, а затем снова щелкнул ею — раздалось отчетливое «клац».
Он продолжал играть с ней, и когда кончики его пальцев слегка напрягались, на тыльной стороне ладони проступали жилы.
Фу Вэй понаблюдал за этим ещё мгновение, отвел взгляд и, потягивая сок, пошел прочь.
Чэнь Синчжоу, должно быть, просто водил его за нос, когда приказал вернуться к определенному времени под предлогом того, что кто-то привез ракетки. Фу Вэй послушно вернулся, успев допить сок по дороге.
Вернувшись, он обнаружил, что Чэнь Синчжоу не стал его ждать: он нашел себе партнеров, и четверо уже вовсю играли на корте. Чэнь Синчжоу играл слабо, выносливости ему не хватало, поэтому вскоре он сошел с площадки и предложил Фу Вэю заменить его.
Как только Фу Вэй вступил в игру, товарищам по команде больше не пришлось постоянно бегать за мячами. Противник начал подавать ему, и вскоре их игра превратилась в дуэль, оставив остальных двоих стоять без дела. В конце концов они тоже покинули корт раньше времени.
Соперник, наконец насытившись игрой, закончил матч, сошел с поля и подсел к Фу Вэю, чтобы поболтать: Я раньше не видел тебя здесь.
Чэнь Синчжоу втиснулся между ними и ответил: Господин Ци, это мой кузен. Он учился в Лондоне и только вчера вернулся в страну.
Лондон? Я прожил там месяц, но так и не привык к местной еде, — спросил этот господин Ци. — Ты привык к их кухне?
Чэнь Синчжоу не нашел, что ответить, и в упор уставился на Фу Вэя.
Фу Вэй произнес: Вполне нормально.
А что тебе там нравилось есть? — снова спросил господин Ци.
Фу Вэй немного подумал и наконец ответил: Картофельные чипсы.
Господин Ци опешил, не зная, как реагировать.
Позади раздался низкий голос: Картофельные чипсы тоже считаются европейской едой?
Фу Вэй поджал губы — во рту всё ещё чувствовался привкус апельсина — и медленно обернулся. Человек, задавший вопрос, был широкоплечим, с длинными ногами. Неизвестно, когда он появился, но теперь стоял позади него, словно холодная, жесткая тень, удачно загораживая солнце.
Это был Чэн Цинянь.
Фу Вэй сидел на полукруглом стуле, вдыхая исходящий от того запах табака. Он приподнял подбородок, глядя на Чэн Циняня снизу вверх, и встретился с ним взглядом черных глаз.
Господин Ци с любопытством спросил: Вы знакомы?
Фу… — Чэн Цинянь начал фразу и замолчал. Он отвел взгляд, медленно приподняв бровь. Холодность в его облике слегка оттаяла, и черты лица стали ещё более притягательными и мужественными. — Он помолвлен с моим вторым братом, как я могу его не знать?
Господин Ци, казалось, что-то слышал об этом, поэтому не стал расспрашивать дальше и перевел тему: Дай зажигалку, пойду покурю.
Чэн Цинянь подбросил зажигалку. Она описала в воздухе серебристую дугу и опустилась прямо в ладонь господина Ци. Выгравированная на корпусе кобра слабо блеснула на солнце.
Мужчина, опершись на спинку стула, наклонился и с острой иронией в голосе тихо спросил: Апельсиновый сок вкусный?
Фу Вэй не ответил. Через некоторое время он опустил взгляд и облизнул губы, словно смакуя послевкусие: Вкусный.
Наверное, свежевыжатый, без добавления воды, — заключил он, подняв глаза и слегка улыбнувшись.
Глава 2
Когда господин Ци ушел в курительную комнату, Чэнь Синчжоу тут же пересел на его место, глядя на Фу Вэя с едва заметным презрением: Ты что, не знаешь, насколько высоки здесь членские взносы? Как сок может быть разбавлен водой?
Замолчав на секунду, он сам же и развеселился: Впрочем, неудивительно, что ты этого не знаешь — ты ведь не член клуба.
Видя, как тот старательно выслуживается, Фу Вэй по доброте душевной напомнил: Чэн Цинянь ушел.
Чэнь Синчжоу поспешно обернулся и действительно увидел удаляющуюся фигуру. Он вскочил и, нацепив на лицо заискивающую улыбку, бросился вдогонку. Фу Вэй остался сидеть на месте, наблюдая за тем, как Чэнь Синчжоу окликнул Чэн Циняня. О чем они говорили, было не слышно, но лицо Чэнь Синчжоу сияло, как распустившийся цветок.
Чэн Цинянь, засунув руки в карманы, стоял, высокий и статный. По сравнению с тем, каким он был два года назад, его черты лица стали ещё более глубокими и зрелыми.
Чэнь Синчжоу достал визитную карточку и с нетерпением протянул её. Чэн Цинянь принял её одной рукой, но даже не задержался, развернулся и широким шагом ушел.
Фу Вэй постучал пальцем по подбородку и спросил друзей Чэнь Синчжоу: Мой кузен сегодня пришел сюда, чтобы встретиться с Чэн Цинянем?
Те повели себя так, будто пытались оправдаться: Молодой господин Чэнь просто пришел поиграть, это была случайная встреча.
Глаза Фу Вэя слегка сощурились, а в голосе прозвучало восхищение: Кузен такой молодец. Я только выпустился, а у него уже есть собственная визитка.
Эта парочка во всём подражала Чэнь Синчжоу, вероятно, их семьи стояли на ступеньку ниже, поэтому при этих словах в их глазах отразилась зависть. Один из них не удержался и добавил: Глава корпорации Чэн дал ему компанию, чтобы он попробовал свои силы.
Чэнь Синчжоу, довольный тем, что вручил визитку, забросил теннис и вернулся, чтобы позвать их уходить. Разузнав всё, что нужно, Фу Вэй поплелся следом за ними, глядя, как Чэнь Синчжоу направляется к курительной комнате.
Удачно подвернулся случай: господин Ци как раз выходил оттуда, и Чэнь Синчжоу попросил у него контакт в мессенджере. Господин Ци, будучи человеком вежливым, позволил каждому из них отсканировать код, и Фу Вэй тоже достал телефон. Как только всё закончилось, Чэнь Синчжоу завел разговор, а Фу Вэй, сославшись на то, что ему нужно в уборную, ушел первым.
Уборная находилась рядом со спортзалом. Проходя через него, Фу Вэй заметил в мусорном ведре у входа визитную карточку. На белом фоне золотым тиснением было начертано имя Чэнь Синчжоу и название компании.
Это было агентство по поиску талантов. Фу Вэй вспомнил, что изучал информацию о семье Чэн. Хотя в прошлом семья Чэн была весьма влиятельной, ни одна из их компаний не имела отношения к индустрии развлечений.
Два года назад отец Чэн Циняня скончался. Два законных наследника и их дядья были заняты борьбой за власть. Год спустя все стороны потерпели крах, и в итоге человеком, сосредоточившим в своих руках наибольшее количество акций, оказался третий сын семьи Чэн — Чэн Цинянь, незаконнорожденный, которого все считали пустышкой.
Чэн Цинянь действовал жестко и решительно: совет директоров был полностью перетасован, всех членов семьи Чэн изгнали, а интересы корпорации начали проникать в шоу-бизнес. Изначально никто не делал на это ставок: три гиганта индустрии развлечений, подписывающие самых популярных артистов и владеющие лучшими ресурсами, стояли непоколебимо — как они могли допустить чужака?
К всеобщему удивлению, один из трех гигантов был поглощен Корпорацией Чэн. Компания была молодой и не имела богатой истории, но стала «темной лошадкой», ворвавшейся в индустрию. Редко кто видел владельца этой компании. К тому времени поползли слухи, что ещё до захвата власти в Корпорации Чэн, Чэн Цинянь уже был истинным владельцем этого бизнеса.
Чэнь Синчжоу, взяв руководство этой компанией, наверняка хотел добиться каких-то результатов. И самым коротким путем к цели сейчас было задобрить Чэн Циняня, чтобы получить от него доступ к хорошим ресурсам.
Фу Вэй ничего не смыслил в бизнесе. Он думал лишь о том, что Чэн Цинянь, владея развлекательной компанией, наверняка повидал немало звезд. Он уставился на мусорное ведро. Изнутри донесся шум воды, а затем послышались тяжелые шаги. Кто-то остановился рядом с ним и спросил: Ты стоишь здесь и не уходишь — собираешься отомстить за своего кузена?
Нет, — Фу Вэй поднял голову. — Слышал от кузена, что вы занимаетесь бизнесом в сфере развлечений?
Чэн Цинянь молча смотрел на него, ожидая, к чему тот клонит.
Находясь на расстоянии трех-четырех шагов, Фу Вэй слегка улыбнулся: Как вы считаете, если сравнивать с артистами вашей компании, как выглядит моё лицо?
Чэн Цинянь промолчал, скользнув взглядом по его лицу.
На Фу Вэе был надет капюшон куртки, край которого низко опускался на лоб, прикрывая глаза растрепанными прядями. Но даже так можно было заметить его чистые, прозрачные, как осенняя вода, персиковые глаза.
Высокий прямой нос, пухлые губы, темные волосы и белая кожа — он был словно чернильный нефрит в белом фарфоре, подсвеченный лампой. С таким лицом в любой обычном агентстве можно было подписать контракт высшего уровня.
Однако его компания ценила таланты, поэтому Чэн Цинянь не стал льстить, а лишь лениво произнес: Если хочешь, чтобы я оценил — разве не должен ты снять капюшон и открыть лоб? Это же элементарно.
Фу Вэй моргнул, на его лице отразилось легкое озарение. Он опустил капюшон, подошел ближе и, приложив руку ко лбу, откинул пряди волос. Его изящные черты лица полностью открылись. Чэн Цинянь не стал вглядываться, лишь мельком взглянул и отвел взгляд, ответив с долей равнодушия: Ты ведь уже видел старика Ци? Если хочешь узнать, сможешь ли дебютировать, можешь спросить у него…
Я слышал, что родинка на губе — это дурной знак. Если я хочу дебютировать как артист, не стоит ли мне её удалить? — Фу Вэй перебил его, слегка приподняв подбородок.
Чэн Цинянь запнулся и посмотрел на его приподнятые губы. Он заметил, что они немного сухие, словно тому не хватало влаги.
Где родинка? — Фу Вэй стоял против света, поэтому он не мог разглядеть чётко.
Вот здесь. — Указав на свою нижнюю губу, Фу Вэй сделал ещё один шаг вперед, сокращая дистанцию.
Чэн Цинянь наклонил голову, выискивая родинку на его губах, и действительно обнаружил крошечную круглую точку ровно посередине нижней губы. Пухлые губы перед его глазами дрогнули, и Фу Вэй внезапно отпрянул назад. Простите, я только что осознал: если у вас есть парень, нам стоит соблюдать дистанцию.
У меня нет парня, — Чэн Цинянь нахмурился, не любя, когда о нем распускают слухи.
А девушка? — спросил Фу Вэй.
Тоже нет, — ответил мужчина.
Фу Вэй замолчал, облизывая сухие губы.
Вокруг полно красивых артистов, но у него нет ни парня, ни девушки — значит, требования к партнеру слишком высоки, подумал он.
Чэн Цинянь заметил это, и в его голосе прозвучала доля насмешки: Чэнь Синчжоу не дает тебе попить воды?
Взгляд Фу Вэя метнулся в сторону, он не стал отрицать.
Он тебе кузен или начальник? — Чэн Цинянь презрительно фыркнул и добавил: Я бы никогда не оставил своих подчиненных без воды.
Он зашагал вперед: Иди за мной.
Фу Вэй сфотографировал мусорное ведро, убрал телефон и пошел следом.
Чэн Цинянь вошел в спортзал, где стояли холодильник и барная стойка. Он открыл дверцу холодильника и достал бутылку воды для Фу Вэя. Фу Вэй открутил крышку и начал пить. Чэн Цинянь стоял молча. В зале было очень тихо, слышны были только глотки, когда Фу Вэй пил воду.
Выпив полбутылки, он почувствовал, как губы увлажнились. Подняв голову и увидев, что Чэн Цинянь всё ещё не ушел, он закрутил крышку и с воодушевлением произнес: Я не очень хорошо знаком с господином Ци, вы не могли бы представить меня ему?
Вода увлажнила его горло, поэтому голос Фу Вэя звучал мягко и приятно.
Чэн Цинянь, который до этого опирался на стойку, выпрямился и оглядел его. Спустя мгновение он равнодушно ответил: Можно.
Глаза Фу Вэя округлились.
Но, — черные глаза Чэн Циняня блеснули ироничной улыбкой, — с какой стати мне тебе помогать? Если ты не знаком со стариком Ци, значит, ты знаком со мной? Ты что, правда возомнил себя наполовину членом семьи Чэн?
Впрочем, если бы ты действительно стал наполовину членом семьи Чэн, — его лицо стало холодным, а линия челюсти — жесткой, — я бы даже воды тебе не предложил. В конце концов, меня воротит от одного вида членов семьи Чэн.
http://bllate.org/book/31179/3799946
Готово:
