— Мастер, этот ребенок еще так молод, если так пойдет и дальше, какая у него может быть надежда на жизнь? Пожалуйста, подумайте еще! Если можно его спасти, я готов отдать свою собственную жизнь, ни секунды не колеблясь. — Старик Шэнь ссутулился, его вид выражал полную растерянность и беспомощность.
Мужчина средних лет снова покачал головой:
— Если бы это был обычный гу, я бы обязательно постарался помочь, даже если бы это стоило мне огромных усилий. Но Директор Шэнь поражен Судьбоносным гу, секрет которого давно утерян. Еще никому не удавалось прожить с таким проклятием дольше полугода. — Он тяжело вздохнул, не в силах смотреть на отчаяние старика, которому перевалило за семьдесят. — Я могу лишь попытаться поддерживать в нем жизнь, но чтобы снять проклятие… Насколько мне известно, единственные, кто сегодня способен вырастить Судьбоносный гу, обитают глубоко в горах Эюнь.
Горы Эюнь.
Шэнь Цюэ моргнул. Он знал это место.
Когда Шэнь Цюэ было около десяти лет, он внезапно увлекся экстремальными видами спорта: прыжками с парашютом, скалолазанием, выживанием в дикой природе… Он бросался в любую авантюру, неоднократно оказываясь на грани гибели, и уже успел составить не меньше сорока-пятидесяти вариантов завещания.
Именно тогда он и узнал о существовании гор Эюнь.
Горы Эюнь, также известные как Бессмертная Гора, — согласно легендам, священная гора Древнего Царства Наньинь, существовавшего тысячу лет назад. В самом центре горы, в Храме Божества, почитался Духовный Владыка, рожденный из духовной энергии неба и земли. Даже самые простые представители того народа в совершенстве владели искусством гу. Однако по неизвестным причинам гора почти в одночасье оказалась окутана густым туманом и полностью отрезана от внешнего мира. Ходили слухи, что Духовный Владыка, покоящийся в храме, низвел этот тысячелетний туман, чтобы защитить свой народ.
Лишь несколько десятилетий назад туман рассеялся, и горы Эюнь вновь открылись миру. Множество исследователей и государственных групп пытались проникнуть внутрь, но никто из них не вернулся.
Для того Шэнь Цюэ это было, безусловно, крайне притягательное место. Четыре года назад он исполнил свою мечту и отправился в горы Эюнь с экспедицией, но вернулся оттуда один.
Что именно там произошло, он не мог вспомнить. В его памяти образовался провал, и он лишь твердо верил в то, что действительно приближался к той самой легендарной запретной зоне.
Позже клан Шэнь потратил огромные деньги, чтобы замять это дело, а Шэнь Цюэ был отправлен за границу, где его несколько лет держали под строгим надзором людей, приставленных старшим братом.
— Я уже дал указание Лао Цю и остальным начать подготовку. Даже если шанс один на десять тысяч, мы не можем бросить твоего брата. В это время ты останешься в компании и займешься делами, хватит уже шататься где попало.
Старик говорил все более взволнованно, крепко сжимая руку Шэнь Цюэ, и лишь сильный кашель заставил его умолкнуть.
— Я уже стар. Если твой брат уйдет, то и мой срок подойдет к концу. Останешься ты один, нельзя же допустить, чтобы наш род прервался...
— Не волнуйтесь, у вашего сына снаружи еще десяток незаконнорожденных детей бегает. Не берите в голову, нам не грозит остаться без наследников.
— Ты... — старик открыл рот, но не смог выдавить ни слова.
Шэнь Цюэ похлопал дрожащую руку старика, произнес пару слов формального утешения, развернулся и вышел. Сбежав по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, он достал телефон и набрал номер.
Когда входная дверь осталась лишь слегка приоткрытой, Шэнь Цюэ остановился. Обернувшись, он еще раз взглянул на седого старика и, криво усмехнувшись, мягко сказал:
— Не переживайте, старик. Я обязательно найду способ спасти Шэнь И.
***
В то же время Лао Цю, закончив все приготовления и руководя Ганцзы и А-Чао при последней проверке снаряжения, на мгновение замолчал, глядя на экран телефона.
Ганцзы, ухмыляясь, придвинулся ближе и шустро нажал кнопку ответа. Лао Цю гневно сверкнул глазами и отвесил ему подзатыльник, но прежде чем тот успел взвыть, из трубки раздался голос:
— Заезжайте за мной в Бишуйвань. Шэнь И — мой брат. Нет причин, по которым я должен спокойно отсиживаться дома, пока вы идете на риск.
— Молодой господин Шэнь, я рисковал, разбираясь с вашим любовником, получил несколько шишек на голове. Разве вы не спокойно искали себе следующего, когда это происходило? — вставил А-Чао уместный вопрос.
— ...Бонус скину на карту. Буду через полчаса. Если посмеете уехать без меня — отправлюсь один.
Машина ехала по все сужающейся, извилистой дороге уже часа два-три. Дорогой это можно было назвать с натяжкой — кругом были лишь деревья да сорняки. Вскоре ехать стало сложнее, чем идти пешком.
Шэнь Цюэ включил экран телефона: было пять двадцать восемь вечера, сигнал ловил всего на три деления.
Лао Цю остановил машину на относительно ровном участке. Вокруг, в глубине густого леса, лишь изредка пробивались клочки неба.
— Сегодня дальше не пойдем. Выходите, разомнитесь, перекусите, а завтра двинемся в горы. — Лао Цю вышел из машины и потянулся. — Сегодня еще можно поставить палатки и выспаться, в чаще такой возможности уже не будет.
Ганцзы ткнул локтем А-Чао, который снова успел вздремнуть:
— А-Чао эта проблема не грозит, он везде спит как убитый. — Ганцзы вышел наружу, открыл багажник и огляделся: — Цю, ты за рулем отвлекся? Зачем мы встали в таком месте? Трава такая высокая, там могут быть ядовитые гады. Молодой господин Шэнь такой нежный, что мы будем делать, если его укусят?
Шэнь Цюэ бесшумно возник у него за спиной, тихо рассмеялся и пихнул его ногой в зад:
— А ты довольно упругий. Хочешь, покажу, насколько я не «нежный»?
— Охренеть! — Ганцзы прикрыл зад и спрятался за спину Лао Цю. Он осмелился лишь высунуть голову, чтобы выразить протест, и его голос дрожал — то ли от страха, то ли от возмущения. — Даже кролики не едят траву возле своей норы, где твои принципы?
— Что, есть возражения? — Шэнь Цюэ продолжал улыбаться, и его персиковые глаза светились насмешкой.
— Молодой господин Шэнь, зад у Ганцзы и правда не особо красивый.
— Ты что, видел? — Лао Цю чуть не подавился слюной. Он перевел взгляд с Ганцзы, застывшего у него за спиной, на внезапно выскочившего А-Чао и незаметно отодвинулся в сторону. Они работали вместе так долго, но он никогда не слышал ни о какой связи между этими двумя.
Лицо А-Чао залилось подозрительным румянцем, он смущенно кашлянул и пробормотал:
— Да. Видел, когда помогал ему мазать геморрой.
— ...
Группа, переругиваясь, установила палатки и поужинала. Пока окончательно не стемнело, они набрали сухих веток в лесу и развели костер.
Все уселись вокруг огня. Теплые желтые языки пламени плясали на ночном ветру, освещая лица людей, и по мере сгущения тьмы атмосфера становилась все более гнетущей.
Сбросив дневную маску легкомыслия, люди стали серьезны. Только сейчас Шэнь Цюэ по-настоящему осознал, что ждет их завтра.
Горы Эюнь, конечно, были совсем не гостеприимны: вековые девственные леса, почти столетие скрытые туманом, никогда не были исследованы до конца. Знания о них ограничивались лишь самой внешней границей, и бесчисленное количество искателей приключений не вернулось оттуда.
Когда они только приехали, то хотели нанять местного проводника, чтобы тот провел их хотя бы половину пути. Но, услышав название гор Эюнь, все отказывались и уходили. Многие по-доброму советовали им оставить эту затею: самое страшное там — не дурманящий туман, а потомки Древнего народа Наньинь, живущие в самой глубине. Они владели искусством гу, и ходили слухи, что туман — их рук дело, чтобы их никто не беспокоил.
Когда Шэнь Цюэ был здесь в прошлый раз, он нагло «спонсировал» экспедицию огромной суммой и подписал кучу бумаг о снятии ответственности, только тогда ему позволили идти с ними.
К несчастью, память была повреждена, и он не мог вспомнить ни единой детали того, что происходило внутри.
Шэнь Цюэ выдохнул. Ганцзы и А-Чао, продолжая препираться, ушли в палатку отдыхать. У огня остались только он и Лао Цю.
Пламя костра почти погасло. Шэнь Цюэ рассеянно поднял с земли сухую ветку и бросил в огонь.
Лао Цю достал две сигареты, прикурил от тлеющего полена и протянул одну Шэнь Цюэ.
— Завтра утром возвращайся. Мы втроем справимся. — Лао Цю прикусил фильтр зубами, выпуская дым изо рта и носа. В тусклом свете костра морщины на его лбу казались еще глубже.
Шэнь Цюэ взял сигарету, но не стал прикуривать. Он лишь лениво крутил ее между пальцами, слегка надавливая на фильтр. Помолчав, он тихо рассмеялся и медленно покачал головой:
— Я понял, к чему ты клонишь, еще когда ты парковал машину. Ты меня не переубедишь.
Лао Цю встал, крепко зажал сигарету губами, затянулся и хриплым голосом, в котором сквозила скрытая жестокость, произнес:
— Там почти наверняка ждет смерть! Столько лет прошло, кто из вошедших смог вернуться? Да, ты выбрался. Но я слышал, ты тогда обошел кучу мастеров и экспертов, пытаясь излечить свою «душевную болезнь».
В молодости Лао Цю работал на старика Шэня и, по сути, нянчил Шэнь Цюэ, поэтому не хотел подвергать его опасности. В легенды о том, что оттуда нет возврата, он не особо верил — всю жизнь он ни во что не верил, кроме собственного опыта, и даже хотел сам посмотреть, что там за тайны.
Но одно дело — что думаешь сам, и совсем другое — убеждать других.
— Я человек простой, говорю грубо. Сколько твой брат протянет без способа снять проклятие? Сколько лет осталось твоему деду? Неизвестно еще, кто из них уйдет первым, а ты так рвешься прыгнуть в огненную яму?
Шэнь Цюэ поднял глаза и, не мигая, уставился на Лао Цю, затем улыбнулся и вздохнул:
— Так это же отлично! Вся наша семья соберется вместе там, внизу. Может, еще и на Желтой реке встретимся.
Лао Цю аж задохнулся от возмущения. Он вспомнил, как старик Шэнь обычно называл Шэнь Цюэ «маленьким мерзавцем», и подумал, что прозвище очень подходит.
Шэнь Цюэ тоже встал, стряхнул с одежды несуществующую пыль, похлопал Лао Цю по плечу и намеренно медленно, многозначительно добавил:
— Не думай об этом. Ложись отдыхать, завтра утром вместе «отправимся в путь».
Неизвестно, нарочно или случайно, но Шэнь Цюэ сделал акцент на слове «отправимся».
Лао Цю лишь хмыкнул, зубы его неприятно скрипнули.
Ночь становилась глубже. Густой туман начал расползаться из леса, постепенно обволакивая палатки. Странный аромат просочился внутрь через щели, и те, кто еще не успел уснуть, начали погружаться в еще более глубокие сны.
http://bllate.org/book/31155/3796604
Готово:
