Толчок, с которым на него навалился волк, был чудовищной силы. Шэнь Цзюньмин лишь услышал, как шерсть зверя рассекает воздух, а в следующее мгновение — даже не успев осознать происходящее — был прижат к земле. Мощные передние лапы снежного волка вдавили его в грудь, когти вспороли кожу на плече, хлынула кровь, и стало нечем дышать. Зарычав, Шэнь Цзюньмин повалился на спину, но сдаваться не собирался: вцепившись в ремень, он изо всех сил попытался набросить его на волчью морду. В этот момент снежный волк резко мотнул головой и наступил лапой на бедро Шэнь Цзюньмина. Раздался хруст. Шэнь Цзюньмину показалось, что бедренная кость раздроблена, но боли поначалу не было — словно нервы онемели. Он пребывал в состоянии дикого возбуждения и лишь спустя время почувствовал, как бедро пронзило невыносимой болью.
Глубоко вздохнув, Шэнь Цзюньмин ощутил жаркое, тяжелое дыхание волка прямо у своего уха. В тот миг он был настолько охвачен азартом, что позабыл обо всем. Рискуя тем, что рука может быть буквально оторвана, он подался вперед и с силой затянул ремень на пасти зверя.
Действовал он быстро и решительно — только так и можно было справиться с волком. Зверь испугался, злобно сверкнул глазами, пытаясь вырваться. Ремень был выбран с расчетом на размер волчьей морды, но Шэнь Цзюньмин, опасаясь, что петля соскользнет, затянул ее слишком сильно. Зубы у снежного волка оказались крупнее, чем у обычных, и петля не охватила всю пасть целиком, зафиксировав лишь верхнюю челюсть, в то время как нижняя осталась свободной.
Дыхание Шэнь Цзюньмина становилось все тяжелее. Взгляд волка — полный презрения и ярости — заставил кровь Шэнь Цзюньмина закипеть. Бедро нестерпимо болело, и, боясь, что зверь снова наступит на сломанную кость, он плотнее затянул ремень, а руками вцепился в густую шерсть на загривке. Шэнь Цзюньмин практически взлетел, обхватив тело волка ногами. Расстояние между ними сократилось до ширины кулака. Он издал яростный выкрик, из раны на плече брызнула кровь, и он смутно ощутил, что его юное тело не выдерживает такой боли. Голова закружилась, сознание померкло, мысли исчезли. Его действия были продиктованы лишь инстинктами, но они действительно застали волка врасплох. Зверь отчаянно мотал головой, пытаясь сбросить его, а Шэнь Цзюньмин лишь сильнее прижимался к нему. Он чувствовал запах снежного волка — это был не запах крови или убийства, а едва уловимый аромат, напоминающий ветер в степи.
Разум Шэнь Цзюньмина плыл, тело перестало слушаться. Он подумал: какова бы ни была цена, я хочу стать ближе к этому волку.
Он смотрел на свое тело словно со стороны, как на незнакомца. Его собственные движения казались ему чужими, а в голове была пустота.
Отпустив левой рукой шерсть на загривке, Шэнь Цзюньмин ухватился за свободную нижнюю челюсть зверя, подался вперед и, широко раскрыв рот, впился зубами в подбородок волка. Тот попытался отпрянуть, но Шэнь Цзюньмин висел на нем, не отпуская ни на шаг. Услышав испуганный рык, он на мгновение замер. Ощутив жесткую шерсть у самых губ, он закрыл глаза и с силой приложился к нижней челюсти зверя. Это было едва ли можно назвать поцелуем — скорее, отчаянным укусом, от которого Шэнь Цзюньмин сам до крови прокусил себе щеку, ощутив во рту солоноватый привкус.
Снежный волк начал отчаянно трясти головой. Сила была такова, что он с легкостью сбросил Шэнь Цзюньмина, содрал когтями ремень и освободил пасть. Зверь настороженно следил за ним. Шэнь Цзюньмин, видя, что волк свободен, подумал: неужели это конец? В момент падения он почувствовал, как внутри все будто сместилось со своих мест. Боль была такой, что он не мог даже пошевелиться, чтобы попытаться сбежать. Он лишь смотрел, как снежный волк, ощетинившись, пристально наблюдает за ним. Спустя долгое время зверь издал протяжный тоскливый вой, напоследок глубоко посмотрел на Шэнь Цзюньмина и бросился прочь.
Почему он ушел?
Шэнь Цзюньмин лежал на траве, глядя в небо. Раны всегда утомляют, а глубокий порез на плече, задевший сосуд, привел к большой потере крови. Одолевала страшная сонливость, голова кружилась, пошевелить пальцем было невозможно. Он чувствовал лишь раздирающую боль в бедре. Вскоре он услышал голос Чжан Сяохэ, затем кто-то поднял его, нанес на раны на плече какую-то травяную мазь, кровь медленно остановилась, и Шэнь Цзюньмин провалился в тяжелый сон.
Проснулся он от боли. Тело было как ватное, бросало то в жар, то в холод — должно быть, начался жар. Бедро болело невыносимо, но, попробовав пошевелиться, он понял, что перелома, похоже, нет. Стиснув зубы, он сел, покрывшись холодным потом. В прошлой жизни подобные раны показались бы ему пустяком, но нынешнему Шэнь Цзюньмину всего восемнадцать, его тело не обладает прежней стойкостью к боли, нервы слишком чувствительны, да к тому же еще и лихорадка. Неудачный выдался день.
Рядом, прислонившись к деревянному табурету, спал Чжан Сяохэ. Шэнь Цзюньмин сердито пихнул его:
— Чжан Сяохэ, подай воды.
Тот подскочил, спросонья схватил глиняную чашку и, подав ее, горестно вздохнул:
— Отец приказал мне не отходить от тебя, пока ты не поправишься.
— Угу, — Шэнь Цзюньмин выпил воду до дна. — Твои советы оказались никчемными, я чуть там не погиб.
Чжан Сяохэ обиженно надулся:
— Разве не ты сам хотел попробовать? Я же предупреждал, что это смертельно опасно. Ты сам согласился, нечего на меня вину сваливать.
— ... — Шэнь Цзюньмин медленно лег обратно, снова обливаясь потом от боли. Спустя время он криво усмехнулся: — В любом случае, я выжил. Повезло.
Чжан Сяохэ вскочил:
— Повезло? Ты думаешь, ты выжил только из-за удачи? Тот снежный волк мог одним ударом когтей размозжить тебе череп!
Чжан Сяохэ был никудышным охотником, зато знал массу странных историй и вечно шушукался со стариками в деревне. Шэнь Цзюньмин понимал, что знает об этом мире куда меньше, чем этот подросток.
Шэнь Цзюньмин сделал вид, что ему очень интересно:
— Верно, как мне могло так повезти? Почему же волк меня пощадил? Я слишком тощий и невкусный?
— Что за чушь, — с пренебрежением бросил Чжан Сяохэ. — Ты помнишь, что я говорил про свирепых волков? Они могут принимать человеческий облик и быть прирученными людьми.
— Угу, — пробормотал Шэнь Цзюньмин, чувствуя, как его снова клонит в сон.
— Эти волки обладают человеческой душой. Возможно... он положил на тебя глаз и хочет, чтобы ты стал его хозяином.
Сердце Шэнь Цзюньмина екнуло, но он покачал головой и усмехнулся:
— Что за бред... Если бы он положил на меня глаз, стал бы он так меня кромсать? — Он попытался пошевелить плечом, но от боли тут же стих. — Между человеком и волком не может быть отношений хозяина и питомца. Человек не способен приручить волка, это слишком сложно.
— Ты все еще мне не веришь? — засуетился Чжан Сяохэ. — Нельзя отрицать то, чего ты не видел. Свирепые волки не чета обычным, они — почти люди. Ты сам посмотри: наша деревня всегда прогоняет волков, но ту стаю никто не смеет трогать. Именно потому, что они другие. Свирепых волков становится все меньше, и даже люди из деревни стараются держаться от них подальше.
— Угу, — сонно отозвался Шэнь Цзюньмин.
Чжан Сяохэ вздохнул и спустя мгновение таинственно добавил:
— Он еще придет к тебе. Если он не убил тебя, значит, он уже признал тебя своим.
Шэнь Цзюньмин горько усмехнулся:
— Оставь свои сказки. У меня больше нет лишних плеч, чтобы он мог их порвать.
— Без риска не видать удачи, — Чжан Сяохэ похлопал его по руке. — Тот снежный волк — вожак. Если ты ему приглянулся, тебе несказанно повезло.
Шэнь Цзюньмин уже не слышал его — он уснул.
Среди ночи он снова проснулся от боли. Тело было мокрым от пота, мочевой пузырь пуст, во рту пересохло, жажда мучила невыносимо. Хотя он пришел в себя, сознание оставалось спутанным, глаза не открывались. Шэнь Цзюньмин подумал: неужели столбняк? Здесь нет врачей, неужели я правда умру из-за того, что меня поцарапали...
Он чувствовал тяжесть на груди и невыносимый жар, словно его придавило раскаленной печью. Что-то шевелилось, топталось по нему. Он хотел перевернуться и сбросить эту печь, но та оказалась на удивление проворной: стоило ему дернуться, как она тут же снова укладывалась на него. Несмотря на невыносимый зной, Шэнь Цзюньмин вдруг почувствовал странное спокойствие. Словно после перерождения в этом мире он впервые сделал то, что должен был, и встретил того, кого должен был встретить.
Вскоре он ощутил влагу на плече. Место, которое болело так, что он почти терял чувствительность, вдруг наполнилось прохладой. Влага распространилась на бедро, и боль в сломанной кости начала утихать, почти исчезла. Влажное прикосновение поползло дальше и вскоре коснулось лица.
Шэнь Цзюньмин нахмурился, пытаясь открыть глаза. Мысли стали чуть яснее, и его пробила дрожь.
Что это?! Кто-то лижет его лицо! Шэнь Цзюньмин резко открыл глаза и увидел огромный меховой ком, который терся о него, источая жар, точно печь. Зверь опустил голову, снова и снова вылизывая рану на плече, а затем нежно лизнул его в щеку. В ночной тишине отчетливо слышалось влажное «чмоканье».
Шэнь Цзюньмин протянул руку и схватился за густую шерсть. В темноте на него смотрели два зеленых глаза.
Волк?
Влажный язык перестал лизать его, зверь принюхался, тяжело вдыхая запах в ложбинке его плеча. Слушая тяжелое дыхание и ощущая мокрый нос зверя, Шэнь Цзюньмин вздрогнул. При свете луны он увидел, что существо, лежащее на нем, — белоснежный волк, тот самый, которого он не мог забыть с дневной встречи.
Шэнь Цзюньмин тут же вспомнил слова Чжан Сяохэ о том, что волк якобы хочет стать его питомцем. Сердце забилось в восторге, он не знал, что сказать, и лишь робко коснулся шерсти на загривке зверя. Мех был жестким, колючим, совсем не таким мягким, как у кошек или собак. Снежный волк издал утробное «у», покорно позволяя себя гладить, но продолжал яростно вылизывать раны, трусь о Шэнь Цзюньмина всем телом, словно желая оставить на нем свой запах.
Обнимая этого гиганта, Шэнь Цзюньмин подумал, что спит.
Он с детства не знал, что такое страх. Когда соседка-девочка плакала из-за паутины в углу, он спокойно подходил и голыми руками срывал волосатого паука, а потом, бывало, даже отрывал ему лапки ради забавы. В прошлой жизни он однажды притащил домой змею и спросил у матери, не гольян ли это, чуть не доведши ее до обморока. Поэтому, увидев волка в первый раз, он не испугался, а сейчас ощущал только жар.
Прошло около пяти минут. Шэнь Цзюньмин почувствовал, что раны на плече совсем перестали болеть. Снежный волк спрыгнул с кровати и холодно посмотрел на него из дверного проема.
Шэнь Цзюньмин с трудом приподнялся и протянул к нему руки:
— Иди сюда.
Снежный волк в последний раз взглянул на него и ушел. Его шаги были бесшумны, словно он ступал по вате.
Шэнь Цзюньмин смотрел ему вслед с разочарованием, а потом перевел взгляд на свое плечо. Три рваные раны исчезли, кожа была гладкой и чистой, словно он никогда не был ранен.
Жар в теле медленно спадал. Шэнь Цзюньмин лежал на кровати, вспоминая ощущение от прикосновения к густому меху, и закрыл глаза. Его сердце колотилось с пугающей силой.
Во сне он увидел мужчину в белой Журавлиной мантии. Волосы были собраны в высокий узел, взгляд холоден. Мужчина стоял к нему спиной, лишь слегка повернув голову, и негромко произнес:
— Мое имя — Ци Ша.
http://bllate.org/book/31172/3799250
Готово:
