Евнух Дэ с негодованием прикрикнул:
— На аудиенцию к Его Величеству — и в таком непотребном виде? Где же твои манеры? Опустись на колени!
…Не говори больше ничего, не спугни мою охрану.
— Тише! — Си Хуай нахмурился, делая вид, что его потревожили.
— Раб заслуживает смерти, — Евнух Дэ тут же в смятении опустился на колени.
— Довольно, ступай прочь.
Си Хуай потер переносицу и внимательно осмотрел мужчину, стоявшего перед ним на коленях.
Тот был статен: пусть и в евнушечьем одеянии, но сквозь ткань проступали крепкие мышцы, а широкие плечи — прямо как дверцы холодильника — были как раз в его вкусе.
Однако, несмотря на то что мужчина стоял на коленях, его взгляд, лишенный всякого почтения, был устремлен прямо на Си Хуая, и, встретившись с ним лицом к лицу, он замер, словно пораженный громом.
Си Хуай посмотрел на опешившего мужчину и не выдержал:
— Приди в себя.
Услышав снисходительный голос Си Хуая, тот лишь глухо отозвался:
— Ваше Величество?
Си Хуай скосил на него взгляд:
— Ты — тайный страж, которого приставил ко Мне Генерал Цинь?
— Так точно, Ваше Величество.
В глазах мужчины появилось больше уважения. Си Хуай помедлил: ему показалось, что у того какой-то странный взгляд.
— Как тебя зовут?
— Мое имя — Сюэ Фан. Ваше Величество спрашивает, как меня зовут, неужели Вы узнали меня?
Сюэ Фан… Си Хуай промолчал, пытаясь вспомнить это имя, но в памяти не всплыло ровным счетом ничего.
То, как глубоко он погрузился в раздумья, заставило Сюэ Фана смотреть на него с обожанием:
— Ваше Величество печется о стране и народе, неудивительно, что Вы не помните меня. Я прежде был офицером Императорской гвардии, но несколько лет назад по молодости и глупости позволил себе поносить Ваше Величество, был донесён сослуживцами и отстранен от службы.
Си Хуай: «…»
Генерал Цинь, ну ты и молодец! Ты правда считаешь, что такой страж, у которого с юным императором старые счеты, будет меня защищать? Сначала его уволил сам император, а теперь он снова вернулся к нему на службу — кто угодно на его месте затаил бы обиду.
Но он — не прежний маленький император. Пока ему самому неловко не становится, неловко должно быть другим.
— Ладно, встань.
Сюэ Фан был удивлен спокойствием Си Хуая. Его невозмутимый вид, будто он и не помнил о том происшествии, вызвал у него легкое разочарование. На самом деле он не хотел быть телохранителем маленького императора, но как бы тот ни был бестолков, он — Ваше Величество. Он оскорбил правителя и понес заслуженное наказание, поэтому, получив распоряжение от Генерала Цинь, Сюэ Фан не стал роптать и согласился охранять императора.
Однако он и подумать не мог, что Ваше Величество выглядит вот так. Одно только появление императора заставило его сердце биться чаще. Сюэ Фан не понимал, что это за чувство, он лишь знал, что обязан повиноваться.
В этот момент он увидел, как кто-то подошел к ним, встал за спиной Вашего Величества и прошептал:
— А Хуай.
Это был Регент Сяо Юань.
Император, казалось, испугался: он машинально закрыл уши и в ужасе воскликнул:
— Почему это ты?
Но быстро взял себя в руки, встал, отошел от Регента подальше и с каменным лицом спросил:
— Что тебе нужно?
Регент усмехнулся с оттенком иронии:
— Просто увидел, что А Хуай прячется от дождя, вот и решил составить компанию.
Мелкий дождь внезапно превратился в ливень, забарабанив по листьям банана с резким звоном. Сюэ Фан вздрогнул. Он увидел, как Регент достал платок и, пока император пребывал в оцепенении, протянул руку, чтобы стереть капли с его лица.
Император, словно испуганная птица, отскочил в сторону и в смятении уклонился от руки Регента:
— Что ты делаешь?
— А Хуай промок под дождем, разве не нужно обтереться?
Над головой коленопреклоненного Сюэ Фана пролетела чайная чашка, и он инстинктивно уклонился.
— Паршивый раб, как ты прислуживаешь Его Величеству?! Ваше Величество промок до нитки, а ты до сих пор не сменил ему одежду? Хочешь, чтобы он простудился?
Регент смотрел на него с яростью, как на ничтожное насекомое, без капли жалости. Но взгляд, которым он смотрел на императора, не был ни дружеским, ни подобающим отношениям правителя и подданного. Скорее так смотрят на пойманную в клетку птичку — с явным чувством собственничества.
Сюэ Фан судорожно вдохнул: неужели Регент питает к императору такие чувства? Раньше он считал императора лишь бестолковым юнцом, но никогда не задумывался, почему он стал таким. А теперь… Сюэ Фан невольно проникся жалостью.
Си Хуай был в полном неведении и остолбенел: почему Сяо Юань кидается чашками? Он знал, что Сяо Юань — извращенец, но не думал, что настолько.
Си Хуай заслонил собой Сюэ Фана и указал на него пальцем:
— Дерзость! Он — мой слуга, и если нужно кого-то наказать, то я сам это сделаю! Ты возомнил себя кем?
Сяо Юань ничуть не разозлился, лишь перехватил его палец и легонько сжал:
— А Хуай, не злись. Если ты против, я не буду его наказывать.
Сказав это, он приблизился и коснулся его пальца губами:
— Мы так давно не были близки, как раньше. Помнишь, в детстве ты любил дразнить меня, засовывая свой палец мне в рот?
Горячее дыхание на губах заставило палец Си Хуая дрогнуть. Он поднял взгляд и увидел, что Сяо Юань смотрит на него глазами, полными вожделения — так, словно хочет проглотить его целиком и раствориться в нем.
У Си Хуая волосы встали дыбом. Сюэ Фан дернулся — неужто собирается броситься на Регента? Нет, брат, не надо! Я сейчас лишь марионетка, нельзя обнаруживать, что я завел себе стражу!
Си Хуай поспешно вырвал палец и пнул Сяо Юаня:
— Пошел вон! Мерзавец!
В ответ лицо Сяо Юаня залилось румянцем. Он, словно не чувствуя боли, распростерся на земле и тяжело задышал:
— Это я переступил черту. Если Ваше Величество хочет наказать меня — наказывайте.
Си Хуай: «…»
Не думай, что я не знаю: для тебя публичное унижение — это награда! Даже не надейся!
— В этот раз прощаю. Еще раз повторится — пожалуюсь вдовушке-императрице Вэнь!
Сказав это, Си Хуай вспыхнул от негодования и громко скомандовал Сюэ Фану:
— Маленький Сюэ, подать паланкин, возвращаемся во дворец!
Заметив, как Сюэ Фан вздрогнул от такого обращения и на мгновение остолбенел, Си Хуай с облегчением выдохнул и зашагал прочь. В спину ему донеслось:
— Ваше Величество, скоро наступит осень. Позвольте мне устроить осеннюю охоту, чтобы загладить свою вину.
Осенняя охота? В оригинале маленький император вроде бы брал с собой наложниц, что еще больше закрепило за ним репутацию развратника. Поскольку это сюжет, прописанный в оригинале, да и деньги сэкономить можно, придется идти напролом.
Си Хуай принял вид императора и холодно фыркнул:
— Раз уж ты так настаиваешь — действуй по своему усмотрению.
После этого он развернулся и покинул императорский сад.
Сяо Юань поднялся и немигающим, тяжелым и мутным взглядом проводил юношу. Спустя долгое время он тихо рассмеялся.
Охранник рядом спросил:
— Ваше Высочество, зачем Вы помогаете императору с осенней охотой? Его личная казна пуста, это лишь заставит верных подданных разочароваться в нем.
— А что ты думаешь о навыках этого маленького евнуха рядом с Си Хуаем?
Охранник удивился: он знал о распутстве своего господина, но не ожидал, что тот положил глаз на слугу императора. Он хотел было предостеречь принца, чтобы тот не предавался разврату и не забывал о великих делах, но тут же вспомнил, как ловко евнух уклонился от чашки.
Сяо Юань громко рассмеялся. А Хуай, его А Хуай — жадный, глупый, бестолковый, воплощение всех пороков. И все же он балует его, холит его. Лишь потому, что хочет, чтобы А Хуай уважал его и боялся. А в конце, когда придет время выбирать — умолял его.
Но когда же его А Хуай успел обзавестись мозгами?
***
В Зале Покоя Сердца с желтой черепицей Си Хуай громко чихнул. Неужели он правда простудился?
Евнух Дэ при виде этого начал посыпать голову пеплом:
— Все из-за того, что я забыл зонт и позволил Вашему Величеству промокнуть!
Хотя Евнух Дэ любил поворчать, он был расторопен и в мгновение ока переодел его в сухие одежды.
Лишь когда Евнух Дэ закончил и вышел из покоев, Си Хуай перевел взгляд на Сюэ Фана. Тот по-прежнему смотрел на него остекленевшим взглядом, совершенно не беспокоясь о своем безрассудном поведении.
Си Хуай разозлился. Он вообще понимает, что телохранитель должен защищать хозяина, а не раскрывать его тайны?
— Ты понимаешь, что натворил? — Си Хуай, сдерживая гнев, уставился на Сюэ Фана, который рассматривал убранство дворца.
Сюэ Фан замер и растерянно опустил глаза:
— Я туп и не понимаю, в чем моя вина?
— Ты ведь хотел остановить Регента!
— Я…
Не успел Сюэ Фан договорить, как Си Хуай перебил его:
— Разве Генерал Цинь не сказал тебе, что Мое положение не терпит ни малейшей ошибки?
Си Хуай правда не хотел умирать. Каждый его шаг — не прихоть, а результат глубоких раздумий. Если бы Сюэ Фан тогда действительно напал на Регента и тот заподозрил бы неладное, убив его раньше времени — кто бы за это ответил?
— Я знаю, что ты просто не хотел видеть, как Регент унижает Меня, но не забывай: сейчас Я — лишь марионеточный император без реальной власти. Вся страна знает, что Генерал Цинь — Мой человек, наши судьбы связаны. Если Я умру, Генерал Цинь тоже погибнет.
Голос Си Хуая звучал твердо, каждое слово было наполнено такой жаждой жизни, что невозможно было не поверить.
— Ты этого хочешь? Чтобы Генерал Цинь последовал за Мной в могилу?
— Нет…
Сюэ Фан даже не подумал о последствиях своей импульсивности, он лишь знал, что Генерал Цинь был к нему добр, и не хотел его подставлять.
— Я не это имел в виду, я просто…
Но Сюэ Фан не находил слов для возражения. С детства сильный и крепкий, он рано стал офицером Императорской гвардии и никогда не знал поражений. Даже когда его отстранил маленький император, он считал, что тот просто близорук и не умеет пользоваться талантами. Но после жесткого допроса Си Хуая Сюэ Фан открыл рот, закрыл его и в конце концов остался безмолвен.
Он думал, что император еще юн, наивен и ничего не понимает, поэтому и находится под пятой вдовствующей императрицы Вэнь и Регента. Но под звуки слов Си Хуая он наконец понял, что Ваше Величество знает всё.
Император осознает свое положение, понимает, что он — лишь кукла.
Он знает. Он всё знает.
http://bllate.org/book/31150/3796111
Готово:
