Юй Лайфу ценил тишину и покой, поэтому выбрал самую отдаленную комнату. Сюй Тао вовсе не горел желанием селиться в такой глуши, но отвоевать место у других не смог, и в конце концов ему пришлось жить под одной крышей с этим парнем по имени Юй Лайфу.
К счастью, Юй Лайфу оказался неплохим человеком с мягким нравом, так что Сюй Тао почти перестал жаловаться.
Юй Лайфу ошеломленно смотрел на Сюй Тао, который только что совершал целый ритуал с поклонениями божествам:
— Не преувеличивай… Я сейчас чувствую себя вполне нормально.
Не успело замереть эхо его слов, как Юй Лайфу с глухим стуком рухнул обратно на постель.
Сюй Тао бросился к нему:
— Ты что творишь! И это по-твоему нормально? Не пугай меня так!
— Ничего… — Юй Лайфу зажал рукой больное место и только теперь заметил, что его левое запястье туго обмотано бинтами в несколько слоев. Превозмогая боль, он выдавил: — Просто встал слишком резко, не удержался… Видимо, запястье вывихнул.
Сюй Тао поправил его:
— Это перелом.
Юй Лайфу замер.
Сюй Тао:
— Ты что, не чувствуешь?
— Вчера и правда не чувствовал… — скривившись от боли, произнес Юй Лайфу. — А теперь чувствую.
— Главное, что есть чувствительность, а то я думал, ты всю ночь прогорячил, и твой рассудок повредился! — с серьезным видом заявил Сюй Тао. — Вчера люди евнуха Пань принесли тебя обратно, ты бы видел себя, я ведь до смерти испугался! Боялся, что ты среди ночи сгоришь на кровати, так просиропил над тобой всю ночь, глаз не сомкнул!
Юй Лайфу тепло улыбнулся:
— Я запомню эту доброту и в будущем обязательно отблагодарю тебя как следует.
— Тебе и правда стоит отблагодарить меня как следует, я ведь без малого жизнь тебе спал! — Сюй Тао высоко задрал подбородок.
— Верно.
— Ну ты и неудачник! Вчера господин Цзэн совершил побег из тюрьмы, так Ваше Величество наверняка весь свой гнев сорвал на тебе! — Сюй Тао потер подбородок, размышляя: — Но странно другое: Ваше Величество так разозлился, однако замял это дело, приказав долго не рассуждать. Все свелось к тому, что главный виновник прыгнул со скалы и покончил с собой, на том и порешили, больше расследование не продолжали. А я-то думал, Ваше Величество перебьет всех учеников из школы господина Цзэна!
Юй Лайфу слегка опустил ресницы, скрывая выражение глаз.
Сюй Тао широко распахнул глаза:
— Как думаешь, кто же этот могущественный человек, способный угадать мысли Ваше Величества, спасти столько народу и повернуть дело вспять?
Юй Лайфу ответил:
— Не знаю.
Сюй Тао поджал губы:
— Тоже верно, ты ведь даже простых иероглифов не знаешь, откуда тебе понимать такие придворные интриги! Говорить с тобой о подобном — только зря язык трепать!
Юй Лайфу лишь усмехнулся и больше ничего не сказал.
Кто во всем Императорском дворце не знал: раб из Реестра рабов Юй Лайфу умом не блещет, в цине, шахматах, каллиграфии и живописи абсолютно безнадежен, а своей нынешней милостью у фаворита обязан исключительно искусству ублажать в постели. Любые прихоти исполнял: прикажут плакать — плакал, прикажут смеяться — смеялся.
Водные часы за окном издали глухой стук: настал час упражнений.
Рабы Павильона Куайлюй ежедневно должны были разминать ноги и поясницу, сохраняя гибкость тела, а помимо этого — оттачивать вокальное и танцевальное мастерство, постигать придворный этикет и учиться угождать людям. Занятий было множество.
Сюй Тао снял с вешалки верхнюю одежду и накинул ее:
— Тетушка Лань сказала, что ты ранен, и разрешила отдохнуть пару дней. Тебе нужно лишь отметиться на перекличке.
Видя, что лицо товарища белее бумаги, Сюй Тао добавил:
— Ты дойдешь на своих двоих? Может, сходить к Тетушке Лань и сказать, чтобы ты отлежался весь день?
— Дойду. Если я даже на перекличку не явлюсь, меня же сплетнями живьем сожрут. — Юй Тао одной рукой запахнул одежду и, опираясь на резной столб кровати, поднялся на ноги.
Жили они на отшибе, и если срезать путь от боковой картики до тренировочного зала, то стоило распахнуть створки, как перед глазами представал генерал Лю Мо: заложив руки за спину, он угрюмо мерил шагами пространство от восточной стены до западной, замирал и снова шел от западной к восточной.
Вид у него был встревоженный и донельзя растерянный.
Сюй Тао дернул Юй Лайфу за рукав и шепнул:
— Он что, уборную ищет?
Услышав голоса, Лю Мо поднял голову и нос к носу столкнулся с лицом Юй Лайфу. Он мгновенно вытянулся в струнку, приняв предельно суровый вид:
— Этот генерал просто проходил мимо!
Сюй Тао и Юй Лайфу:
— …
Сюй Тао почтительно поклонился, и оба встали в стороне, пропуская генерала вперёд. Лю Мо крепко сжал губы; воцарилось неловкое молчание, все трое растерянно смотрели друг на друга.
Юй Лайфу с улыбкой сделал приглашающий жест:
— Раз уж генерал просто проходит мимо, то прошу вас, ступайте первыми.
Лю Мо капризно кивнул подбородком на Сюй Тао:
— Ты иди первым.
Сюй Тао посмотрел на Юй Лайфу и вцепился в его рукав, желая пойти вместе с ним.
Раздался звенящий и холодный звук обнажаемого клинка: меч Лю Мо блеснул ледяным светом и выскользнул из ножен на целый дюйм.
У Сюй Тао от страха подкосились ноги, и, бросив на товарища взгляд, полный мольбы о помощи — мол, спасайся сам, — он опустил голову и быстро удалился.
Когда Сюй Тао скрылся из виду, Юй Лайфу произнес:
— Он труслив, к чему ты его пугаешь?
Лю Мо зыркнул на него:
— Это он-то труслив? Ты у нас куда смелее.
Юй Лайфу улыбнулся:
— Генерал почтил своим визитом столь ничтожное место, с какой целью?
Лю Мо сжал рукоять меча:
— Просто проходил мимо, заодно решил проверить, не помер ли ты.
— Живу неплохо, руки-ноги целы, — усмехнулся Юй Лайфу. — Умереть на постельном одре было бы слишком жалко.
Последняя фраза резанула слух Лю Мо.
Юй Лайфу же держался невозмутимо и равнодушно произнес:
— Генерал столь равнодушен ко всему происходящему, но у меня есть пара слов для вас. Не знаю, удостоит ли генерал своим вниманием, позволив сопровождать его путь?
Лю Мо поджал губы и зашагал впереди. Рабам не подобало идти наравне с генералом конницы, поэтому Юй Лайфу следовал на шаг позади него.
Молча пройдя по узкому коридору, Лю Мо нарушил тишину:
— Здесь никого нет, говори.
Юй Лайфу мягко произнес:
— Верни мне ту вещь, которую ты сделал.
Лю Мо помрачнел и в упор посмотрел на Юй Лайфу.
— Эту вещь тебе нельзя оставлять у себя, и тем более нельзя помышлять о том, чтобы воспользоваться ею во второй раз. Отдай ее мне, я уничтожу ее за тебя. — Юй Лайфу протянул руку с изящными суставами.
Помолчав мгновение, Лю Мо все же вытащил из-за пазухи поддельную императорскую печать и положил ее на ладонь Юй Лайфу.
— Это был ты… В ту ночь в Дворце Яогуан был ты. — Слова срывались сквозь зубы Лю Мо, не в силах сдержать воспоминания о той ночи, когда он ждал снаружи, а из Дворца Яогуан доносились те самые звуки.
Юй Лайфу виновато улыбнулся:
— Я изо всех сил старался сдерживаться, но всё же оскорбил слух генерала, прошу прощения.
— Зачем ты это делаешь?! — Кулаки Лю Мо задрожали от напряжения, он резко встряхнул Юй Лайфу за худые плечи, слегка разорвав воротник одежды.
На тонкой шее Юй Лайфу ярко и вызывающе алело несколько следов от поцелуев: на кадыке, ключицах — метки виднелись повсюду.
Даже на мочке уха… Лю Мо яростно потер след на его ухе, но был не в силах стереть этот позор.
Быть растоптанным мужчиной подобным образом…
Глаза Лю Мо налились кровью, эмоции вышли из-под контроля:
— Почему ты живешь такой жалкой жизнью?! Почему ты не сдох? С того самого дня, как ты переступил порог Павильона Куайлюй, ты должен был объявить голодовку и умереть! По крайней мере, тогда Юй Цинь остался бы тем чистым и светлым Господином Юй, а не скатился до того, что стал хуже евнуха!
Юй Лайфу опустил глаза, слушая его. Солнечные лучи пробивались сквозь ресницы, отбрасывая тонкую тень на веки. Когда Лю Мо умолк, он медленно поднял взгляд:
— Считай, что он давно умер.
— Да, он давно умер. — Лю Мо не мог скрыть боль в глазах. — Не думай, что раз ты спас меня, то я буду тебе благодарен. Я рву с тобой всякую связь, мы больше не имеем друг к другу никакого отношения. Мне не нужна твоя помощь, а подобный способ спасения унижает меня.
Пройдя несколько шагов назад, Лю Мо резко развернулся и быстрым шагом удалился.
Юй Лайфу сдержал подступивший к горлу жар и пару раз глухо кашлянул, после чего в одиночку зашагал по узким дворцовым переходам вглубь императорской резиденции.
Из-за белой стены за его удаляющейся спиной пристально следила пара глаз. Юй Лайфу посмел войти в тайный сговор с чиновником! И мало того — они тут открыто обнимались и лапали друг друга!
Устроить любовные утехи прямо во дворце — какая дерзость.
Стоит Тетушке Лань узнать об этом, и Юй Лайфу не миновать смерти.
За стеной послышался шорох.
Юй Лайфу замедлил шаги, но, не заметив никого поблизости, направился прямо в тренировочный зал.
Внутри просторного зала все уже построились по списку и приступили к разминке. Юй Лайфу постучал в дверь, и десятки пар глаз дружно уставились на него.
Фырканья и презрительные взгляды, разумеется, были неизбежны.
— Быть фаворитом — это вам не шутки. Опоздал на целую стражу, а наказания никакого.
— И что с того, что фаворит? Из Реестра рабов его всё равно не выписали, в наложницы или кёны не возвели. Такой же раб, а вони сколько, откуда столько гонора.
Сюй Тао не стерпел:
— Чего вы ядом брызжете?! Я сам говорил Тетушке Лань, что Лайфу по пути задержал генерал Лю, поэтому он и опоздал.
Те только открыли рты, чтобы сострить, как Лань Шуан с громким треском хлестнула хлыстом по полу:
— У всех шкура зачесалась?!
В зале мгновенно воцарилась тишина.
Лань Шуан была одной из главных надзирательниц Павильона Куайлюй. Вышедшая из воительниц, она славилась отменными боевыми навыками, железным характером и ледяным нравом, а кнутом охаживала так, что мало никому не казалось.
Голос Лань Шуан звучал холодно:
— Юй Лайфу, раз тебе позволено являться только на перекличку, можешь быть свободен, возвращайся к себе.
От таких слов у остальных зуб на зуб не попадал: все они были рабами и изнуряли себя тяжелыми тренировкам, и только Юй Лайфу вечно удавалось увильнуть.
— Слушаюсь. — Отозвался Юй Лайфу. Опустив глаза, он уже собирался уходить, как вдруг кто-то выскочил вперед, опустился на колени и громко выпалил:
— Тетушка Лань, этот слуга хочет донести на Юй Лайфу! Он тайком предавался разврату!
Эти слова заставили всех вокруг встрепенуться и навострить уши.
Указав на Юй Лайфу пальцем, Чао Гуан завопил:
— Этот раб только что выходил по нужде и своими глазами видел, как Юй Лайфу миловался с каким-то генералом в белых доспехах! Они обнимались, и он даже взял у этого генерала залог верности!
Толпа зашумела.
Чао Гуан говорил с такой уверенностью, что даже изобразил руками размер предмета:
— Вот такую печать! Тот генерал лично вложил ее в руки Юй Лайфу!
Лицо Лань Шуан помрачнело, и она перевела взгляд на Юй Лайфу:
— Ты взял вещь у генерала Лю?
Юй Лайфу судорожно сжал ткань рукава.
Та печать была не простой безделушкой, а поддельной императорской печатью. Преступление, за которое всю семью предают казни с конфискацией имущества! Он никак не мог признаться в этом.
Юй Лайфу отрицательно покачал головой:
— Нет.
Лань Шуан испытующе посмотрела на него и кончиком хлыста указала на запястье:
— Протяни руку.
Юй Лайфу протянул левую руку — она была абсолютно пуста.
— Другую.
Юй Лайфу словно бы с неохотой поднял правую руку и слегка разжал согнутые пальцы: кожа на ладони была содрана, а в раны набилось что-то похожее на мелкие камешки.
Скользнув взглядом по его ладони, Лань Шуан холодно бросила:
— Что с твоей рукой?
Юй Лайфу тихо ответил:
— Оступился, упал и содрал о землю.
http://bllate.org/book/31159/3797619
Готово:
