— Жрец разве не отвечает ещё и за передачу знаний?
— Верно. Тетушка Ян обучает чтению и письму всех детей в городке. Это одна из обязанностей жреца в любом месте.
Шан Фэйфань перевел тему:
— Не появлялось ли в последнее время в городке, помимо меня, других незнакомцев?
Ху Бушуай вспомнил:
— Город Долины Моюэ на севере связан с городом Хэгоу, а на юге — с Городом Золотого Зерна. Он считается важным транспортным узлом поблизости. Чужаков сюда заходит не то чтобы очень много, но и немало. Большинство просто проходят сквозь него, в лучшем случае остаются пообедать, и лишь единицы задерживаются надолго.
— Сколько чужаков осталось здесь за последний месяц? Где они все живут? — Шан Фэйфань шел вперед и одновременно оглядывал окрестности.
Они шли по не совсем прямой длинной улице. По обеим сторонам тянулись дома, сложенные из каменных кирпичей и черепицы; все они были примерно одинаковой формы, различаясь лишь размерами.
Остальные постройки группировались вокруг этой улицы, выстраиваясь за двумя рядами зданий, выходивших фасадной частью на нее.
Похоже, эта улица служила еще и торговым центром городка: по пути он заметил пекарню, швейную мастерскую, магазин кожаных изделий, лавку всякой всячины, овощную и мясную лавки, зерновую и даже оружейный магазин.
Прохожих на дороге было немного: взад-вперед бегали резвящиеся дети-зверолюди — кто в человеческом обличье, кто в зверином.
Любителям пушистиков от вида этих живых и милых маленьких зверолюдей пришлось бы сглатывать набегавшую слюну.
Как рассказывал Фу Сянцзюнь, некоторые игроки в начальной деревне замечали очаровательных маленьких зверолюдей и так крепко их обнимали, что родители и родственники малышей пускали в ход свою первую кровь, из-за чего те гибли совершенно нелепой смертью.
Шан Фэйфань прежде не сталкивался со зверолюдьми из других мест, но здешние жители казались холоднее, чем он ожидал: хотя некоторые и провожали его любопытным взглядом незнакомца, а те, кто знал Ху Бушуая, кивали ему в знак приветствия, их отношение нельзя было назвать сердечным, и уж тем более никто не подходил к ним заводить беседу.
Уже почти дойдя до южного конца улицы, он заметил кузницу, мастерскую каменных изделий, лавку изделий из кости, а также алхимическую лавку с вывеской алхимии снаружи.
Шан Фэйфань задержал взгляд на алхимической лавке, гадая, сможет ли отыскать здесь алхимика, чтобы разблокировать профессиональные навыки.
Он заглядывал в игровой магазин: там тоже продавались профессиональные и талантливые навыки, но даже за начальную алхимию просили сто очков вклада, за среднюю — пятьсот, за продвинутую — тысячу, за мастерскую — пять тысяч, а за некий божественный уровень алхимии требовалось целых сто тысяч очков вклада.
С талантами дело обстояло точно так же: минимальная цена для их разблокировки составляла сто очков вклада.
У него же на руках имелось всего жалких 3 очка вклада, и оставалось только гадать, когда удастся накопить сотню. Разве очки вклада не отпали бы сами собой, если бы профессию удалось открыть через неигрового персонажа?
С другой стороны, если подумать, возможность овладеть за очки вклада навыками, для изучения которых этим коренным зверолюдям требуется пробуждать кровь и упорно трудиться, — это же абсолютный чит!
Ху Бушуай указал Шан Фэйфаню на тянущиеся на западе скалистые горы и произнес:
— Видишь выветренные пещеры наверху? Некоторые из них обустроены под жилье. Арендная плата там очень дешевая, к тому же патрулируют ополченцы, так что безопасность в какой-то мере обеспечена. Жить там не сказать чтобы очень комфортно, но приезжие, желающие обосноваться в нашем городке надолго, в основном селятся именно там.
Шан Фэйфань поднял голову и только теперь заметил множество выветренных пещрем в скалах. Он уже видел их раньше, но думал, что это лишь местная природная достопримечательность, и никак не ожидал, что местные жители приспособили их под жилища.
— Местные так сильно отторгают чужаков? — Тот же вопрос Шан Фэйфань уже задавал офицеру правопорядка.
Ху Бушуай покачал головой:
— Не то чтобы отторгают, просто людям очень не нравится пускать незнакомцев в свои дома, а свободных пустых зданий, которые можно было бы сдать или продать приезжим, в городке нет. Если жалко денег на второй этаж таверны, остается только селиться на Фэндуншане.
— А как чужакам зарабатывать на жизнь в этих местах?
Шан Фэйфаню теперь приходилось задумываться о заработке. Денег при нем оставалось немного, ночлег в таверне стоил недорого — всего пятьдесят медных дачжу за ночь, а вот обед обходился примерно в сто двадцать. Как бы сильно он ни экономил, оставшихся средств ему хватило бы от силы дней на десять.
— Ты собираешься жить здесь постоянно? — Лицо Ху Бушуая приняло странное выражение.
Шан Фэйфань ответил с полнейшим спокойствием:
— Вопрос с проклятием еще не решен, к тому же я пообещал покойному найти убийцу. Кроме того, у меня есть дела в этих краях, и я пока не знаю, сколько времени это займет. А монет при мне осталось совсем мало.
Ху Бушуай кивнул с пониманием:
— Тогда какими навыками ты владеешь?
Я умею делать оружие, а еще изготавливать взрывчатку. Шан Фэйфань сказал:
— Я могу вручную мастерить кое-какие инструменты.
— Тогда можешь попытать счастья в кузнице, лавке костяных изделий или алхимическом магазине. Правда, мастер Аберта из алхимической лавки обладает скверным характером, довольно суров с учениками и, говорят, почти не платит жалованья, — слегка покритиковал его Ху Бушуай.
Шан Фэйфань не спешил заискивать перед этим алхимиком — навлекать на себя неприятности по собственной воле его не тянуло.
— А я могу открыть собственную лавку инструментов или ремонтную мастерскую?
— Ты хочешь сам открыть магазин? — Ху Бушуай выглядел изумленным.
— Нельзя?
— Дело не в том, что нельзя, но где ты собираешься открыть лавку? Откуда возьмешь стартовый капитал? К тому же потребности горожан в целом удовлетворены, какие инструменты тебе придется продавать, чтобы заработать? Если же говорить о ремонте, то у всех есть кузница и лавка костяных изделий.
— Я еще умею чинить повозки. Похоже, ремонтных повозок в городке пока нет. Я мог бы чинить инструменты и заодно подрабатывать починкой повозок. — Шан Фэйфань загорелся энтузиазмом. Какая разница, как играть в игру, если можно играть? Ему вполне нравился неспешный стиль прохождения.
Шан Фэйфань даже предложил молодому зверолюду:
— Хочешь поработать со мной? Мне как раз нужен помощник, разбирающийся в местных делах.
У Ху Бушуая глаза на лоб полезли.
Глава 8. Госпожа Дилия
Ху Бушуай без колебаний отказался.
Шан Фэйфань не испытал разочарования или неловкости от отказа.
В конце концов, они были знакомы и дня, не говоря уже о том, что его происхождение оставалось неясным, а на самом нем висело неснятое проклятие — этого было более чем достаточно, чтобы люди держались от него подальше.
То, что Ху Бушуай согласился помочь ему упросить тетушку Ян и вызвался проводить к госпожи Дилии, уже свидетельствовало о его сострадании и доброте.
Если бы Ху Бушуай так легко согласился стать его помощником, Шан Фэйфань заподозрил бы неладное и подумал, что тот подбирается к нему умышленно.
— Дом мэра прямо впереди, вон то самое большое здание, — указал Ху Бушуай.
Шан Фэйфань тоже его заметил.
Это был очень приметный крупный дом П-образной формы, одноэтажный, занимавший площадь около двух му. Каркас крыши был высоким — метра в четыре-пять, вокруг не росли высокие деревья, а всё свободное пространство было вымощено прочными каменными кирпичами.
Позади главного дома угадывались обширные поля, а также постройки, похожие на загоны для овец.
— В таком огромном доме живут только мэр с женой?
Ху Бушуай кивнул и тут же покачал головой:
— Хозяев всего двое. Но кроме них, здесь живут семья управляющего из трех человек, семья кухарки из четырех человек, а также две семьи стражников с детьми.
Шан Фэйфань:
— Тогда другое дело. А то в таком громадном доме на двоих — я бы решил, что здесь водятся призраки.
Уголки губ Ху Бушуая дрогнули, будто его позабавила эта мысль.
— Но раз мэр отправил своих детей в безопасное место, почему он позволил остаться детям управляющего и остальных? Неужели он не боится, что его сошедшая с ума жена причинит им вред? Да и стражники с прислугой разве не переживают за своих детей?
Ху Бушуай похвалил его:
— Ты очень наблюдателен.
Улыбнувшись, он пояснил:
— Тебе не стоит беспокоиться о детях управляющего и остальных. Мэр разрешил им остаться потому, что все они старше пятнадцати лет и уже способны постоять за себя. А у них с госпожой Дилией двое детей: одному восемь, а младшему всего пять. Они еще не могут защитить себя, а мэр не в состоянии следить за ними ежесекундно, вот и пришлось отправить их подальше.
— Разве нельзя защитить детей, когда вокруг столько людей?
— Это же мать детей, жена мэра. Когда женщина остается наедине со своими детьми, кто в том особняке, кроме самого мэра, посмеет ее остановить? К тому же мэр вовсе не желает, чтобы кто-то причинил боль его супруге.
Шан Фэйфань кивнул, осознав, какое положение госпожа Дилия занимает в сердце мэра.
Будь ее муж действительно способен на жесткость, госпожа Дилия не то что не смогла бы навредить собственным детям — она вообще не перешагнула бы порог своей комнаты.
Ху Бушуай подошел к парадному входу большого особняка и постучал.
Передний двор здесь был открытым, без садовой ограды, так что можно было дойти напрямую до дверей главного здания.
Дверь отпер единственный сын управляющего — лучезарный, улыбчивый мальчик.
— Добрый день, молодой господин Бушуай, — голос паренька звучал звонко и бодро.
Шан Фэйфань подумал: это имя действительно донельзя странное. И почему у всех здешних такие нормальные выражения лиц?
— Добрый день, Дарил. Мэр дома?
— Мэр отсутствует, но он говорил, что это твой дом и ты можешь возвращаться в любой момент, когда захочешь. Проходи скорее! А... это кто?
Шан Фэйфань с серьезным лицом представился:
— Норман Хошир. У меня есть важное дело, связанное с проклятием, мне нужно срочно увидеть мэра или госпожу Дилию.
— Проклятие?! — Дарил поразился: — Но мэра сейчас нет дома, возможно, вам сперва стоит разыскать господина офицера правопорядка Андре?
— Я уже обращался к нему, он не смог это разрешить. Госпожа Дилия дома? Говорят, она кое-что смыслит в проклятиях, я бы хотел с ней встретиться.
Шан Фэйфань не оставил Дарилу выбора.
— Госпожа не слишком жалует чужаков, да и я никогда не слышал, чтобы она разбиралась в проклятиях... — Дарил в растерянности посмотрел на Ху Бушуая.
Ху Бушуай ободряюще улыбнулся парню:
— Как сегодня себя чувствует госпожа Дилия?
— Вроде бы терпимо, — неуверенно ответил Дарил.
Ху Бушуай подсказал:
— Ступай к отцу, передай ему о приходе этого господина и попроси позвать мэра. А заодно спроси, нельзя ли этому господину Норману повидаться с госпожой Дилией.
Через несколько минут Шан Фэйфань и Ху Бушуай уже сидели в гостиной.
Управляющий Колин отправил сына за мэром, а сам остался составить гостям компанию.
Жена управляющего Малин, выяснив цель визита, отправилась наверх за госпожой Дилией.
Колин тихонько переговаривался с Ху Бушуаем, держась вполне дружелюбно.
Шан Фэйфань наблючал за ними исподлобья. Судя по поведению всех троих членов семьи управляющего, мэр все-таки питает определенные чувства к этому племяннику?
http://bllate.org/book/31158/3797095
Готово:
