Чтобы отразить наступление Армии Чэн у северных ворот, почти все силы Личэна были сосредоточены именно там.
Разница в численности войск проявилась очень быстро. Из-за недостаточной интенсивности сопротивления некоторые солдаты Армии Чэн уже взобрались на крепостную стену и завязали ожесточенный бой с Армией Цин прямо у зубцов стены.
Сверкали клинки, во все стороны летели куски плоти и брызги крови.
Капли теплой крови обагрили стены Личэна.
Дун Фэйцзюнь только что ударом меча срубил подобравшегося близко солдата Армии Чэн, как боковым зрение внезапно выхватил какую-то фигуру.
Это был Су Сюэмин.
На нем была одежда лунно-белого цвета, на нем не было даже доспехов, и на крепостную стену он поднялся, вооружившись лишь обычным широким мечом.
На стене сражаются две армии, а этот человек даже не надел доспехи? Дун Фэйцзюнь нахмурился, смел мечом преграждавших путь вражеских солдат и медленно двинулся в ту сторону.
Су Сюэмин словно намеренно избегал толпы сражающихся. Сначала он окинул взглядом окрестности, а затем выбрал участок, где не было бойцов Армии Чэн, и направился туда, словно желая приблизиться к зубцам стены, чтобы осмотреть обстановку снаружи.
Раздался свист. Снизу вверх полетела стрела, и Су Сюэмин взмахнул мечом, отбивая ее в сторону. Похоже, он снова задел рану, и он протянул руку, прижимая ладонь к плечу.
Дун Фэйцзюнь видел, как тот медленно приблизился к зубцам стены и, заглянув в промежуток между ними, посмотрел наружу.
— На что вы смотрите, заместитель Су? — подойдя к нему ближе, легким тоном спросил он.
Су Сюэмин не обернулся. Помолчав немного, он произнес:
— Хочу прояснить кое-что.
Дун Фэйцзюнь ответил:
— Какое совпадение, я как раз тоже хотел прояснить с заместителем Су кое-какие вопросы.
Только тогда Су Сюэмин повернул голову, бросив на него взгляд:
— Что генерал хочет мне объяснить?
Дун Фэйцзюнь сказал:
— По моему разумению, падение Личэна не принесет заместителю Су абсолютно никакой пользы, верно?
Су Сюэмин улыбнулся:
— Истинно так.
— Тогда что насчет местонахождения Янь Вэйлиня? Заместителя Су провели обманом?
— Хотя об этом стыдно говорить, но, пожалуй, так оно и есть.
Дун Фэйцзюнь, глядя ему в глаза, произнес:
— Судя по выражению лица заместителя Су, вы на редкость спокойны. Вашей выдержке этот генерал может только позавидовать.
Услышав это, Су Сюэмин лишь легко улыбнулся и не стал отвечать, а вместо этого перевел взгляд и принялся внимательно осматривать пространство за стеной.
Видя, что тот молчит, Дун Фэйцзюню оставалось лишь отвернуться и посмотреть на обстановку на стенах Личэна. Отчаянное сопротивление Армии Цин все же приносило определенные плоды. Было видно, что та партия солдат Армии Чэн, которая только что ворвалась на стену, уже полностью перебита воинами Армии Цин, а брешь в обороне устранена. И хотя солдаты Армии Чэн внизу по-прежнему вели яростную атаку, ситуация выглядела несколько лучше, чем мгновение назад.
Не успела Армия Цин перевести дыхание, как в рядах Армии Чэн внизу снова произошло движение.
Это была не атака. На мгновение Армия Чэн будто бы прекратила штурм. Сначала Дун Фэйцзюнь слегка удивился, но, увидев тех, кто показался из ворот лагеря Армии Чэн, сразу во всем разобрался.
Серебряные шлемы, черные скакуны.
Янь Вэйлинь.
Он действительно находился здесь!
Издалека его выражение лица было неразличимо, но по тому, как он задрал подбородок и бросил на Личэн мимолетный взгляд, можно было почувствовать его самодовольство и презрение. Окинув взглядом окрестности, он внезапно заметил стоявших на стене Дуна и Су. Он легко взмахнул рукой, и позади него лучники тут же натянули тетивы, пустив стрелы.
Стрелы вонзились в зубцы стены прямо перед ними, слегка завибрировав и сохранив еще немалую долю убойной силы. Обе стороны понимали, что от пущенной с такого расстояния стрелы можно легко уклониться, но в сочетании с подавляющим превосходством противника это выглядело как унизительная демонстрация силы.
Дун Фэйцзюнь скосил глаза на Су Сюэмина и неожиданно заметил в уголках его губ намек на улыбку.
Он улыбается?
Как в подобной ситуации он может еще и улыбаться?
Появление Янь Вэйлиня создало колоссальное давление на находившуюся в городе Армию Цин.
Хотя атака Армии Чэн на время затихла, их боевой дух от этого стал только мощнее: казалось, они прониклись уверенностью, что Личэн уже у них в руках. С другой стороны, хотя все воины Армии Цин и сохраняли невозмутимый вид и выражение лиц, в глубине души из-за капли страха перед Янь Вэйлинем зарождалось чувство неопределенности.
Янь Вэйлинь не позволил наступлению Армии Чэн затягиваться надолго. Прошло всего несколько мгновений, и когда его длинное копье с красной кистью указало на Личэн, Армия Чэн возобновила штурм с еще большей яростью.
Дун Фэйцзюнь лично поднялся на самый передний край крепостного вала, чтобы принять бой. В такие времена личный пример командира был необходим — это был способ поднять боевой дух солдат. Свистевшие вокруг стрелы летели подобно дождю, их не успевали отбивать поодиночке; изредка те из них, чей полет уже подходил к концу, ударялись о доспехи, издавая едва слышный в грохоте битвы звон. За это короткое время он уже успел получить несколько легких ранений, но они пока не мешали делу.
На этот раз Армия Чэн была намерена взять Личэн любой ценой. Они исступленно орали, бросаясь вперед безо всякой оглядки. Оглушительный грохот орудий, зычные крики убивающих врагов людей и звуки штурмовых горнов смешались воедино, заставляя уши отзываться тупой болью. Воины Армии Цин на стене тоже сопротивлялись отчаянно и без оглядки: некоторые из них после многих дней непрерывной усталости уже потеряли всякую чувствительность в теле, но все равно по инерции продолжали механически взмахивать мечами, уничтожая врагов. На верхушке стены вовсю летели во все стороны куски мяса и брызги крови.
Солнце постепенно переместилось в зенит.
Нападение и оборона двух армий продолжались в затяжном ожесточении уже все утро.
Численность войск Армии Чэн понесла определенные потери из-за отчаянного сопротивления Армии Цин, но по сравнению с их общими силами это была лишь малая толика. С другой стороны, линии обороны Армии Цин на крепостной стене в нескольких местах были прорваны Армией Чэн; отряды за отрядом солдаты Армии Чэн взбирались по штурмовым лестницам наверх, перенося поле боя непосредственно на боевые башни и стены.
С того момента, как утром он заметил улыбку Су Сюэмина, Дун Фэйцзюнь больше его не видел. Наверху царил страшный кавардак, неужели тот сбежал в суматохе? Или его ранили в бою? Во всяком случае, за те пару часов ожесточенной схватки его силуэта не было видно ни разу.
Размашистым ударом меча разрубив пополам карабкавшегося на стену врага, он даже на секунду отвлекся и подумал о Су Сюэмине.
Зачем вообще явился этот человек?
На чьей стороне его позиция?
В момент вручения печати тот говорил: Я здесь ради защиты семьи и спасения родины.
В момент получения ранения он говорил: Я хочу сойтись в битве с Янь Вэйлинем.
Он говорил так искренне.
Но посреди ночи он самовольно покинул город. Он заявил, что Янь Вэйлиня нет в лагере Армии Чэн. И он же улыбнулся в самый критический для Личэна момент.
Дун Фэйцзюнь невольно снова вспомнил предостережение Дин Юаньминя.
Стоит ли доверять этому человеку или нужно остерегаться его?
Враг занес над ним меч, и он отразил удар собственным клинком. После нескольких скрещиваний лезвий под его клинком оборвалось еще несколько жизней.
Солнце постепенно клонилось к западу. Казалось, зальющие все вокруг потоки крови окрасили закатные облака на краю неба — этот багрянец был столь жутким и мучительным, что казалось, будто с неба вот-вот закапает кровь.
Раздался грохот. Под звуки разрывов пороха Армии Чэн стены Личэна слегка задрожали.
— Генерал! Оборона двенадцатого отряда пала, вражеский отряд прорвался во внутренний город!
— Генерал! Брешь в стене, мы больше не можем ее удерживать!
— Генерал, солдаты Армии Чэн прорвались повсюду! Они захватили подъемный мост!
— Генерал! Прошу, отступите во внутренний город!
Куда ни кинь взгляд, отовсюду доносились лишь дурные вести.
Дун Фэйцзюнь слегка нахмурил брови. Большая часть оборонительных рубежей внешнего города к настоящему моменту уже была прорвана Армией Чэн, а количество взбиравшихся на стены неприятелей росло с каждой минутой. Армия Цин шаг за шагом отступала, и казалось, внешний город вот-вот падет.
— Генерал, прошу, отступите во внутренний город для организации обороны! — прокричал кто-то из стоявших рядом солдат.
Дун Фэйцзюнь знал, что, хотя эти люди и призывали его отступить, сами они отступать не собирались — они уже давным-давно были готовы сражаться с врагом до последнего дыхания. Он слегка засомневался. Внешний город явно было уже не удержать, и сейчас самым правильным решением было бы отступить во внутренний город, чтобы выстроить второй рубеж обороны. Но отступить в такой момент — разве это не значит бросить сражающихся солдат на произвол судьбы и бежать?
— Отступайте первыми, я прикрою отход! — сурово крикнул он.
— Генерал!
— Отступать!
На этот раз солдаты не послушались его приказа и продолжили размахивать мечами:
— Генерал! Просим вас дать нам выиграть еще немного времени, а вы ступайте обустраивать оборону!
С этими словами двое или трое воинов подскочили ближе, пытаясь утащить Дун Фэйцзюня за собой.
Дун Фэйцзюнь оттолкнул тех, кто пытался его увести, и крикнул продолжавшим рубиться солдатам:
— Быстро отступайте! Это приказ!
Однако воины пропустили его слова мимо ушей: те, кто дрался, продолжали сражаться, а те, кто пытался увести командира, упорно тянули его назад.
Дун Фэйцзюнь уже собирался продолжить, как вдруг услышал, что крики и звон оружия за пределами стен усилились — в рядах находившейся снаружи Армии Чэн явно произошли какие-то перемены. Что случилось? Неужели они решили начать решающий штурм именно сейчас?
— Генерал! Генерал! — раздался у него над ухом чей-то радостный голос: — Это Армия Юн! Армия Юн пришла!
— Подкрепление! За стенами появилось подкрепление!
Подкрепление? Дун Фэйцзюнь встрепенулся. Оставим в стороне вопрос о том, почему за стенами вдруг объявилось подкрепление, которого там быть не должно, — в любом случае это было прекрасной новостью.
Прибытие подкрепления извне придало огромных сил измотанным до предела воинам Армии Цин. В этот момент им уже не требовались воодушевляющие речи полководцев — они с новой отвагой ристали в бой. Многие солдаты Армии Чэн уже ворвались на стены, но, когда их боевой дух достиг пика, они внезапно увидели, что их собственный лагерь атакован. Отвлеченные этим зрелищем, они тут же потеряли множество бойцов под ударами мечей. А боевой дух Армии Цин в тот миг взлетел настолько высоко, что они уничтожили половину прорвавшихся на башни врагов.
Вскоре в лагере Армии Чэн у стен забили в гонги, призывая к отступлению. Видимо, из-за появления подкрепления Янь Вэйлинь посчитал, что численного превосходства больше нет, и не захотел ввязываться в затяжное кровопролитие.
Пока Армия Чэн отступала, воины Армии Цин размахивали знаменами на крепостных башнях, а затем распахнули городские ворота настежь, приветствуя вступление в город Армии Юн, с которой прежде отношения были не самыми гладкими из-за служения разным господинам.
Численность прибывшего на этот раз подкрепления Армии Юн составляла тридцать тысяч человек, а вел их за собой правый воевода Армии Юн. Это была официальная должность четвертого высшего ранга, поэтому при встрече с Дун Фэйцзюнем он первым делом отдал честь по уставу младшего офицера.
— Воеводе не стоит выказывать излишнюю вежливость, — Дун Фэйцзюнь остановил его жест. — Ныне нам невероятно повезло, что воевода прибыл с подкреплением, иначе Личэн в этот самый час уже сменил бы хозяина. Заслуга воеводы неизмерима, разве может этот генерал принимать столь почтительный поклон?
Он выразил собеседнику благодарность, но даже не заикнулся о том, что те долгое время выжидали в Чанъе с какими-то скрытыми замыслами — впрочем, в подобной обстановке упоминать об этом было некстати.
Правый воевода ответил:
— Генерал Дун слишком скромничает. На сей раз все произошло исключительно по приказу Наследника князя Дина, который передал весть и велел нам выступить на помощь, дабы разрешить бедственное положение Личэна. В конечном счете это заслуга Ши-цзы.
Сказав это, он словно бы что-то вспомнил и поинтересовался:
— Верно, а где же Ши-цзы?
Только в этот момент Дун Фэйцзюнь вспомнил об этом человеке. Днем он из-за охвативших его подозрений намеренно воздерживался от расспросов о его местонахождении, но теперь, когда тот вспомнился, в душе шевельнулось беспокойство. Неужели с этим человеком что-то случилось на поле боя? Он одновременно отдал распоряжение телохранителям разыскать Су Сюэмина и задал правому воеводе мучивший его вопрос:
— Разве воевода не должен был изменить маршрут и отправиться на подмогу Сюньчэну? Почему вы оказались у стен Личэна?
Однако собеседник удивился куда сильнее его:
— Изменить маршрут на помощь Сюньчэну? Младший офицер получал приказ о подкреплении исключительно Личэна!
Сомнения Дун Фэйцзюня стали еще глубже, и он уже собирался переспросить, как у входа послышались голоса.
— Генерал, — вошедшим оказался Ло Сы.
— Видели ли вы заместителя Су? — повернувшись, спросил Дун Фэйцзюнь.
Ло Сы ответил с тяжелым выражением лица:
— У заместителя открылась старая рана, сейчас он без сознания.
— Что? — не успел Дун Фэйцзюнь раскрыть рта, как стоявáвший рядом правый воевода опередил его: — В порядке ли Ши-цзы?
Ло Сы произнес:
— Пока не очнулся, военный лекарь осматривает его.
Правый воевода сказал:
— Генерал, позвольте подчиненному навестить Ши-цзы?
Дун Фэйцзюнь еще не успел ответить, как Ло Сы вставил слово:
— Заместитель еще не пришел в себя, пожалуй, это будет неудобно.
Получив отказ, правый воевода помрачнел. Окинув взглядом одежду Ло Сы и поняв, что тот всего лишь командир отряда, он не смог скрыть гневного выражения лица. Заметив это, Дун Фэйцзюнь поспешил сгладить углы:
— Воевода прибыл издалека, вы устали в дороге, лучше сперва немного отдохните. Заместитель Су пока не очнулся, и беспокоить лекаря сейчас действительно не стоит.
Услышав это, правый воевода смягчился и последовал за выделенными Дун Фэйцзюнем людьми, чтобы отдохнуть. Только тогда Дун Фэйцзюнь повернулся к Ло Сы и спросил:
— Что случилось с заместителем Су?
Ло Сы нахмурился:
— Заместитель вышел на поле боя раненым, его старая рана не зажила до конца, швы разошлись, кровь не останавливалась, а затем он потерял сознание.
— Где он? Веди меня, я взгляну, — сказал Дун Фэйцзюнь.
Ло Сы странно на него посмотрел. Он ведь только что отговорил другого человека от визита, почему же теперь сам рвется навестить больного?
— В Поместье Су? — заметив, что Ло Сы молчит, уточнил Дун Фэйцзюнь.
Ло Сы в нерешительности кивнул. Дун Фэйцзюнь зашагал в сторону Поместья Су. Ло Сы немного подумал и последовал следом.
— Почему правый воевода не получал приказа сменить маршрут и идти на подмогу Сюньчэну? — идя по дороге, Дун Фэйцзюнь вдруг вспомнил кое-что и спросил: — Я помню, что в тот день заместитель Су лично передал тебе в руки сигнальную ракету. Неужели ты ее не запустил?
— Подчиненный действительно не запускал ее.
Дун Фэйцзюнь спросил об этом мимоходом и никак не ожидал услышать такой ответ. Он замер на месте, потрясенно повернулся и строго произнес:
— Военные дела — государственная важность, как можно относиться к ним столь легкомысленно! Хотя на этот раз все вышло случайно…
Ло Сы сказал:
— Об этом поступке подчиненный заранее доложил заместителю, так велел заместитель.
— ... — Дун Фэйцзюнь помолчал немного и велел: — Изложи-ка мне все причины и последствия этого дела от начала и до конца без утайки. Иначе твое нежелание запускать сигнальную ракету потянет на преступление в виде срыва военных планов.
Услышав столь грозные слова, Ло Сы ничуть не испугался и ответил:
— В ту ночь, когда заместитель передал мне сигнальную ракету, я как раз собирался ее запустить, но заместитель снова позвал меня обратно. Оказалось, что заместитель в тот момент почувствовал неладное, а потому до того, как я успел запустить ракету, захотел еще раз разобраться во всех деталях.
Дун Фэйцзюнь слегка кивнул:
— Продолжай.
Ло Сы продолжил:
— В тот день заместитель спрашивал моего мнения, и тогда я высказал одно сомнение.
— Какое сомнение?
— Я видел навыки стрельбы из лука заместителя Су и ни за что не мог поверить, что Янь Вэйлинь, в которого в тот день попала стрела, сбросившая его с лошади, отделался бы абсолютной невредимостью.
— Верно, судя по месту попадания стрелы в тот день, Янь Вэйлинь должен был получить тяжелое ранение, — кивнул Дун Фэйцзюнь.
— На следующий день Янь Вэйлинь через силу встретился с заместителем, а после возвращения тем более должен был как следует отлеживаться, а не совершать скрытый марш-бросок к Сюньчэну для организации засады. Засада — дело трудное даже для здорового человека, не говоря уже о тяжело раненом. К тому же в этом сражении Армия Чэн в несколько раз превосходила нас численностью, и Янь Вэйлиню не было никакой нужды рисковать собственной жизнью ради столь опасного маневра.
Дун Фэйцзюнь кивнул:
— Я тоже дошел до этой мысли лишь под конец.
Ло Сы сказал:
— Додумавшись до этого, заместитель ухватился за другой ключевой момент. Первым, кто доложил заместителю об отсутствии Янь Вэйлиня в лагере и сопровождал заместителя при вылазке из города для разведки, был внедренный заместителем в ряды Армии Чэн лазутчик. Этот человек уже много лет следовал за заместителем, к тому же обладал первоклассными способностями, и в столь важном вопросе, находился ли Янь Вэйлинь в лагере, он никак не мог ошибиться. Поэтому заместитель велел мне тайным с ним связаться и научил, как именно его проверить.
— И каковы же результаты? — спросил Дун Фэйцзюнь.
Ло Сы ответил:
— Этот человек действительно предал нас. Все его слова, включая то, что заместитель видел прошлой ночью за городом, были заранее подстроенной Янь Вэйлинем ловушкой, целью которой было лишь заставить заместителя попасться на крючок.
— Выходит, заместитель Су приказал тебе не передавать Армии Юн приказ об изменении маршрута? Но почему же он не доложил об этом мне?
Ло Сы немного замялся:
— Заместитель сказал, что он и сам до конца не был уверен в передвижениях Янь Вэйлиня, а утаил это от вас на тот случай, если что-то пойдет не так — тогда всю полноту ответственности он возьмет на себя, а вы останетесь абсолютно не при делах и избежите обвинений.
Выслушав его, Дун Фэйцзюнь долго молчал, затем шумно выдохнул воздух и произнес:
— Пойдем, навестим заместителя Су.
Когда они добрались до Поместья Су, лекарь уже ушел. Расспросив о положении дел, Дун Фэйцзюнь узнал, что потеря сознания была вызвана сильной кровопотерей, но прямой угрозы жизни нет. Войдя во внутренние покои, они увидели лежащего без сна Су Сюэмина, чье лицо казалось мертвенно-бледным из-за кровопотери. Дун Фэйцзюнь какое-то время молча постоял у кровати. Этот человек, обладая столь благородным происхождением, ухитрился довести себя до подобного состояния. Он вдруг почувствовал себя мелочным из-за того, что ранее в глубине души позволял себе подозревать его.
— Генерал, ступайте сперва отдохните? — тихо произнес стоявший рядом Ло Сы. Все они только что пережили целый день ожесточенной битвы и вернулись с поля боя.
Дун Фэйцзюнь кивнул и уже собирался удалиться, как лежавший на кровати человек слегка шевельнулся.
— Заместитель? — Ло Сы уже подбежал ближе и мягко позвал.
— Сяо-синь...? — голос лежавшего был еле слышным, казалось, его рассудок еще не до конца прояснился, но человека перед собой он все же узнал.
— Как вы себя чувствуете? — полуприсев у изголовья, мягко спросил Ло Сы.
Человек на кровати слабо улыбнулся:
— Все еще жив. Почему ты здесь? Армия Юн прибыла?
— Да, Армия Чэн временно отступила, — вставил слово стоявáвший в стороне Дун Фэйцзюнь.
— Генерал, — лежавший на кровати Су Сюэмин, похоже, только сейчас заметил в комнате кого-то еще и медленно произнес: — Простите, я не доложил генералу о некоторых вещах, это упущение со стороны подчиненного.
— Заместителю не нужно много говорить, отдыхайте, — наставительно произнес Дун Фэйцзюнь, после чего повернулся к Ло Сы: — Ло Сы, пойдемте оба наружу, дадим заместителю как следует отдохнуть.
Ло Сы бросил взгляд на Су Сюэмина, который ответил ему слабой улыбкой, показывая, что все в порядке. Только тогда Ло Сы поднялся и вышел вслед за Дун Фэйцзюнем.
Все эти дни, хотя конечным итогом и стала столь короткая фраза: Призвано тридцать тысяч воинов Армии Юн на подкрепление Личэна, что позволило временно отразить наступление Армии Чэн, — для непосредственных участников все эти тревоги и догадки, все те расчеты и расстановки сил походили на отчаянный танец на лезвии ножа, требующий предельной осторожности. Стоило оступиться хоть в чем-то, и исход мог бы оказаться совершенно противоположным. И лишь теперь, когда тридцать тысяч воинов Армии Юн прибыли вовремя, а Армия Чэн временно отступила, все они смогли перевести дух и приняться за обдумывание дальнейших шагов.
http://bllate.org/book/31167/3798777
Готово:
