Третья глава
В течение следующих трёх дней Армия Чэн, окружившая Личэн, не предпринимала никаких активных действий. Спустя три дня разведчики доложили, что главнокомандующий Армии Чэн, Ян Вэйлинь, прибыл к городу Гуаньчуань.
В тот же день, получив известие, Дун Фэйцзюнь и Дин Юаньминь поднялись на крепостную стену, чтобы осмотреть лагерь противника. По тому, как солдаты Армии Чэн суетились, перемещая осадные орудия, было ясно, что они готовятся к штурму.
Скоро Армия Чэн перейдет в наступление, — подумал Дун Фэйцзюнь, глядя в сторону вражеского лагеря. Оборона города была распределена так: Северные ворота, ближайшие к лагерю противника, защищали они с Дин Юаньминем; на Восточных воротах стоял Ци Сяо; Южные ворота, как самые удаленные, не имели главного военачальника; а Западные ворота были вверены Су Сюэмину.
— Где заместитель генерала Су? — внезапно вспомнив об этом, спросил Дун Фэйцзюнь.
— Сегодня я его ещё не видел, — небрежно ответил Дин Юаньминь. — Генерал, у вас к нему дело?
— Сообщи ему, чтобы немедленно поднимался на стену для отражения атаки, — распорядился Дун Фэйцзюнь. — Позавчера он сам вызвался участвовать в обороне, я выделил ему два отряда и поставил охранять Западные ворота. Армия Чэн вот-вот начнет действовать, ему следует быть готовым.
Дин Юаньминь обернулся, чтобы отдать приказ караульному, но, снова посмотрев на поле боя, увидел, как из лагеря Армии Чэн медленно выехали несколько всадников. Они приблизились к Личэну, но, не доходя до радиуса обстрела, остановились и стали внимательно осматривать город, словно оценивая обстановку. Один из них, ехавший на чисто вороном коне, был облачен в серебряный шлем и черную мантию; он пристально вглядывался в сторону городских стен.
— Генерал, посмотрите! — воскликнул Дин Юаньминь.
— Это Ян Вэйлинь? — Дун Фэйцзюнь никогда его не видел, поэтому обратился к стоявшему рядом Дин Юаньминю.
— Должно быть, он, — Дин Юаньминь тоже не был знаком с вражеским полководцем лично, но слышал от разведчиков, что Ян Вэйлинь ездит на вороном скакуне, так что, судя по всему, это был именно он.
Пока они говорили, всадники, по-видимому, завершили осмотр и вернулись в лагерь. Вскоре после этого Армия Чэн начала выстраиваться перед воротами своего лагеря. В первых рядах двигались солдаты с осадными лестницами, следом за ними катили камнеметы и тараны. Стало очевидно, что они готовятся к новой атаке на Личэн.
— Приготовиться к бою! — скомандовал Дун Фэйцзюнь. Дин Юаньминь отозвался и немедленно приступил к приготовлениям.
Этот штурм, похоже, был для Ян Вэйлиня лишь попыткой прощупать оборону Личэна. Натиск Армии Чэн нельзя было назвать яростным, но он был плотным. Все четверо ворот подверглись одновременной атаке, при этом чувствовалось, что враг лишь пробует силы, не собираясь бросать все резервы в смертельный бой. Тем не менее, Дун Фэйцзюнь приказал Армии Цин сопротивляться изо всех сил. Нужно было не только скрыть от врага свои слабые места, но и учитывать возможность того, что Ян Вэйлинь специально притворяется, чтобы усыпить бдительность защитников.
Дун Фэйцзюнь стоял на стене у Северных ворот, наблюдая за происходящим. Авангард противника приставил лестницы и полез вверх, словно муравьи, но солдаты Армии Цин сбрасывали вниз тяжелые камни и бревна, сдерживая натиск. Внизу тараны непрерывно долбили ворота и стены, и этот грохот сливался с оглушительными криками сражающихся.
С крепостных башен стрелы сыпались дождем, накрывая врага волна за волной. Несмотря на потери, напор противника не ослабевал: задние ряды быстро заполняли бреши, образовавшиеся в передних, и враги продолжали лезть на стены, словно неисчислимая орда.
— Как обстановка на других участках? — спросил Дун Фэйцзюнь, повернувшись к Дин Юаньминю, который только что вернулся после обхода всех ворот.
— Почти везде одинаково. Ци Сяо на Восточных воротах, заместитель Су на Западных. На Южных воротах натиск слабее, должно быть, из-за того, что они дальше всех от лагеря. Я приказал внимательно следить за ситуацией и докладывать о любых переменах.
Дун Фэйцзюнь не успел даже кивнуть, как раздался мощный грохот, и город, казалось, содрогнулся до основания.
— Что происходит? — он нахмурился, ухватившись за край зубца стены, чтобы устоять на ногах. Вскоре прибежал солдат с докладом: — Генерал! Армия Чэн применила у Восточных ворот осадное огнестрельное оружие, стена дала трещину!
— Прикажите седьмому отряду, который еще не вступил в бой, взять мешки с землей и бревна. Любой ценой заделать пролом!
— Слушаюсь, генерал!
Дин Юаньминь вызвал гонца и передал ему приказ.
— Юаньминь, пойдем посмотрим сами.
Бой у Восточных ворот оказался куда яростнее, чем у Северных. Враг сосредоточил здесь всё свое огнестрельное оружие. От мощного удара в стене образовалась брешь, и Армия Чэн яростно таранила это место, пытаясь расширить пролом. Седьмой отряд Армии Цин уже спешно заваливал пролом мешками с землей и камнями, пытаясь предотвратить прорыв.
— Генерал! — из-за пыли, поднятой взрывами, лица защитников были черны от копоти. Ци Сяо, неотрывно следивший за полем боя, лишь по знаку подчиненного заметил приближение Дуна и Дина.
Дун Фэйцзюнь кивнул ему, не тратя слов.
Из-за использования огнестрельного оружия у Восточных ворот не было видно лестниц, но давление на защитников оставалось огромным. Помимо взрывов, тараны постоянно долбили стены, вызывая мелкую дрожь, от которой у людей, стоявших на башнях, создавалось ощущение нависшей угрозы. Однако защитники не дрогнули — они хладнокровно осыпали врага стрелами и тяжелыми предметами. Хотя Армия Чэн и прикрыла тараны толстыми воловьими шкурами, плотный град снарядов не давал им безнаказанно приближаться к стене.
— Генерал, хотя враг здесь давит сильно, думаю, мы выстоим, — тихо сказал Дин Юаньминь, оценив обстановку. Пролом уже начали заделывать, а снаряды для огнестрельного оружия дороги и их трудно перезаряжать, вряд ли Армия Чэн будет тратить вторую партию в такой пробной атаке.
Дун Фэйцзюнь отбил мечом летящую стрелу и ответил:
— Армия Чэн слишком сильна, нельзя терять бдительность.
Дин Юаньминь начал было: — Генерал… — но его перебил подбежавший запыхавшийся солдат: — Генерал! Знамя главнокомандующего Ян Вэйлиня появилось у Западных ворот!
Оба замерли. На поле боя штандарт всегда находится там, где сам полководец, и войска действуют согласно его приказам. Если знамя Ян Вэйлиня на Западе, значит, и он сам там. Неужели Западные ворота — это основное направление атаки?
— Как обстоят дела на Западных воротах?
— Согласно докладу вестового, посланного к заместителю генерала Су, там всего два отряда, тысяча человек, — ошеломленно произнес Дин Юаньминь. До начала боя они решили, что рельеф у Западных ворот не подходит для главного удара, поэтому не направили туда достаточных сил. Неужели Ян Вэйлинь просчитал это и решил нанести удар именно там?
— Как тысяча человек сможет сдержать армию Ян Вэйлиня! Юаньминь, бери седьмой и девятый отряды и скачи туда!
— Но, генерал, если мы заберем седьмой отряд, вдруг стена не выдержит… — Восточные ворота всё еще под сильным давлением. Если отвести подкрепление, стена может пасть. К тому же расстояние от Восточных до Западных ворот велико, если возникнет критическая ситуация, подмога не успеет.
— Раз Ян Вэйлинь лично у Западных ворот, значит, у него есть план. У заместителя Су тысяча человек, а после боя вряд ли осталось много. Хотя ситуация на Востоке неясна, поражения не видно, а вот на Западе всего несколько сотен бойцов — как им удержать Ян Вэйлиня? — Дун Фэйцзюнь на секунду задумался. — Лучше я сам поведу отряды, а ты оставайся на Восточных воротах.
Дин Юаньминь, осознавая, что личность Ян Вэйлиня представляет наибольшую опасность, кивнул: — Будьте осторожны, генерал.
Дун Фэйцзюнь с почти тысячью бойцов прибыл к Западным воротам. Здесь бой шел крайне ожесточенно, враги уже взобрались на стену. Прибывшие подкрепления немедленно вступили в схватку.
Дун Фэйцзюнь бросил взгляд вдаль: на желто-черном знамени, развевающемся у подножия стены, красовался крупный иероглиф «Ян». Это было знамя главнокомандующего. Странно, но на стене не было видно Су Сюэмина.
— Где заместитель генерала Су? — остановил он проходящего мимо солдата.
— В стрелковой башне! — бросил тот и снова ринулся в бой.
Дун Фэйцзюнь нахмурился: в разгар боя человек прячется в башне? Он осмотрел две башни и, наконец, нашел Су Сюэмина в третьей.
Су Сюэмин держал лук, на тетиве которого были зажаты сразу две стрелы. Дун Фэйцзюнь никогда не видел, чтобы кто-то стрелял дуплетом, и невольно остановился, заинтригованный. Присмотревшись, он заметил рядом с Су Сюэмином юношу лет семнадцати-восемнадцати. Тот, глядя в сторону вражеского штандарта, тихо спросил, боясь отвлечь Су Сюэмина:
— Это и есть Ян Вэйлинь?
— Он самый, — невозмутимо ответил Су Сюэмин, поправляя правой рукой тетиву и оперение стрел. — Расстояние на пределе возможностей, будет непросто.
Юноша отозвался: — Эти две стрелы я сделал на заказ, их наконечники тяжелее обычных. На таком расстоянии это не должно стать помехой.
Су Сюэмин тихо усмехнулся, проверяя натяжение тетивы, и пробормотал, словно сам себе:
— Этот человек невероятно чувствителен. У меня будет только один шанс. — Его пальцы разжались, и левая стрела, разрезав воздух, устремилась к Ян Вэйлиню. — И этого шанса… достаточно. — Он произнес это так нежно, будто читал стихи, и выпустил вторую стрелу.
На таком расстоянии звуков слышно не было. Первая стрела с сухим треском вонзилась в дерево рядом с Ян Вэйлинем. Дун Фэйцзюнь разочарованно вздохнул, но тут увидел, что Ян Вэйлинь, вздрогнув от неожиданности, инстинктивно обернулся к дереву. В этот же миг его настигла вторая стрела. Она летела с пугающей скоростью, прямо в сердце. Отвлекшись на первый выстрел, Ян Вэйлинь услышал свист воздуха и крики охраны, но среагировать уже не успел. В последний момент он лишь слегка дернулся, подставляя плечо. Стрела глубоко вонзилась ему в грудь. Сила удара была такова, что он, не удержавшись, пошатнулся и рухнул с коня.
В этот момент и Армия Чэн, и Армия Цин замерли, забыв о сражении. Поле боя словно онемело — легендарный бог войны был повержен.
На следующее утро прошел небольшой дождь, смывший с поля боя кровь и немного притупивший запах смерти. Солдаты Армии Цин суетились на стенах, убирая тела, восстанавливая повреждения и пополняя запасы камней и стрел.
Вчера, после того как Ян Вэйлинь получил ранение и упал с коня, Армия Чэн немедленно пробила в гонг к отступлению. Несмотря на поражение, отходили они организованно, без паники, поэтому Армия Цин не стала бросаться в погоню, ограничившись победными криками со стен.
Дун Фэйцзюнь хотел устроить Су Сюэмину праздничный ужин как герою, спасшему город одним выстрелом, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что битва еще не окончена и не стоит тратить силы на пиршества.
Весть о том метком выстреле разлетелась среди солдат мгновенно. Благодаря своим словам во время церемонии вручения печати, Су Сюэмин и так пользовался уважением, а после этого случая его авторитет стал непререкаемым. Ци Сяо и Дин Юаньминь начали опасаться: если позволить ему и дальше так возвышаться, не выйдет ли это боком? Дун Фэйцзюнь, выслушав их, лишь кивнул, не проронив ни слова.
— Генерал, — утром, после обхода ворот, Дин Юаньминь вошел в комнату, неся в руках парчовую шкатулку. — Посланник Армии Чэн прибыл по приказу их маршала Яна и передал это вам.
Он положил шкатулку на стол.
— Где посланник?
— Ждет ответного письма.
— Хм. — Дун Фэйцзюнь посмотрел на шкатулку и кончиками серебряных палочек для еды, которые до сих пор держал в руках, поддел крышку. Внутри лежало письмо и два сломанных наконечника стрел. Он вытащил письмо, и оно развернулось в воздухе.
— Генерал, что пишет Ян Вэйлинь?
Дун Фэйцзюнь пробежал глазами по строкам:
— Ян Вэйлинь назначает встречу тому, кто его ранил.
— Вы позволите заместителю Су идти на эту встречу?
Дун Фэйцзюнь слегка улыбнулся:
— Пусть заместитель Су решает сам.
Получив печать заместителя генерала, Су Сюэмин съехал из городской гостиницы и поселился в пустующем особняке неподалеку от Резиденции генерала. До начала осады Личэна этот дом принадлежал богатому купцу, который бежал вместе с семьей, оставив лишь нескольких слуг. Дун Фэйцзюнь, сочтя, что негоже такому дому пустовать, да и времени искать другое жилье не было, лично распорядился арендовать его для Су Сюэмина.
Со шкатулкой в руках Дун Фэйцзюнь направился к дому Су. Он сам здесь бывал редко, поэтому пришлось просить слугу проводить его к главному корпусу. Обогнув цветущее дерево, он увидел у входа Су Сюэмина. Увидев генерала, тот замер, затем поклонился:
— Генерал, чем обязан?
Дун Фэйцзюнь протянул ему шкатулку:
— Ян Вэйлинь приглашает тебя на встречу.
Су Сюэмин принял шкатулку, мельком глянул на наконечники и быстро прочитал письмо. Затем поднял глаза:
— Как вы думаете, генерал?
Дун Фэйцзюнь задумался:
— А что думает сам заместитель?
Су Сюэмин убрал письмо обратно, взял в руки наконечник стрелы и, поглаживая его, сказал:
— Помните, в военном искусстве сказано: познай себя, познай врага, и в сотне битв не ведай поражений. — Он поднял взгляд на Дун Фэйцзюня.
— Вы хотите сказать?
Су Сюэмин опустил глаза, положил наконечник в шкатулку и аккуратно закрыл крышку:
— Разве вы не хотите увидеть Ян Вэйлиня лично?
Приглашение Ян Вэйлиня, по сути, было предложением встретиться перед строем. В конце концов, для людей такого ранга встретиться тет-а-тет было единственным безопасным вариантом. Ян Вэйлинь согласился, чтобы с обеих сторон пришло по два человека. Со стороны Армии Цин это были Дун Фэйцзюнь и Су Сюэмин, а вот кто будет сопровождать Ян Вэйлиня — оставалось загадкой.
Ци Сяо и Дин Юаньминь были против того, чтобы Дун Фэйцзюнь лично встречался с врагом, но тот настоял: он хотел своими глазами увидеть легендарного полководца.
Встреча была назначена на вторую половину дня. Когда Дун и Су выехали за ворота, со стороны врага тоже показались двое всадников. Впереди ехал Ян Вэйлинь в своем серебряном шлеме и черной мантии, а за ним — юноша на белом коне в светло-серой меховой накидке. Они медленно приближались к центру поля.
Когда они подъехали ближе, стало возможно разглядеть их лица. Ян Вэйлиню было около тридцати, крепко сложенный, с волевым, твердым лицом — такой человек не склонится перед невзгодами. Сопровождавший его юноша, напротив, был хрупким, тонким, черты лица его были даже изящнее, чем у многих девушек. Он держал голову опущенной, казалось, немного робея, и было непонятно, зачем Ян Вэйлинь взял его с собой.
— Генерал Дун, — Ян Вэйлинь, подъехав, вежливо поклонился главнокомандующему вражеской армии. Когда Дун Фэйцзюнь ответил тем же, он перевел взгляд на Су Сюэмина: — Это действительно вы.
Су Сюэмин улыбнулся и сложил руки в приветствии:
— Заместитель генерала Армии Цин, Су Сюэмин. Прошу прощения за прошлый инцидент.
Услышав имя, Ян Вэйлинь на мгновение замер, задумался, а затем кивнул:
— Наследник Резиденции удельного князя Дина? Тогда я гадал: откуда взялся такой выдающийся человек? Оказывается, это плоды семейного воспитания. — Он ни словом не обмолвился о ранении, осыпав Су Сюэмина похвалами.
Су Сюэмин скромно ответил:
— Маршал слишком добр. Не буду скрывать, с тех пор как мы разошлись три года назад у реки Нухэ, ваше мастерство не давало мне покоя. Как только я услышал, что вы направляетесь к Гуаньчуаню, я тут же выехал, мечтая вновь скрестить клинки.
Ян Вэйлинь ответил: — Тот случай три года назад — одно из величайших сожалений в моей жизни. — На его губах играла легкая улыбка. — Тогда мирный договор подписали слишком рано, и я не успел «отблагодарить» вас за ту стрелу. С тех пор я каждую ночь ворочаюсь без сна.
Су Сюэмин засмеялся:
— Ваша слава гремит повсюду. В битвах бывают как победы, так и поражения, маршал. Если слишком принимать это к сердцу, можно потерять душевный покой.
— Справедливо замечено, — кивнул Ян Вэйлинь. — В битве за Личэн, зная, что вы здесь, я даже начал испытывать некое предвкушение. Надеюсь, генерал Дун и заместитель Су не разочаруют меня.
Дун Фэйцзюнь до этого момента хранил молчание: во-первых, не было темы для разговора, во-вторых, он не знал Ян Вэйлиня и предпочел наблюдать. Теперь, заметив на себе взгляд маршала, он произнес:
— Иметь такого противника, как вы, значит, нам придется выложиться до конца. В этом можете не сомневаться.
Ян Вэйлинь насмешливо заметил:
— Если бы не вчерашний выстрел заместителя Су, удержать Восточные ворота было бы ох как непросто. Генерал, вы, вероятно, еще не знаете: вчера именно Восточные ворота были целью главного удара, а мое появление у Западных было лишь приманкой.
Лицо Дун Фэйцзюня осталось бесстрастным:
— Благодарю маршала за урок.
Су Сюэмин вставил:
— Ваше военное искусство непостижимо, и мы не могли угадать ваших намерений, но ведь вчера вы так и не взяли город, не так ли?
Ян Вэйлинь ответил:
— Заместитель Су, ваше мастерство стрельбы восхищает, но неужели на поле боя исход решает лишь храбрость одиночки?
Су Сюэмин улыбнулся:
— Маршал, вы решили сменить меч на перо и сражаться языком? Наша встреча назначена для спора?
Ян Вэйлинь, услышав это, не стал спорить, смягчил тон и сказал:
— Просто хотел убедиться, старый ли это знакомый. — Он посмотрел в сторону Личэна, уверенно добавив: — Раз я дважды получил от вас такие «дары», разве не будет грубостью с моей стороны не ответить тем же? В течение ста дней я возьму Личэн в знак благодарности.
Су Сюэмин ответил:
— Что ж, тогда увидимся на поле боя. — Он обернулся к Дун Фэйцзюню. Тот, понимая, что как главнокомандующий должен поставить точку, произнес:
— Буду ждать вашу армию на стенах Личэна.
Ян Вэйлинь еще раз взглянул на него, поклонился и, повернувшись к юноше, сказал:
— Юньчэнь, поехали.
Юноша лишь сейчас поднял голову, окинул обоих взглядом и, развернув коня, последовал за маршалом обратно в лагерь. Дун и Су также повернули к городу. И только когда военачальники оказались в безопасности, лучники с обеих сторон опустили луки.
http://bllate.org/book/31167/3798772
Готово:
