Ху Бушуай избежал его взгляда и тихо произнес:
— В такой ситуации есть еще одна возможность, и это… добровольное жертвоприношение со стороны расы насекомых.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что кровная линия расы насекомых в твоем теле чрезвычайно густа. Это не кровь насекомочеловека, это кровь самой расы насекомых. В таком случае раса насекомых может добровольно принести себя тебе в жертву, чтобы помочь пробудить твой Талант Божественной крови.
Шан Фэйфань: У меня есть предчувствие…
Глава 6. Это Проклятие
Шан Фэйфань чувствовал, что ему необходимо хорошенько расспросить коренных зверолюдей об общих исторических реалиях этого мира, ведь на игровых форумах об этом не было ни слова.
Игровым разработчикам представляли игровой мир как относительно первобытное общество зверолюдей, к тому же гигантский и открытый мир, в котором игроки вольны делать всё, что захотят.
Можно отправиться завоевывать мир, можно заняться торговлей, можно просто любоваться пейзажами этого мира или же помочь местным зверолюдям с развитием — это тоже одно из игровых направлений.
Прежде чем приступить к этому, ради безопасности игроков необходимо сначала создать собственную безопасную зону и влияние игроков — именно этим сейчас и занимается подавляющее большинство игроков.
Конечно, в любой игре есть основная сюжетная линия.
В этой игре она тоже имелась.
Все игроки появлялись на свет в Пуле Рождения в Храме Долины Тяньцань, и с самого рождения они были инвалидами.
Включая коренных зверолюдей в Деревне новичков Долины Тяньцань — все они тоже были инвалидами.
Что такое инвалиды?
Это зверолюди, которые от рождения не способны свободно переключаться между звериной и человеческой формами.
Помимо этого, зверолюди с самыми разными врожденными изъянами тоже звались инвалидами.
Такие зверолюды-инвалиды подвергались дискриминации со стороны нормальных зверолюдей, и многие из них были брошены собственными семьями. Неизвестно, с каких пор во всех уголках стали возникать многочисленные Долины Тяньцань и Деревни Тяньцань. Эти места специализировались на приюте таких людей, да и посторонние специально отправляли сюда детей-инвалидов.
Главной же сюжетной линией игры было стремление зверолюдов-инвалидов отвоевать себе место под солнцем, заставить обычных зверолюдей понять, что инвалиды вовсе не жалки и не слабы, а также построить такой режим зверолюдей, в котором даже инвалиды могли бы жить счастливо.
Возглавлял их глава Долины Тяньцань, чье происхождение, поговаривали, было весьма странным — он являлся заброшенным принцем расы зверей. Однако он пробудил навык крови, который, как утверждалось, могли пробудить лишь чистокровные члены королевской семьи, а также учился у некоего эрудированного наставника и постиг великое множество знаний. Сочувствуя горькой участи других инвалидов, он желал хоть что-то с этим сделать.
Игроки же выступали той силой, которая помогала главе Долины Тяньцань вернуть королевскую власть и поддерживала других зверолюдов-инвалидов.
У Шан Фэйфаня оставалось еще много вопросов к Ху Бушуаю, но тот больше ничего не желал рассказывать и прямо спустился вниз.
Шан Фэйфаню тоже пришлось спуститься вниз позавтракать.
Поутру в таверне было мало гостей: завтракала лишь семья владельца таверны да несколько постояльцев.
Две пожилые женщины-зверолюда с уборочным инвентарем в руках поднялись наверх наводить порядок.
Шан Фэйфань намеренно уселся рядом с Ху Бушуаем.
На завтрак подали всё те же сухие и жесткие ячменные лепешки и пиалу овощного супа.
— Почему ты слышишь бормотание насекомых? У тебя тоже густая кровь расы насекомых? — Шан Фэйфань раскрошил ячменную лепешку и бросил в овощной суп.
— Нет, я Слушающий, — лицо Ху Бушуая выражало некоторую досаду. Оглядевшись по сторонам, он понизил голос: — Обладать кровью расы насекомых — вовсе не благо, лучше об этом больше не распространяйся.
Шан Фэйфань сменил тему:
— Кто такие Слушающие?
Ху Бушуай:
— …У тебя совсем нет чувства дистанции?
Шан Фэйфань прикинул расстояние между ними:
— Между нами целых две далеких звериных чи.
Ху Бушуай опустил голову.
— Ты улыбнулся.
Ху Бушуай легко кашлянул.
Шан Фэйфань:
— Так кто же такой Слушающий? Если ты не ответишь, я могу спросить у кого-нибудь другого.
Ху Бушуай поднял голову:
— Ты заставляешь меня сомневаться, действительно ли ты родом из Города Черного Леса? Твои пробелы в базовых знаниях просто поражают.
Шан Фэйфань постучал себя по голове:
— Забыл? Я же говорил тебе, что мне прилетело по голове, и я многое позабыл.
Ху Бушуай, то ли веря, то ли не веря:
— Теперь я немного жалею, что рассказал тебе о бормотании насекомых в твоей комнате. Слушающие — это одна из способностей Таланта Божественной крови наших зверолюдей, я могу слышать звуки, недоступные другим.
— Например, голоса мертвецов? — Шан Фэйфань весь превратился в слух.
Ху Бушуай не ответил и молча принялся за завтрак.
Шан Фэйфань тоже подцепил вилкой размокший кусочек лепешки, отправил в рот и, пожевав немного, произнес:
— Похоже, повар, которого нанял хозяин таверни, умеет готовить только овощной суп. У меня неплохи кулинарные таланты, в следующий раз я угощу тебя чем-нибудь вкусным.
Ху Бушуай вовсе не принял эти слова всерьез и лишь неопределенно хмыкнул.
Вскоре после завтрака маленький Андун вихрем влетел обратно, ведя за собой двоих человек.
Одним из них был офицер правопорядка Андре, а второй оказалась женщина-зверолюд с крошечными бараньими рожками на макушке.
— Говорят, в твоей комнате обнаружили целую гору мертвых насекомых? Вчера ночью у остальных участников всё было в порядке, кроме тебя. Сначала давай заглянем в твою комнату, — офицер правопорядка не стал тратить слов понапрасну и зашагал наверх.
Маленький Андун попытался увязаться за ними, но мать остановила его.
Следом поднялся и хозяин таверни.
Шан Фэйфань обернулся и увидел, что Ху Бушуай следует позади него.
У дверей комнаты Шан Фэйфаня офицер правопорядка остановился и, повернувшись вполоборота, произнес:
— Тетушка Ян, будьте добвы, взгляните первыми.
На вид тетушке Ян было за пятьдесят: не сказать чтобы очень старая, но волосы совершенно седые — впрочем, возможно, ее шевелюра от природы имела такой цвет.
Одета она была крайне просто, напоминая самую обыкновенную домохозяйку средних лет, каких полно на любом пороге.
Присутствующие расступились, пропуская тетушку Ян, шедшую в хвосте, внутрь комнаты.
Тетушка Ян мягко улыбнулась остальным, достала из-за пояса маленький барабанчик, похожий на погремушку, и, вращая его, вошла в гостевую комнату.
Барабанчик издал глухой стук: тук-тук.
Шан Фэйфань присмотрелся и заметил, что ритм шагов тетушки Ян удивительным образом совпадает с ударами барабана.
Вращая погремушку, тетушка Ян обошла вокруг кровати и наконец остановилась перед грудой мертвых насекомых.
Она направила барабанчик на останки тел на простыне и принялась покачивать его из стороны в сторону в причудливом ритме.
Спустя две-три минуты звуки барабана смолкли.
Тетушка Ян повернулась, и на ее лбу даже выступила испарина:
— Это не раса насекомых, просто обычные жуки.
Услышав это, офицер правопорядка и хозяин таверни разом с облегчением выдохнули.
В голове Шан Фэйфаня промелькнула мысль, и он внезапно произнес:
— Прошлой ночью мне послышалось жужжание, будто насекомые разговаривали со мной. Что это значит?
Тетушка Ян резким движением уставилась на Шан Фэйфаня:
— Ты расслышал, что говорили насекомые?
Шан Фэйфань покачал головой:
— Не разобрал, прошлой ночью я сильно устал и спал крепким сном.
Стоявший в дверях Ху Бушуай хранил молчание; он даже в какой-то мере восхищался безрассудством Шан Фэйфаня, который осмелился заявить о бормотании насекомых — возможно, этому парню и вправду отбили башку, лишив большей части здравого смысла.
Тетушка Ян нахмурилась.
Офицер же подошел к Ху Бушуаю и прямо спросил его:
— Ты тоже что-то слышал?
Ху Бушуай покосился на Шан Фэйфаня и честно ответил:
— Слышал, но лишь несколько слов: пепел насекомочеловека, дикая полынь, яичный желток, проклятие. Я как раз собирался спросить у тетушки Ян, что всё это значит и не является ли это рецептом для пробуждения Таланта Божественной крови?
Все уставились на тетушку Ян.
Выражение лица тетушки Ян отражало удивление, смешанное с жалостью… она посмотрела на Шан Фэйфаня:
— Это не рецепт для пробуждения Таланта Божественной крови. Это проклятие. Если поищете вокруг своей комнаты, то наверняка найдете все три компонента: пепел насекомочеловека, дикую полынь и яичный желток.
Вжик! Все снова перевели взгляды на Шан Фэйфаня.
Шан Фэйфань держался с поразительным спокойствием:
— Меня проклял убийца?
Офицер правопорядка провел пальцем по брови:
— Весьма вероятно.
— Пойду расспрошу матушку Ню и остальных, — хозяин таверни со всех ног выбежал из гостевой комнаты.
Вскоре хозяин таверни вернулся, принеся с собой кое-какие вещи, и сообщил собравшимся:
— Нашли! Когда матушка Ню с остальными убирали мусорные баки в отхожем месте, они обнаружили внутри целый яичный желток. Кроме того, подметая углы, они нашли стебель дикой полыни. Пепел насекомочеловека не нашли, но…
Но он определенно где-то был.
— Яичный желток и дикая полынь — ладно, но пепел насекомочеловека не так-то просто заполучить. Единственным сожженным в последнее время насекомочеловеком был вчерашний экземпляр. Где сейчас его прах? — спросил Шан Фэйфань у офицера правопорядка.
Прошлой ночью урну с прахом забрал именно офицер.
Офицер правопорядка ответил:
— Я оставил ее в ритуальном зале поселка, собираясь на днях найти время и похоронить на поселковом кладбище.
Лицо офицера помрачнело, и, не дожидаясь вопросов от Шан Фэйфаня, он пояснил:
— В ритуальный зал поселка обычно никто не заходит, ценных вещей там нет, так что охрана там нестрогая.
— Иными словами, туда мог пробраться любой и раздобыть пепел насекомочеловека, — заключил Шан Фэйфань.
Офицер правопорядка молчаливо согласился с этим выводом.
Шан Фэйфань снова обратился к хозяину таверни:
— После того как я поднялся наверх прошлой ночью, кто-нибудь еще заходил наверх? Вы помните?
Хозяин таверни скорчил мучительную гримасу:
— Наша таверна работает допоздна. Второй этаж — это гостевые комнаты, мы же не можем круглосуточно следить, кто поднимается, а кто нет.
— Мы можем сузить временной диапазон. Если злоумышленник добыл пепел именно того вчерашнего насекомочеловека, то заполучить его он мог только после того, как офицер Андре отнес урну в ритуальный зал, — хладнокровно рассудил Шан Фэйфань.
Офицер правопорядка тут же отозвался:
— Это было незадолго до десяти вечера, скорее всего, в промежутке между девяти тридцатью и десятью часами. Если тот человек забрал прах и сразу направился в таверну, то на часах вполне могло быть уже больше десяти.
Шан Фэйфань подумал, что разработчики, судя по всему, для удобства установили в игровом мире время, меры и весы, практически идентичные реальному миру.
Хозяин таверни напряг память:
— Гостей после десяти часов приходило немного, дайте-ка вспомню. О! Старик Роберт заявился очень поздно, а еще Мышь-Множество-Зерен и Люсьен. Остальные… мне нужно еще расспросить остальных.
Офицер правопорядка наказал хозяину таверни расспрашивать людей так, чтобы не спугнуть вора, а сам собрался сперва навестить старика Роберта и остальных двоих.
Шан Фэйфань же полагал, что вряд ли таким допросом удастся добиться хоть какого-то результата, ведь окажись он на месте злоумышленника, то непременно сообразил бы: в таком крошечном поселке все друг друга знают в лицо, и стоит лишь расспросить друг друга, кто заходил в таверну, а кто нет, как всё вскроется. А уж если заявился чужак, то он и вовсе бросался бы в глаза.
http://bllate.org/book/31158/3797093
Готово:
