Чэнь Чун поднял глаза на пару секунд, и его пальцы снова заскользили туда-сюда по экрану, из динамиков вновь донесся взрыв звуковых эффектов. Следом за этим длинные и изящные пальцы, зажавшие стильную визитку, протянулись прямо к нему, и мужчина заговорил снова:
— Меня зовут Гуань Цзыси, это мои контакты. Если в следующий раз человек, которого ты ждешь, окажется столь непунктуальным, лучше позвони мне.
Гуань Цзыси улыбнулся уголками губ и сам засунул визитку в карман брюк Чэнь Чуна. Прохладный древесный аромат ударов постепенно растаял под мерный стук шагов.
По счастливой случайности ровно две минуты спустя позвонил Чжуан Чжан.
— Братец Чун, тот тип сказал, можешь прямо заезжать на машине внутрь, он договорился с проверяющим там, как закончат осмотр — сможешь сразу ехать. Я скоро приеду за тобой.
— Понял.
Чэнь Чун поднялся, жесткая визитка в кармане упиралась ему в кость. Окинув взглядом окрестности, он все же первым завел двигатель и въехал на территорию для осмотра.
Перед самым отъездом Чэнь Чун выбросил визитку из кармана в клубную урну.
Пусть катится
— Говорю тебе, тут вообще полнейший беспредел. Нам в тот день еще повезло, когда мы приехали, было куда встать, а сегодня хрен пойми что — понабилась прорва машин, как пельмени в кипяток. Делать нечего, пришлось припарковать тачку у соседнего торгового центра.
Чжуан Чжан прошел пешком два километра от торгового центра, а теперь ему предстояло идти обратно, так что он вымотался до чертиков. Взглянув на Чэнь Чуна, он заметил, что у того даже от палящего солнца брови сошлись на переносице в узел, но он по-прежнему не вынимал руку из кармана.
Чжуан Чжан потрогал пот на собственной ладони, приложил ее к черным брюкам, успевшим впитать жар, и невольно подумал про себя:
Это же, блин, и есть истинное самообладание настоящего красавчика: в самый солнцепек рука горячая и влажная, а все равно в кармане — и пафосно, и круто.
— Ширина прямой парковки — два с половиной метра, ширина легковушки держится в пределах от одной целой семи десятых до двух целых четырех десятых метра. Даже если парковка забита под завязку, никаких пельменей в кипятке не будет, просто кто-то сегодня припарковался с нарушениями.
Чжуан Чжан кипел от жары, обмахиваясь кепкой, и презрительно фыркнул:
— К чему ты это говоришь?
Повернув голову, он увидел, что Чэнь Чун как раз достал телефон и куда-то звонит.
— За доносы на неправильную парковку положена преграда.
Чжуан Чжан остолбенел, наблюдая, как тот с легкостью завершил звонок. Чэнь Чун рассеянно глянул на Чжуан Чжана, его темные зрачки задержались на нем едва ли не на секунду, а затем переместились на две фигуры, только что появившиеся у поворота.
Какое совпадение.
— Братец Чун, это кто вообще, ты знаком? — Чжуан Чжан еще не успел отойти от темы доносов на парковку, как из-за угла вынырнули двое мужчин, одетых настолько ультрамодно, что от них прямо-таки веяло ревматизом. Тот, что был красивее и выше, еще и пялился на Чэнь Чуна изо всех сил.
Чэнь Чун произнес:
— Не знаю. Я стоял на улице, а он подошел и всучил мне визитку. Сутенер, что ли?
Голос у него был не громкий и не тихий, как раз такой, чтобы долететь до ушей стоявших напротив людей. Чжуан Чжан воочию наблюдал, как лицо красивого мужчины напротив постепенно зеленеет, а выражение становится до жути страшным.
Чжуан Чжан был готов немедленно утащить Чэнь Чуна отсюда и, сжав зубы, прошипел:
— Ты видел сутенеров, которые так выглядят и так одеваются?
— Не видел, — ответил Чэнь Чун, хотя вообще-то он и настоящих сутенеров сроду не видел. — Сегодня впервые.
Стоявший напротив Гуань Цзыси от злости переменился в лице, рука в кармане уже давно сама собой сжалась в кулак, но он все же инстинктивно принялся разглядывать наряд Чжуан Чжана: в глаза бросались спортивные бренды на любой вкус, а броские крупные логотипы бессовестно красовались на груди. Гуань Цзыси не смог скрыть презрения в глубине глаз, выровнял дыхание, молча отвел взгляд и уставился на Чэнь Чуна.
Натянув безупречную улыбку, Гуань Цзыси сам подошел ближе и обратился к Чжуан Чжану:
— У тебя есть визитка?
— Визитка? — опешил от неожиданности Чжуан Чжан, и его лицо мгновенно залилось неловкой краской. В такой зной он чувствовал себя так, будто его заживо сжигают. — У меня нет такой фигни.
Гуань Цзыси мысленно усмехнулся: так и знал. Затем он перевел взгляд на Чэнь Чуна.
— Нет, — прочитав его взгляд, холодно ответил тот.
Не хочет давать. Гуань Цзыси почувствовал легкое раздражение, но все же мягким голосом улыбнулся Чжуан Чжану:
— Тогда запиши свои контакты здесь.
Достав собственную визитку, Гуань Цзыси протянул Чжуан Чжану тяжелую перьевую ручку, предлагая написать на ней номер телефона. Чжуан Чжан в каком-то тумане написал его, а затем в таком же тумане поплелся за Чэнь Чуном.
Мужчина, неотступно следовавший за Гуань Цзыси, скрестил руки на груди и недоуменно спросил:
— Сразу видно, что это выскочка. Зачем тебе с такими связываться?
— Вкуса у него, конечно, маловато, но чем больше друзей, тем шире дорога, — Гуань Цзыси внес номер в телефон и небрежно выбросил визитку.
— Какая вообще может быть дорога с таким типом, — усмехнулся Чжо Ижань.
— Тот парень, что рядом с ним, неплох. С ним можно и познакомиться. Чжо Ижань, как он тебе?
— Беднее любого выскочки, — заявил Чжо Ижань. — Выскочка по крайней мере был с ног до головы в брендовом.
— Многим наплевать на то, во что они одеты. Когда я впервые увидел его, он ехал на Лезвии Ветра R900. Эта модель стоила не так уж дорого на старте продаж, но из-за того, что ее сняли с производства и признали раритетом, в последнее время за нее идет бешеные торги. Она капризна в уходе и ремонте, а тот факт, что она на ходу спустя десять лет, говорит сам за себя, — Гуань Цзыси добавил Чжуан Чжана в WeChat и победно улыбнулся.
— К тому же браслет на его руке — это новогодняя лимитированная серия, выпущенная Булгари в этом году. Без связей ее вообще не достать. Она дороже всего, что есть на этом выскочке вместе взятом, и стоит примерно столько же, во сколько оценивается тот мотоцикл. Пусть одежда у него самая обычная, но даже этих двух пунктов достаточно, чтобы проявить интерес. Можно и познакомиться, тем более что мотоциклы — это тоже забавно.
Чжо Ижань от таких речей аж замер. У него, правда, не нашлось времени разглядывать, что за браслет был надет на запястье того просто одетыго парня, но чутью Гуань Цзыси он доверял безоговорочно. Он по-прежнему был уверен в правильности пословицы о том, что рыбак рыбака видит издалека, и считал, что те, кто околачивается рядом с выскочкой, вряд ли могут оказаться кем-то состоятельным или влиятельным.
— А если у него подделка? И мотоцикл не его, что тогда скажешь?
Гуань Цзыси улыбнулся:
— Исключено. Я никогда не ошибаюсь.
Была и еще одна причина, почему Гуань Цзыси был в этом так уверен: еще никто и никогда не оставался абсолютно равнодушным в его присутствии и уж тем более не позволял себе отпускать в его адрес насмешки и оскорбления. За исключением тех самых по-настоящему искушенных и повидавших виды богачей.
Чжуан Чжан вскоре получил уведомление о добавлении в друзья. Лицо его все еще горело, в машине он никак не мог успокоиться, и вдруг, сидя на водительском месте, издал запоздалый вопль, едва ли не со слезами на глазах воскликнув:
— Да я почти двадцать лет прожил, а тут подошли попросить WeChat, когда я стоял рядом с тобой! И ведь такой красавчик, пусть даже он парень…
— Неужели мой истинный рынок — это мужчины? — резко очнувшись, Чжуан Чжан прильнул к зеркалу заднего вида, чтобы полюбоваться собственным смазливым личиком, и, придя к выводу, что от него за версту разит мужественностью, с довольным видом откинулся на спинку сиденья.
Чэнь Чун открутил бутылку с водой и сделал глоток, не обращая внимания на суету Чжуан Чжана. Он залпом осушил всю пятисотпятидесятимиллилитровую бутылку, скомкал пластик и бросил его под ноги.
Затем Чэнь Чун снял с запястья браслет, швырнул его в салон машины и подул на руку возле дефлектора кондиционера. Покончив с этим, он заговорил:
— Он тебе так сильно понравился?
— Ну да, неплох. Сам посмотри на его рост и телосложение, там почти метр восемьдесят пять будет. И лицом вышел на редкость прекрасно, и разговаривает вежливо, и в одежде разбирается, да и вообще производит впечатление богатого человека. Кто ж такого не полюбит? — Чжуан Чжан принялся перечислять достоинства Гуань Цзыси, словно добавление в WeChat уже делало их лучшими друзьями, и был готов расхваливать его до бесконечности.
Чэнь Чун холодно произнес:
— Раз он такой распрекрасный, с какой стати ему знакомиться с тобой? Ему сдалась твоя Хавал за двести тысяч или от тебя разит мужественностью?
Сняв очки, Чэнь Чун переносицу и тоже отбросил их в сторону. Гора вещей на переднем пассажирском сиденье целиком принадлежала ему: пусть и лежала в беспорядке, но ни один предмет не пересекал границу середины. И хотя машина принадлежала Чжуан Чжану, пассажирское сиденье было подписано именем Чэнь Чуна и оккупировано им безраздельно.
Даже сам владелец машины не смел к ним прикасаться.
Чжуан Чжан автоматически хотел возразить, но, поджав губы, вдруг подумал, что Чэнь Чун в общем-то прав, и уныло протянул:
— Неужели он и правда, как ты говоришь, сутенер?
— Не факт, — покачал головой Чэнь Чун. — Может, сетевик или мошенник.
— Ты просто страшно подозрительный, вечно тебе кажется, что вокруг одни враги, — пробормотал Чжуан Чжан. — К тому же с тебя нечего взять, разве что обмануть на деньги? Да какие у тебя деньги, единственное, на что тут можно зариться, так это на твою физиономию. Впрочем, исключать нельзя, ты же у нас красавчик.
— Ладно, красавчик, давай пристегивайся, вечером поедем есть шашлык, отпразднуем, что мы чудом унесли ноги от тех двух миллионов.
Чжуан Чжан всю эту неделю жил в страхе, опасаясь, что Чэнь Чун угробит тачку, а ее хозяева придут с тесаками рубить их на куски.
Чэнь Чун ответил:
— У меня сегодня вечером другие дела, давай завтра.
— Какие еще дела?
— Вчера разобрал системный блок, еще не успел собрать обратно.
Чжуан Чжан помолчал пару секунд и уточнил:
— Мой системный блок разобрал?
— Угу.
Чжуан Чжан понятия не имел, как Чэнь Чун мог с таким невозмутимым видом сидеть в его машине и так спокойно признаваться, что распорол его комп. Он едва не скрежетал зубами от злости и даже подумывал двинуть Чэнь Чуну пинка, но, сдержавшись, оставил ногу в покое.
— Ладно… Значит, сегодня без ужина? Ну нет, так не пойдет, давай со мной домой, мама сегодня свиные ребрышки готовила, пальчики оближешь.
Зная склонность Чэнь Чуна уходить с головой в работу до потери пульса, Чжуан Чжан решил во что бы то ни стало затащить его к себе поужинать.
На лице Чэнь Чуна мгновенно проступило выражение смертной усталости от общения со старшими. Его веки едва заметно дрогнули, и эта бледность в сочетании с накатившим отвращением наводила на мысль, что настроение у него сейчас хуже некуда.
Впрочем, Чжуан Чжан и так знал, что у Чэнь Чуна вечно такая кислая рожа.
— Не поеду, — без тени сомнений отказался тот.
Уговаривать и настаивать Чжуан Чжан не стал. Довезя Чэнь Чуна до дома, он уехал на своей Хавал ужинать с семьей.
Жил Чэнь Чун не на самом отшибе, но и район был так себе — после переезда он снимал однокомнатную квартиру. Пространство оказалось не особо просторным и было доверху забито всевозможными механическими деталями. Оказавшись дома, Чэнь Чун по привычке подошел к изголовью кровати и вытащил из-под подушки нож; на грубых и уродливых ножнах было вырезано ножом слово «Чун».
http://bllate.org/book/31154/3796514
Готово:
