— Могу я лечь в этой комнате? — Шэнь Цюэ подмигнул Шэн Цисяо.
Лао Цю тоже заглянул внутрь. Разве эта комната не была создана специально для Шэнь Цюэ? Бог свидетель, Шэнь Цюэ безумно любил подобную атмосферу: простая и величественная, с легким налетом старины. Стоит лишь зажечь тусклый маленький светильник, и вся жизненная философия Шэнь Цюэ — писать высокохудожественно, а читать ради показухи — проявится в полной мере.
Спорить сейчас было бы настоящим занудством. Лао Цю поднялся, поблагодарил Шэн Цисяо и пообещал, что если ему когда-нибудь понадобится помощь, пусть тот смело обращается.
Шэн Цисяо с улыбкой согласился.
Шэнь Цюэ вошел со светильником в комнату, которая теперь принадлежала ему, поставил лампу на тумбочку и, прихрамывая, закрыл резное деревянное окно, задернув даже занавески.
Лампа продолжала тихо светиться на тумбочке. Шэнь Цюэ не знал, что именно в ней горело: на свечу это было совсем не похоже — крошечный огонек прятался в прозрачном сосуде и ровно излучал свет.
Глава 11. Смена повязки
Шэнь Цюэ закрыл дверь, достал из дорожной сумки прекрасно сохранившийся мобильный телефон и, отгородив его слоем прозрачного водонепроницаемого чехла, нажал на экран, чтобы включить его.
Как он и ожидал, здесь не было ни малейшего намека на сотовую связь.
Раздался скрип. Полоска света пробилась сквозь щель в двери и упала на пол, образуя яркий треугольный участок.
Шэн Цисяо стоял у двери с тазом горячей воды в руках и молча смотрел на Шэнь Цюэ.
В тот самый момент, когда дверь открылась, Шэнь Цюэ погасил экран, целиком засунул телефон под одеяло и, тщательно скродив выражение лица, обернулся.
Никто ничего не говорил. Ветви за окном под порывами ветра стучали о раму, издавая тихий шуршащий звук.
Шэн Цисяо уверенно вошел, поставил деревянный таз к ногам Шэнь Цисяо, выпрямился и посмотрел на него сверху вниз. Теплый желтый свет свечей за его спиной был загорожен им, и Шэнь Цюэ оказался погружен в глубокую тень, в которой невозможно было разобрать его выражении лица. Чувствуя себя несколько неуютно, он шевельнулся.
— Что такое? — в глазах Шэн Цисяо неуловимо мерцали бледно-фиолетовые огоньки.
Шэнь Цюэ покачал головой, уставился на деревянный таз на полу и спросил:
— Зачем это?
Шэн Цисяо серьезно пояснил:
— Когда мы вернулись, тебе нанесли мазь. Теперь нужно обмыть ногу и сменить повязку.
Шэнь Цюэ больше ничего не сказал. Он согнул ногу в колене и на ощупь стал развязывать тканевые полосы, которыми Шэн Цисяо перевязал его на редкость искусно.
Шэн Цисяо отступил на шаг в сторону, и его тень последовала за ним. Серебряные украшения тихонько звякнули и затихли вместе с хозяином, а мягкий свет просочился в образовавшуюся щель. Видя, что Шэн Цисяо вовсе не собирается помогать, Шэнь Цюэ мысленно с облегчением выдохнул.
При неверном свете Шэнь Цюэ заметил, что его щиколотка, которая до этого казалась невероятно опухшей, значительно улучшилась. Влага из липкой повязки, пропитанной мазью, полностью впиталась, оставив лишь сухой порошок.
Вода оказалась довольно горячей, от нее поднимался густой белый пар. Шэнь Цюэ продержал ногу в воде всего секунду и уже хотел было ее вытащить, но Шэн Цисяо мягко надавил на нее, возвращая обратно.
В следующий мгновение к губам Шэнь Цюэ протянули пиалу с такой же дымящейся черной жижей.
— А это что еще такое?
Шэн Цисяо слегка наклонился: одной рукой он придерживал ногу Шэнь Цюэ, в другой держал пиалу с лекарством. Смягчив выражение лица, он терпеливо объяснил:
— Лекарство, чтобы вылечить травму ноги.
Шэнь Цюэ поднял на него взгляд, отвернул голову и пить явно не хотел.
Разум подсказывал Шэнь Цюэ, что в данный момент не стоит вести себя подобным образом с человеком, стоящим перед ним, однако в глубине души он искренне чувствовал, что ничего страшного не произойдет, словно заранее был уверен: Шэн Цисяо ни за что не станет держать на него зла.
Тем не менее пиала не отдалилась, а наоборот, подалась вперед, и согретый паром край посуды коснулся губ Шэнь Цюэ.
Взгляд Шэн Цисяо был прикован к его лицу, причем настойчивость эта ощущалась ровно настолько, насколько нужно — Шэнь Цюэ легко это замечал, но не чувствовал себя ущемленным.
— Ты боишься, что здесь яд? — Шэн Цисяо говорил очень тихо, его мягкий голос сопровождался едва слышным шепотом.
Да.
Шэнь Цюэ покачал головой. Оперевшись ладонью о постель, он запустил часть пальцев под одеяло и принялся их теребить:
— Я просто немного не люблю горькое.
— Не переживай, горьким оно не будет.
Шэнь Цюэ чуть приподнял подбородок, и теплая жидкость, стоило Шэн Цисяо приподнять руки, полилась ему в рот, без промедления скользнув прямо в горло.
Густые и длинные, подобные перьям ворона ресницы дрогнули: горечи он действительно не почувствовал.
В промежутках между вдохами за окном завыл ветер, загремел глухой гром, и частые капли дождя застучали по подоконнику, капая прямо у изголовья Шэнь Цюэ.
— Пошел дождь, — пробормотал Шэнь Цюэ, растерянно глядя вслед стоявшему перед ним человеку.
Тот толкнул его на постель, и прохладная ладонь накрыла его глаза:
— Ты просто устал.
Голос Шэн Цисяо был мягким, матрас под Шэнь Цюэ — мягким, и губы, что коснулись его щеки вместе с волной влажного тепла, тоже были мягкими.
Заплетенные с серебряными нитями косички покачивались перед глазами, описывая круги. Шэнь Цюэ медленно закрыл веки, и его сознание окончательно погрузилось во тьму.
Во сне Шэнь Цюэ оказался в туманном лесу. Сине-фиолетовый призрачный свет то вспыхивал, то гас, густые заросли травы буйно разрастались, а в белом тумане ночи смутно вырисовывалась человеческая фигура. В руке силуэт держал тусклый желтый фонарь, а губы то открывались, то закрывались, тихонько выпевая его имя.
— Шэнь Цюэ.
Снова и снова, словно гладкие камешки падали в озеро его сознания.
Камней становилось всё больше, падали они всё чаще, вода в озере пенилась брызгами, земля содрогалась, азерная гладь вместе с белым туманом проваливалась сквозь трещины в земле.
Шэнь Цюэ резко очнулся, широко распахнул глаза и сел на постели.
Вокруг царила кромешная тьма. Прошло неизвестно сколько времени. Шэнь Цюэ помассировал виски и откинул одеяло: его поврежденная правая нога была аккуратно перебинтована заново.
Его память обрывалась на секунде после того, как он выпил ту пиалу лекарства; он даже не имел понятия, когда именно Шэн Цисяо успел сменить ему повязку и уйти из комнаты.
Шэнь Цюэ думал об этом ровно две секунды, после чего бросил попытки разобраться и списал всё на то, что из-за сильной усталости отключился мгновенно.
В этот момент до его слуха наконец донесся шум из коридора.
Шэнь Цюэ навострил уши, прислушиваясь пару секунд, затем бесшумно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Соседняя дверь была приотворена, из нее лился слабый свет. Через щель Шэнь Цюэ увидел, как Ганцзы и остальные беспорядочно сбились в клубок на кровати и на полу. Все до единого были покрыты испариной и болезненно стонали.
— Что здесь происходит? — в два-три шага Шэнь Цюэ подскочил к Лао Цю, который лежал ближе всех, и помог ему приподняться, прислонив спиной к стене.
Лао Цю запрокинул голову, упершись затылком в стену, и сквозь зубы тяжело задышал:
— Кажется, мы что-то съели... внутри живота...
Первой мыслью Шэнь Цюэ стало подозрение, что что-то не так с ужином, который приготовил Шэн Цисяо, но он тут же отбросил эту догадку — они с Шэн Цисяо ели то же самое.
Ганцзы долго орал, не дождавшись внимания от Шэнь Цюэ, и теперь, решив не сдавать позиций, катался по полу, сжав зубы и массируя живот с таким видом, будто был готов распороть его собственными руками.
Увидев, что сил у того предостаточно, Шэнь Цюэ даже не удостоил его взглядом, перешагнул через него и направился к А-Чао, который неподвижно лежал на кровати. С того момента, как он вошел, он не слышал от А-Чао ни звука.
К счастью, грудь продолжала вздыматься — судя по всему, тот просто потерял сознание.
Шэнь Цюэ легко вздохнул, лихорадочно соображая, и уже собрался поискать среди вещей в багаже лекарство, способное облегчить эти симптомы.
В следующий миг раздался голос:
— Вы съели что-то из той реки?
Вопрос прозвучал неожиданно, но с изрядной долей уверенности.
Это был Шэн Цисяо.
Шэнь Цюэ почувствовал себя так, будто ему даровали помилование. Он быстро обернулся и, не успев заговорить, замер на месте: Шэн Цисяо стоял прямо в дверном проеме, а за его спиной клубилась абсолютная тьма. Его стройный силуэт, застывший на грани света и тени, почти сливался с темным силуэтом из его сна.
Туман из сновидения полз позади него. Рябь на поверхности озера на мгновение замерла, а затем взметнулась еще более высокими брызгами. Шэнь Цюэ открыл рот, но не смог выдавить ни звука, лишь беспомощно наблюдая, как Шэн Цисяо приближается шаг за шагом, не зная, как на это реагировать.
Шэн Цисяо неторопливо подошел, присел на корточки, и его взгляд скользнул по слегка опешившему лицу Шэнь Цюэ, опускаясь к его подбородку, на котором красовался совсем бледный след — похоже, его кто-то укусил.
— Они что, поели чего-то из реки? — с мягким нравом переспросил Шэн Цисяо.
Шэнь Цисяо заставил себя прийти в себя и поспешно кивнул:
— Да, ели рыбу из реки.
— Есть то, что в реке, нельзя. Это очень плохо, — брови Шэн Цисяо чуть сдвинулись к переносице. Его взгляд скользнул по мучившимся стонущим людям, а в голосе прозвучало едва уловимое разочарование.
Шэнь Цисяо тут же вспомнил бесчисленные скелеты и кости на дне реки. Рыба там наверняка питалась этой мертвечиной, получается, они косвенно наелись человечины?
Не смея продолжать эту мысль, он перевел на Шэн Цисяо полный мольбы взгляд:
— Цисяо, у тебя есть способ нам помочь?
— Вам? — Шэн Цисяо в недоумении слегка моргнул. — У тебя тоже болит живот?
Брови Шэнь Цюэ едва заметно дрогнули:
— У этих троих. У тебя есть выход?
Взгляд Шэн Цисяо легко скользнул по его лицу. Он поднялся на ноги, расправил чуть помятый подол одежды и ответил не сразу, а с довольно серьезным видом:
— Не сказать чтобы совсем тяжело, я могу справиться. Но дома нет лекарств, придется ждать рассвета, чтобы поискать их. Пока что можно временно облегчить состояние.
Шэнь Цисяо поднялся следом и схватил его за руку:
— Я так и знал, что у тебя точно есть способ!
Уголки губ Шэн Цисяо приподнялись на пару пикселей от удовольствия. Большим пальцем он погладил тыльную сторону ладони Шэнь Цисяо, опуская взгляд на его глаза, полные надежды и благодарности, и спросил:
— Если бы ранен был я, ты бы тоже стал искать помощи для меня?
— Конечно.
— Значит, «мы»?
Шэнь Цисяо, не колеблясь ни секунды, снова кивнул. У него не было времени вдаваться в подробности и гадать, зачем Шэн Цисяо задает эти совершенно бессмысленные вопросы.
Добившись нужного ответа, Шэн Цисяо развернулся и вышел. Прошло совсем немного времени, прежде чем он вернулся, неся небольшую корзинку с травами и инструментами.
Шэнь Цисяо ничего в этом не смыслил, поэтому просто выполнял указания. Шэн Цисяо протянул ему серебряную ступку с пестиком, объяснив, что ему нужно будет лишь засыпать отмеренные порции трав и как следует их истолочь — никакой сложной техники здесь не требовалось.
Травы быстро превратились в порошок, который Шэн Цисяо высыпал ложкой в пиалу. Шэнь Цисяо послушно взял керамический чайник и принялся аккуратно подливать воду в пиалы. В какой-то момент ему показалось, что что-то здесь не так. Долго приглядываясь, он поднял голову:
— Это что, холодная вода?
Шэн Цисяо не усмотрел в этом ничего странного и беспристрастно произнес:
— Угу.
http://bllate.org/book/31155/3796614
Готово:
