Лань Есин не любил есть шоколад, но подзарядиться садовой порцией углеводов всё же было не лишним. Он совершенно естественно взял лакомство и искренне поблагодарил, а Цзянь Сы заботливо протянул ему бутылочку с водой.
Цяо Юй, отдав этот пакет с шоколадом, продолжил листать сборник стихов.
Только Цзянь Сы дружелюбно перекинулся с Лань Есином парой слов шепотом, и в его сладком голоске послышалось: А старшекурсник Цяо и вправду отличный парень. С этими словами он с тихим вздохом добавил: Жаль только, что он меня пока не знает.
Лань Есин опустил взгляд и ничего не ответил, лишь хрустнув, откусил кусочек белого шоколада.
После окончания лекции Цяо Юй ушел, а Цзянь Сы сам предложил Лань Есину, у которого больше не было занятий на утро, обменяться контактами, после чего поспешил на факультатив.
До следующей пары по физкультуре оставалось еще полно времени. Когда аудитория полностью опустела, Лань Есин потянулся, неторопливо дошел до урны, чтобы выбросить фантик от шоколада, и тут же заметил в мусорном ведре свой утренний завтрак.
Система, наконец-то обретшая голос, тут же подала знак: [Это выбросил Цяо Юй]. Завтрак хозяина случайно задвинули к нему на парту, и он с большой долей вероятности решил, что это очередной подарок от поклонника, а потому отправил его в урну.
— А старшекурсник Цяо и вправду отличный парень.
Полные влюбленного трепета слова Цзянь Сы пронеслись в ушах, и Лань Есин невольно поморщился: да этот парень прекрасно знал, что заслужил его завтрак по ошибке, вот и решил загладить вину шоколадкой, подумаешь!
Вспомнив, с каким невинным видом тот заявлял, будто не видел никакого завтрака, Лань Есин мысленно уточнил: Ты уверена, что Цяо Юй — это такой отзывчивый, добрый и искренний человек?
Система: [Стопроцентно отзывчивый, добрый и искренний. Данные подсказывают, например, что в детстве он переводил через дорогу пожилых женщин, а подобрав деньги, неизменно сдавал их дядям-полицейским].
Лань Есин: «……»
Глава 4
В полдень Лань Есин наконец добрался до одной из роскошных университетских столовых и с удовольствием плотно пообедал.
Дневной урок футбола начинался в четыре часа. После трапезы Лань Есин вернулся в общежитие, переоделся в спортивную куртку и форму, а в половине третьего уже стоял в сосновой роще неподалеку от футбольного поля № 3.
Полчаса он простоял на единственной лесной развилке дорог, ведущей сразу в четыре стороны, бездумно глядя в небо, пока не дождался омегу-топографического кретина с феромонами со вкусом сахима.
В этот момент Цяо Юй вместе с товарищами по команде гонял мяч на третьем поле.
Система подсказывала, что этот омега собирается «случайно» выбежать на поле и «случайно» получить мячом по голове от удара Цяо Юя, чтобы привлечь к себе его внимание.
Судя по всему, он отроду не бывал на футбольных полях, всю дорогу путал повороты, расспрашивая прохожих, и намотал немало лишних кругов. Добравшись до развилки в лесопосадке, он тяжело дышал, а его щеки алели от румянца: Подскажите, пожалуйста, в какой стороне находится третье футбольное поле?
Лань Есин мягко улыбнулся и, проявив максимум джентльменства, заботленно протянул омеге бутылку воды. Сперва он хотел указать совершенно противоположное направление, но, подумав, всё же махнул рукой на третью тропинку: Вам туда. По ней быстро окажетесь снаружи, прямо у студенческого кафе.
Глаза омеги засияли. Искренне и благодарно поблагодарив незнакомца, он радостно зашагал в указанном направлении.
Выполнив полуденное задание Системы, Лань Есин повернулся и направился к футбольному полю.
В три пятнадцать Цяо Юй с сокомандниками закончили тренировку на поле № 3, уступая площадку студентам следующей смены. Лань Есин вошел на поле и встал на траве в зоне сбора, ожидая начала занятия.
Вскоре у него за спиной раздался нежный и чистый голос Цзянь Сы: Ты так рано пришел, Сяо Син. Какое совпадение, мы выбрали один и тот же предмет в одно и то же время.
На выбор первокурсникам предлагалось более трех десятков спортивных дисциплин, и даже в рамках одного направления занятия вели разные преподаватели и в разные часы, так что их попадание в одну группу действительно выглядело большой удачей.
Лань Есин замер и обернулся. Позади Цзянь Сы стоял высокий и молчаливый альфа с золотым значком в виде пегаса на груди, чью спину также украшал алый серп луны.
Словно покорный слуга, он застыл за спиной Цзянь Сы, опустив взгляд, а от его одежды исходил густой, смолистый аромат сосновой хвои.
Цзянь Сы воодушевленно представил спутника: Это мой двоюродный брат, Ли Лун, первокурсник Бизнес-школы.
А это мой однокурсник, Лань Есин.
Лань Есин и Ли Лун обменялись кивками в знак приветствия.
Пока они переговаривались, подтягивались и остальные студенты. Что еще удивительнее, Цзянь Сяочжоу тоже записался на этот предмет — поговаривали, что омеги крайне редко выбирают столь энергозатратные виды спорта.
Заметив удивление Лань Есина, Цзянь Сяочжоу горько улыбнулся и тихо пояснил: Я… я выбрал его потому, что Юань Е любит футбол. Впрочем, — в его глазах мелькнуло какое-то твердое решение, — пожалуй, мне пора завязывать с этими нездоровыми чувствами.
Лань Есин лишь ободряюще хмыкнул и легко похлопал его по плечу.
Два часа пролетели незаметно. Быть может, трио выходцев с одного потока выглядело слишком заметным, но преподаватель физкультуры поручил именно Лань Есину, Цзянь Сяочжоу и Цзянь Сы собрать и отнести инвентарь.
Цзянь Сы вызвался помочь, и Ли Лун остался с ними.
Взяв по одной-две сетки с мячами, все четверо двинулись к инвентарной.
Цзянь Сы с улыбкой посмотрел на Лань Есина и непринужденно завел беседу: Я уже купил кошачий корм, сразу после этого пойду покормлю того котенка, я...
Не успел он договорить, как споткнулся и с глухим звуком рухнул лицом вниз на землю.
Зрачки Лань Есина сузились, он тут же бросил ношу и помог парню подняться: у омеги развязался шнурок на кроссовке. Стоило сдвинуть наколенник, как выяснилось, что икроножные мышцы свело судорогой, а на белой коленке уже выступили алые капли крови.
Цзянь Сы, казалось, вовсе не обращал на это внимания. Сидя на траве, он потирал затылок и смеялся: Ну надо же быть таким неудачником, с трудом отбыл основную пару, а в итоге навернулся из-за шнурка.
Ли Лун, переживавший за Цзянь Сы сильнее положенного, вытаращил глаза на рану, дыхание его сбилось. Бросив тяжелый взгляд на Лань Есина, он глухо произвел: Присмотри за ним, я сгоняю в преподавательскую за аптечкой. С этими словами он широким шагом бросился прочь.
Заметив, что омега опирается о влажную прохладную траву второй рукой, ладонь которой тоже успело оцарапать до крови, Лань Есин решительно присел перед Цзянь Сы на корточки, согнув стройную спину изящной дугой, и негромко бросил: Залезай, донесу до скамейки.
Система говорила, что омеги в этом мире хрупки и требуют бережного обращения, а Цзянь Сяочжоу ведь тоже омега — не заставлять же его тащить товарища.
Зрачки Цзянь Сы сузились, в синеве его глаз промелькнула какая-то тень, и он на мгновение замер.
Лань Есин просто перекинул его руки себе на плечи, легко поднял парня на спину и бросил Цзянь Сяочжоу: Побудь пока здесь с мячами, мы быстро отнесем инвентарь и вернемся.
Цзянь Сяочжоу поспешно кивнул.
Цзянь Сы прильнул к тощей, но крепкой и теплой спине юноши, и его ноздри заполнил ненавязчивый, успокаивающий аромат. Звуки шагов Лань Есина, уверенно ступающего по траве, отчетливо отдавались в тишине.
Взгляд Цзянь Сы скрывала серая челка, полностью пряча выражение лица, однако в уголках его рта затаилась невнятная полуулыбка. Словно сетуя на что-то, он произнес: Хоть Сяо Син с виду кажется таким холодным, на самом деле он отличный парень.
Лань Есин слегка растерялся: Мы ведь ровесники, верно? Мне благодарить тебя за то, что ты назвал меня ребенком?
Цзянь Сы тихонько рассмеялся и больше ничего не сказал.
Когда они добрались до скамейки, Ли Лун вовремя подоспел с аптечкой.
Лань Есин уже собирался отойти, но Ли Лун с каменным лицом отвернулся и протянул коробку ему: Займись этим ты. У меня слишком тяжелая рука и грубые пальцы.
Пришлось Лань Есину взять всё в свои руки. Присев на корточки, он бережно промыл и перевязал раны Цзянь Сы. Наложив повязку на колено, он вдруг обнаружил, что в аптечке нет ножниц. Лань Есин уже собирался разорвать бинт руками, как перед глазами сверкнул острый язычок пламени, и край бинта аккуратно оплавился, разделившись надвое.
Зрачки Лань Есина сузились, и он перевел взгляд на Ли Луна: на указательном пальце того все еще плясал яркий огонек.
Лань Есин подумал: Так вот оно что, та самая передающаяся по крови псионическая энергия?
Цзянь Сы подтвердил его догадку, улыбнувшись: Псионическая энергия моего кузена — стихия огня, круто, да?
Сохраняя невозмутимый вид, Лань Есин кивнул, завершил перевязку колена и скомандовал: Протяни правую руку.
Цзянь Сы послушно выставил оцарапанную правую ладонь.
Закончив с ней, Лань Есин потребовал: Левую.
Цзянь Сы опешил: А?
Протянув левую руку, он с удивлением заметил, что на его ладони, у основания большого пальца, тоже красуется ссадина — ранку, которую он сам даже не заметил, Лань Есин разглядел без труда...
Смочив ватную палочку йодом, Лань Есин обработал царапину, заклеил её пластырем, аккуратно собрал весь медицинский мусор, поднялся на ноги и сказал Ли Луну: Отведи его, а мы с Цзянь Сяочжоу отнесем оставшийся инвентарь.
С этими словами он повернулся и зашагал прочь.
На фоне багровеющего заката Цзянь Сы проводил взглядом хрупкую, но ладную фигуру юноши, чувствуя, как в груди что-то затрепетало, и не удержался: Сяо Син.
Лань Есин шагу не сбавил, лишь чуть повернул голову, позволяя вечернему ветерку взъерошить челку: Чего тебе?
Лицо Цзянь Сы смазывалось в сумерках заката. Помолчав пару секунд, он сладко улыбнулся: Ничего. В другой раз с меня ужин.
Лань Есин махнул рукой и направился к Цзянь Сяочжоу.
Добравшись до складского помещения для инвентаря, Лань Есин в полной мере ощутил на себе обещанную месть Юань Е.
Его и Цзянь Сяочжоу стоило переступить порог склада, как Юань Е со своей шайкой злобно ухмыльнулся в дверях, и тяжёлая дверь захлопнулась с громким стуком, защелкнувшись на замок.
Лань Есин: «.»
Подумать только, даже в университете можно встретить столь примитивные формы буллинга.
Он достал смартфон, намереваясь вызвать помощь, но зрачки сузились: экран погас и наотрез отказывался реагировать...
Цзянь Сяочжоу, тоже вынувший телефон, с расстроенным видом покачал головой: его аппарат тоже вырубило.
Лань Есин прищурился, припомнив, что в момент закрытия двери Юань Е вроде бы щелкнул пальцами, а кто-то из его шестерок попытался просунуть руку внутрь.
Цзянь Сяочжоу говорил, что псионическая энергия Юань Е связана с феромонами, так что сбой в работе электроники наверняка дело рук того паренька.
Лань Есин слегка нахмурился: местная псионическая энергия способна влиять даже на цифровые средства связи? И это они называют отсутствием вреда для общества?
А что насчет Системы? Задело ли её?
В этот момент из-за стеллажей кто-то вышел и остановился прямо за спиной Лань Есина.
Высокая тень упала на пол, и над ухом раздался приятный, негромкий голос, в котором сквозило ленивое равнодушие: Заперли, значит.
http://bllate.org/book/31142/3794991
Готово:
