Однако его поза сменилась с расслабленно-опирающейся на прямую: он уперся локтями в колени, сцепив руки в замок и подперев ими подбородок, и рассеянно потирал большие пальцы, будто о чем-то раздумывая.
Гнетущая атмосфера заставила Гу Мэнжаня слегка задохнуться. Он не смел проследить за реакцией Лян Чжао, но при этом жутко любопытствовал.
Вулканы, землетрясения, затяжной непрекращающийся ливень… Как ни посмотри, всё это звучало слишком невероятно. Поверит ли Лян Чжао?
Скорее всего, решит, что он тронулся рассудком?
Украдкой бросив взгляд, еще один взгляд, Гу Мэнжань кашлянул, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание.
Внутри Гу Мэнжаня шла ожесточенная борьба. Пока он в одиночку суетился в стороне, пытаясь предпринять хоть что-то, Лян Чжао погрузился в собственный мир и оставался абсолютно невозмутимым.
Гу Мэнжань занервничал — ему было уже не до шуток. Он поднял взгляд на Лян Чжао, его выражение лица тоже стало серьезным, и он постарался объясниться как можно точнее:
— Я знаю, что какой-то сон ничего не доказывает, но он был настолько реальным… Настолько, будто я пережил всё это на собственной шкуре. Конечно, голословно утверждать легко, но… не мог бы ты попытаться мне поверить? Я могу перед тобой…
— Почему я?
Лян Чжао приподнял веки, и его глубокие, проницательные глаза уставились на Гу Мэнжаня.
Не спрашивая о природных катаклизмах, не интересуясь, где безопаснее, Лян Чжао заботил всего один вопрос:
— Ты всеми правдами и неправдами разыскал меня, привел на корабль — неужели на самом деле лишь для того, чтобы спасти меня вместе с собой?
Гу Мэнжань нерешительно кивнул:
— И… и так тоже можно сказать.
— Так почему же я?
Лян Чжао небрежно повернулся, чуть нахмурив брови, и в его темных зрачках отразился профиль Гу Мэнжаня.
Заметив, что его тон прозвучал слишком резко, Лян Чжао смягчил голос, заговорив исключительно мягко.
— Если Голубая Звезда в конце концов превратится в сплошной океан, Фэнъи и вправду отличный выбор. Но ведь ты мог взять с собой членов семьи, хороших друзей или однокурсников, людей, способных оказать вам помощь… Почему… пал выбор именно на меня?
Всего несколько фраз — и Гу Мэнжань лишился дар речи.
Почему он взял Лян Чжао? Конечно же, из-за прошлой жизни, но разве можно было сказать вслух о прошлой жизни?!
Все последние дни он только и думал о том, как заговорить с Лян Чжао, как отбиваться от его вопросов, но кто же знал, что Лян Чжао зайдёт с такой… невыносимо каверзной стороны!
Обжигающий взгляд жег не хуже пламени. Гу Мэнжань поджал губы, пытаясь отделаться от ответа:
— Это неважно. Важно то, что завтра… Завтра начнется землетрясение…
— Важно.
Лян Чжао нахмурился, кончиком пальца постукивая по журнальному столику, а в его глазах мелькнуло неуловимое упрямство, дававшее понять: если Гу Мэнжань не ответит, продолжать разговор он не намерен.
— Ладно, — обреченно вздохнул Гу Мэнжань. — Всё из-за сна. Из-за того самого сна. Во сне… я несколько раз чуть не погиб, и это ты спасал меня снова и снова.
— Пусть наяву мы много лет не общались, но ощущения от сна слишком реальны. Ты столько раз спасал меня там, разве мог я не взять тебя с собой? Я бы просто сошел с ума от угрызений совести!
Не имея заранее заготовленной легенды, Гу Мэнжаню оставалось лишь говорить правду. Он держался непринужденно, словно отпускал незначительную шутку, но при этом утаил абсолютно всё об их отношениях в том «сне».
Лян Чжао в упор смотрел на Гу Мэнжаня. Не заметив на его лице ни единого изъяна, он отвел взгляд и пробормотал, словно сам с собой:
— Из-за какого-то сна.
— Угу, — тихо отозвался Гу Мэнжань.
Наконец-то пронесло!
У Лян Чжао была какая-то врожденная аура давления. Гу Мэнжань смахнул со лба несуществующий пот — дышать сразу стало намного легче.
Дело еще не было закончено. Гу Мэнжань снова украдкой взглянул на Лян Чжао и, заметив его мрачное лицо, неуверенно спросил:
— Ты всё меня расспрашиваешь, а сам-то, Лян Чжао? Ты веришь, что этот сон скоро станет реальностью?
Лян Чжао поднял взгляд, встречаясь с ним глазами:
— Не знаю, но я верю тебе.
От этих слов сердце Гу Мэнжаня потеплело, но поскольку весь запас заготовленных речей оказался ненужным, он растерянно моргнул:
— Тогда почему ты выглядишь так, будто тебе совсем всё равно? Ты бы хоть спросил, когда извергнется вулкан или когда начнется землетрясение.
Лян Чжао склонил голову набок:
— Хорошо. Когда извергнется и когда начнется?
— …Завтра!
— Угу, я понял.
Общаться с ним было непросто. Гу Мэнжань вздохнул:
— Эх, ты вечно такой. Тебе будто всё равно, всё безразлично: хоть выживешь, хоть погибнешь. До чего же ты унылый, Лян Чжао.
В прошлой жизни Лян Чжао вел себя точно так же, правда, тогда сам Гу Мэнжань был еще более унылым.
— Так хорошо узнал меня во сне?
Лян Чжао удивленно глянул на него, а уголки его губ тронула слабая улыбка:
— Я одинок и ни к кому не привязан. Не нагрянет катастрофа — проживу как живется, нагрянет — точно так же переживу. Разницы и вправду никакой.
— Теперь всё по-другому.
Кончики пальцев Гу Мэнжаня чуть задрожали. Он мягко опустил ладонь на плечо Лян Чжао, и его тон из легкого и непринужденного сменился на самый серьезный:
— Ты теперь не один. Если хочешь, с сегодняшнего дня и я, и дедушка станем твоей семьей.
На мгновение Лян Чжао замер. Его кадык дернулся, и из горла вырвался тихий, невнятный смешок:
— Мм, хорошо.
— Раз уж мы семья, — протянул Гу Мэнжань с плутовской улыбкой, скользнув ладонью с плеча Лян Чжао к его запястью и мягко сжав его левую руку, — то самое время показать тебе семейное достояние.
Не успел он договорить, как его пальцы с четкими суставами крепко переплелись с пальцами Лян Чжао.
Ощутив жар чужого тела на собственной коже, Лян Чжао прерывисто вздохнул, совершенно не уловив смысла сказанного. А в следующий миг перед глазами внезапно вспыхнул ослепительный яркий свет. Не успев увернуться, Лян Чжао был вынужден зажмуриться.
Ощущение было таким, будто он сел на американские горки: сильное головокружение ударило в голову. Когда вспышка угасла и Лян Чжао пришел в себя, они уже находились далеко не в гостиной.
Не понимая, что произошло, Лян Чжао убедился, что Гу Мэнжань целым и невредимым стоит рядом, с облегчением выдохнул и быстро окинул взглядом окрестности.
Пустырь. Почему-то из Фэнъи они мгновенно переместились на какой-то пустырь. Земля выглядела так, будто ее вспахали тяжелой техникой: рыхлая, ровная и гладкая, без малейшего намека на уклон.
Ярко-синее небо напоминало дешевую картинку-декорацию: ни ветра, ни облаков, никакой желтой дымки, а воздух — необыкновенно свежий. Вот только, насколько хватало глаз, кругом была одна лишь земля. На огромном участке чернозема не виднелось ни единой лишней травинки.
Лян Чжао еще не успел разобраться, в чем дело, как справа спереди донесся журчащий звук ручья вперемешку с каким-то шуршанием. Он поднял глаза, и его зрачки сузились: в поле зрения неожиданно вторглась стая домашней птицы и скота, совершенно не вписывавшаяся в окружающую обстановку.
В то же время рядом раздался легкий смешок. Лян Чжао нахмурился и перевел взгляд: Гу Мэнжань смотрел на него с полуулыбкой, с забавным выражением на лице.
— Редкое зрелище — впервые вижу растерянность на твоем лице. Ну как? Неплохо, да? Моя секретная база.
Уголки губ Гу Мэнжаня неконтролируемо поползли вверх. Он уже хотел было взмахнуть рукой для убедительности, но вскинув ее, обнаружил, что они все еще держатся за руки.
Оба замерли и в один момент разжали пальцы.
Атмосфера необъяснимо стала неловкой. Гу Мэнжань то ли нарочно, то ли случайно отвернулся и легко потер нос. К счастью, Лян Чжао куда больше интересовал открывшийся перед ними пустырь, и он тут же допытался:
— Твоя секретная база? Где это? Каким образом мы внезапно оказались здесь?
— Об этом я как раз и хотел тебе рассказать.
Гу Мэнжань откашлялся и принялся с абсолютно серьезным видом нести чушь:
— Проснувшись после того сна, я свалился с высокой температурой, чуть концы не отдал. Но с тех пор у меня в теле почему-то появилась штука, похожая на… карманное Пространство.
В последние дни Гу Мэнжань едва не лопался от переполнявших его тайн. Дедушка был уже в возрасте, и Гу Мэнжань осмелился рассказать ему лишь про хранилище, а о чересчур диковинном Пространстве для земледелия опасался упоминать, боясь испугать старика.
Но Лян Чжао был молод! Его способность принимать всё новое и свежее была на высоте.
Ухватившись за него, Гу Мэнжань выложил всё как на духу: без утайки рассказал Лян Чжао о функциях обоих пространств, их назначении и текущих запасах припасов.
Не зря Лян Чжао был самым эмоционально стабильным человеком из всех, кого знал Гу Мэнжань. Столкнувшись с выходящим за рамки познания Пространством, он, точно так же как и в прошлой жизни, задал всего несколько вопросов и быстро постиг самую суть этого места — его можно использовать для земледелия.
Плечом к плечу они неспешно побрели вдоль границы Пространства.
Проходя мимо ручья, Лян Чжао наклонился, зачерпнул пригоршню воды и поднес к носу, принюхиваясь:
— Никакого странного запаха. Ее можно пить?
— Можно. После дождей поверхностные водные ресурсы будут сильно загрязнены, но в пр… — Гу Мэнжань едва не оговорился и поспешно исправился: — Во сне мы выживали только благодаря этому ручью.
Вода здесь не уступала родниковой, именно поэтому Гу Мэнжань раньше не делал огромных запасов воды.
Лян Чжао бросил на него многозначительный взгляд и поднес воду ко рту.
— Эй!
Гу Мэнжань среагировал молниеносно и сбил руку Лян Чжао.
Вода с плеском брызнула на землю, а Лян Чжао недоумевающе уставился на него. Гу Мэнжань прыснул со смеху и указал на бродящих у ручья утят и гусят:
— У этих товарищей очень негигиеничные привычки, хочешь напиться — иди к источнику повыше.
Взгляд Лян Чжао привлекли гуляющие вокруг птицы и скот, и он с интересом спросил:
— Они тоже прилагались к Пространству?
— Пространство не настолько щедрое. Кроме земли и воды, всё остальное я купил сам. Дедушка говорил: сколько ни запасайся припасами, они когда-нибудь кончатся, а собственное производство — вот истина. Ну вот я и прикупил немного живности для разведения.
Гу Мэнжаня прорвало, и он принялся вдохновенно всё объяснять.
Выслушав его до конца, Лян Чжао слегка приподнял бровь:
— О? Разве ты только что не говорил, что ничего не рассказывал об этом Пространстве дедушке? С чего это он учил тебя насчет производства?
Сердце Гу Мэнжаня ухнуло в пятки, и он поспешно отшутился:
— Да так, к слову пришлось, когда рассуждал о правильных вещах, неважно. Каждый вечер ходить кормить кур и свиней — такая морока, а впереди еще полевые работы. Короче, я пас, ты обязан мне помогать!
Тема сменилась несколько резко, но Лян Чжао не стал допытываться и, глядя на него, улыбнулся:
— Хорошо.
Делать в сплошь глиняном Пространстве было решительно нечего. Обойдя всё вокруг, осмотрев всё, что полагалось, и высказав всё, что нужно, Гу Мэнжань собрался выводить Лян Чжао наружу.
Выбирались из Пространства ровно тем же путем, что и попадали внутрь. Посторонним требовалось не только соизволение хозяина — самого Гу Мэнжаня, — но и физический контакт с ним.
Лян Чжао был почти на полголовы выше Гу Мэнжаня, и ладони у него были заметно крупнее. Хотя они уже держались за руки по пути сюда, стоило левой руке снова погрузиться в жаркое тепло ладони Лян Чжао, как кончики ушей Гу Мэнжаня тихонько покраснели.
http://bllate.org/book/31160/3797719
Готово:
