Лань Есин вновь уловил кончиком носа аромат лайма, резко обернулся и широко раскрыл глаза:
— Цяо Юй?
Какого чёрта он здесь?! Разве по вечерам ему не положено быть в библиотеке?
Цяо Юй был одет в спортивную форму, плечи широкие, а длинные опущенные руки покрыты рельефными, сильными мышцами. Его красивое лицо в игре света и тени казалось еще более безупречным, излучая опасную, завораживающую мужественность.
— Пришёл за новым мячом, — отвечая, он опустил взгляд на парня и улыбнулся, но в глазах этой улыбки не было. — Пожалуй, тебе следовало бы назвать меня старшим товарищем?
Лань Есин уже собирался что-то ответить, как стоявший рядом Цзян Сяочжоу дёргнул его за край одежды. Лицо у того раскраснелось, взгляд затуманился, и он, сжав зубы, выдавил:
— Этот… ублюдок… он… он применил против меня псионическую энергию…
Псионическая энергия Юань Е относилась к феромонному типу, и если омега попадал под её воздействие, то сразу впадал в период сенситивности…
Цзян Сяочжоу исступленно корил себя:
— П-прости, Лань, снова доставляю тебе хлопоты… Я… я не взял с собой блокатор…
Его период сенситивности только что закончился, и он рассчитывал, что долгое время будет стабилен, поэтому не носил лекарство с собой, а в итоге…
В глазах у него потемнело, тело обмякло, и он завалился прямо на Лань Есина. Одновременно с этим в замкнутом пространстве взорвался густой аромат роз.
Лань Есин мысленно выругался:
!
Он изо всех сил задержал дыхание, скинул куртку, расстелил её на полу и бережно уложил на неё пылающее тело омеги, после чего стремглав зажал нос и рот, отпрыгивая подальше, словно от огня.
Цяо Юй к тому моменту уже незаметно отступил от Цзян Сяочжоу, ясно давая понять, что не желает пачкаться ни единым запахом.
Омега на полу свернулся калачиком, температура его тела стремительно росла, причиняя всё больше мучений, а запах роз в воздухе становился всё удушливее. Цяо Юй совершенно не собирался обращать на это внимание и с прежней грацией сделал ещё пару шагов назад.
В этот самый момент откуда-то сверху в него полетела бутылка с водой. Юноша рефлекторно поймал её и, вскинув волевые брови, посмотрел на бросившего её Лань Есина.
Лань Есин стоял рядом с ящиком минеральной воды и пачкой полотенцевых салфеток. Из-за прикрытых носа и рта его голос звучал глухо:
— В кармане той куртки на полу лежат два платка. Пожалуйста, смочите их водой и положите ему на лоб и заднюю часть шеи, чтобы сбить жар.
Система говорила, что омеге в период сенситивности требуются метка, временная метка или блокатор. Если ничего из этого нет, нужно постараться максимально охладить его тело, иначе мозг просто сгорит, что угрожает даже жизни.
Запах роз становился всё гуще, грозя заполнить весь склад целиком. Лань Есин ещё плотнее прикрыл нос и рот и добавил:
— Это можешь сделать только ты. У меня аллергия на феромоны периода сенситивности, я только усугублю ситуацию.
Сейчас он не мог упасть здесь в обморок и свалить всю эту кашицу на Цяо Юя — к тому же было вовсе не факт, что Цяо Юй станет с ними возиться.
— Старший… товарищ, — Лань Есин пристально уставился на блондина своими красивыми до резкости светлыми глазами. — Вы ведь не оставите погибать младшего товарища, правда?
Блондин с полуулыбкой встретился взглядом с Лань Есиным, в его глазах читалась опасная, холодная отчуждённость.
Глава 5
Под этим пронизывающим, насмешливо-холодным взглядом блондина Лань Есин на мгновение почувствовал себя взъерошенным котом, который хочет только одного — сбежать.
[Чрезвычайно отзывчивый, добрый и искренний]
Лань Есин в очередной раз подверг глубочайшему сомнению то, как Система охарактеризовала Цяо Юя.
Раздался звук льющейся воды.
Цяо Юй отвёл взгляд, сделал несколько шагов вперёд и остановился с видом превосходства, вылив всю воду прямо на Цзян Сяочжоу. Затем он небрежно швырнул пустую бутылку в сторону, и та точно угодила в мусорный бак.
Находящийся в полубессознательном состоянии Цзян Сяочжоу инстинктивно пару раз кашлянул, и мученическое выражение на его лице заметно смягчилось.
Цяо Юй больше не обращал на него внимания и направился прямиком к единственному окну.
Окна на таких складах обычно располагались высоко, но для Цяо Юя это не было проблемой. Он уже собрался действовать, как вдруг его лицо похолодело, и он резко обернулся.
Незадолго до этого Лань Есин с мрачным выражением лица устремился взглядом в ту же сторону: невысоко от них деревянный стеллаж вдруг целиком охватило пламя!
Лицо Лань Есина стало ещё суровее: неужели среди той компартии были обладатели псионической энергии стихии огня… И они готовы убивать людей просто из-за какого-то места…
Полыхали уже все полки, и по всему помещению разносился жуткий потрескивающий звук.
Прежде чем едкий дым успел стремительно затянуть всё вокруг, Лань Есин быстро сориентировался. Он откупорил несколько бутылок с водой и вскрыл пачки с салфетками, щедро облив себя и ткани водой. Другой рукой он подхватил пару бутылок и влажные полотенца, зажал нос и рот и широким шагом двинулся к Цзян Сяочжоу, выдернув из-под него пропитавшуюся влагой куртку и набросив ему на голову.
Затем он рывком поднял омегу на ноги.
Даже несмотря на прикрытые нос и рот, в тот момент, когда Лань Есин приблизился к Цзян Сяочжоу, от запаха гари и густого аромата роз у него потемнело в глазах и он чуть не лишился чувств. Он несколько раз кашлянул, до крови прикусив кончик языка, чтобы заставить себя держаться в сознании, и, поддерживая товарища, зашагал к Цяо Юю.
Остановившись перед Цяо Юем, он решительно открутил те две бутылки и, на глазах у изумлённого парня, вылил воду прямо ему на голову, промочив того насквозь с ног до головы, после чего с силой прижал ещё одно влажное полотенце к его прекрасному лицу.
Бледный, с испачканными в крови губами, Лань Есин твёрдо посмотрел на него:
— Сначала вылезай сам, а потом вытащишь нас.
В лишённом кислорода замкнутом пространстве огонь распространялся не так быстро, но загорелся-то целый стеллаж разом, и языки пламени уже перекинулись на соседние полки. Густой чёрный дым клубами хищно нёсся на них.
Снаружи уже смутно доносились человеческие голоса и вой сирен, но языки пламени уже добрались до самой двери, так что путь через окно определённо был безопаснее.
Золотистые волосы и мертвенно-белое лицо Цяо Юя были сплошь покрыты капельками воды. Он окинул подростка беглым оценивающим взглядом, бесстрастно кивнул, а затем сделал подскок. Ухватившись за подоконник, он напряг рельефные мышцы опасных и красивых рук, подтянулся за счёт инерции тела, оттолкнулся ногой от стены и ловко взгромоздился на подоконник.
Всё это время он двигался с грацией опасного, невероятно сильного леопарда.
На узком подоконнике Цяо Юй согнул руки в локтях и с грохотом распахнул наружу туго запертое из-за разницы давлений окно.
Снаружи бешено хлынул свежий ветер. От притока кислорода огонь на складе начал бушевать с новой силой, стеллажи с треском рушились и полыхали, пламя грозило объять склад целиком.
Вокруг склада уже натянули оградительную ленту, прибывшие пожарные приступили к тушению и спасательной операции, а за лентой толпилось множество зевак-студентов и подоспевших сотрудников университета.
Однако времени оставалось всё меньше…
В гаме и суматохе золотистые волосы Цяо Юго яростно развевались на поднявшемся наверху ветру. Слегка нахмурившись, он наполовину залез внутрь склада, наклонился и протянул вниз сильные руки, произнеся низким голосом:
— Живее, я вытяну вас.
Лань Есин решительно отнял влажную полотняную салфетку от носа и рта, крепко вцепился в воротник Цзян Сяочжоу, а его светлые глаза в отблесках пожара налились кровью. Голос звучал холодно и отрывисто:
— Не смей отключаться.
— Мы оба должны выжить. Так что делай как велено, без вопросов и возражений.
— Наступи мне на руки и тянись к Цяо Юю, слышишь?
У Цзян Сяочжоу уже не осталось сил даже подпрыгнуть, и Лань Есин не видел другого выхода.
Он присел на корточки, сложил ладони «ковшиком» для подброса и приказал строгим голосом:
— Залезай!
Находящийся в периоде сенситивности Цзян Сяочжоу до крови прокусил губу, его лицо было испачкано в слезах и соплях. Бросив на Лань Есина глубокий взгляд, он, переставляя ослабевшие ноги, наступил на ладони Лань Есина.
Лань Есин изо всех сил впился зубами в губы и выпрямился, подбросив товарища повыше. Огонь, подобрашийся сзади, опалял ему спину, а ближайший стеллаж уже заваливался на него. В глазах Лань Есина мелькнул холод, и он вложил все оставшиеся силы в последний толчок вверх…
Вдруг стало легко: Цяо Юй уже вытянул Цзян Сяочжоу и в следующее мгновение передал его пожарным, поднявшимся по выдвижной лестнице.
После этого он сразу перевёл взгляд на едва поглощаемого огнём подростка внизу. Его зеленоватые глаза потемнели, а голос прозвучал пугающе низко, впервые за всё время:
— Лань Есин, давай сюда.
Губы Лань Есина уже кровоточили. Его плечо только что задело упавшей горящей балкой, он успел наглотаться едкого дыма, да вдобавок к этому давала о себе знать аллергическая реакция на феромоны — он едва держался на ногах.
Сжав челюсти до боли, он впился зубами в уже разбитую губу ещё глубже. Кровь побежала по подбородку. Подстёгиваемый острой болью, Лань Есин посмотрел на протянутую сверху сильную руку и расплывчатое лицо, собрал последние силы и резко оттолкнулся ногами —
Широкая, вселяющая абсолютное чувство безопасности ладонь крепко перехватила его за запястье, тело мгновенно взмыло вверх, и в следующее мгновение мощная рука, затянутая рельефными мышцами, накрепко обвила его поперёк талии.
…
Выдвижная лестница медленно опускалась, прохладный ветерок коснулся лба. Сердце Лань Есина, колотившееся как безумное из-за смертельной опасности, наконец обрело покой. Его голова полностью обмякла, уткнувшись в прохладную яремную впадину. Перед тем как окончательно провалиться в темноту, он уловил кончиком носа свежий аромат лайма.
Стоявший уже на земле Цяо Юй опустил взгляд на юношу; его глаза и брови скрывала чэлка золотистых волос, а выражение лица оставалось нечитаемым.
Неподалёку уже дежурила машина скорой помощи, и подоспевшие врачи делали Цзян Сяочжоу инъекцию блокатора, параллельно проводя первичный осмотр.
……
— Сяо Син!
Омега с вьющимися пепельными волосами и синими глазами перешагнул через оградительную ленту и широким шагом направился к ним, а Ли Лун по-прежнему молча следовал за ним по пятам.
Заметив Цяо Юя, Цзянь Сы на секунду опешил, а затем, увидев у того на руках закрывшего глаза, испачканного сажей и кровью Лань Есина, сузил зрачки. Его опущенные по швам руки на мгновение сжались в кулаки и тут же расслабились.
Он просто пристально смотрел на Лань Есина, не удостаивая ни единым взглядом остальных. Его привычно-сладкий голос прозвучал с необъяснимой хрипотцой:
— Он в порядке?
Цяо Юй холодно глянул на него и ничего не ответил. Ли Лун слегка нахмурился, источая пугающую альфа-доминацию, но Цяо Юй остался абсолютно невосприимчив к этому. Даже не взглянув на здоровяка, он уверенно понёс потерявшего сознание юношу к машине скорой помощи.
Цзянь Сы провожал их взглядом, и выражение его лица то светлело, то погружалось во мрак.
……
Медицинский факультет Университета Синду открылся всего пару лет назад и особой славой не пользовался, однако к нему прилагалась весьма известная частная больница.
Когда Лань Есин очнулся в палате на одного человека, врач как раз приподнимал его веки для осмотра.
Голос Лань Есина слегка хрипел:
— Я в порядке?
Женщина-врач со статусом беты, в очках в серебряной оправе, обладала весьма крутым нравом:
— Тебе повезло, отделался испугом. На спине от удара остались лишь легкие ушибы, обошлось без ожогов и трещин в костях. Лёгкие, дыхательные пути и глаза тоже в полном порядке.
http://bllate.org/book/31142/3794992
Готово:
